Анна Клименко - Век золотых роз Страница 53

Дар-Теену показалось, что его огрели по макушке мечом. Плашмя, но от всей души.

– Что значит – сбежал? – Голос ийлура внезапно упал до шепота. – Как это сбежал?!!

Тхо-Ра пожал плечами.

– Сбежал значит сбежал, северянин. Его не держали связанным, он ухитрился раздобыть нож и, вспоров шкуру щера, удрал из своего шатра. К тому же это проклятое отродье Шейниры увел самого лучшего скакового щера. Мы снарядили погоню, но южнее следы затерялись, потому что река разлилась.

Дар-Теен тупо смотрел на носки собственных башмаков. В висках гулко колотилось – сбежал… Не дождался, тварь зеленокожая. Не пожелал вести ийлура к Храму, да не просто ийлура – а того, кто уже не рази не два спасал этой злокозненной ящерице жизнь и отправился в проклятый всеми богами Кар-Холом, лишь бы его вызволить.

Ийлур перевел взгляд на Тхо-Ра. Тот с показным равнодушием снова вернулся к любимому занятию, то есть к еде.

«Ох, а не скрывает ли чего этот здоровяк? Сбежал… а может, они его убили?»

Тем временем степной владыка проглотил очередной кусок и с ухмылкой поманил Дар-Теена к себе.

– Отдай меч, северянин. Ты воистину достойнейший из достойнейших, раз смог добыть Черного Убийцу. Добудешь себе еще с десяток синхов, что тебе с этой тощей ящерицы?

Тхо-Ра улыбался. А Дар-Теену очень захотелось спросить: а что будет со мной, после того как меч окажется в твоих руках?

Но вслух он сказал нечто иное. То, что заставило владыку Ничейных степей побагроветь и схватиться за меч.

– Я не отдам тебе Убийцу, благородный Тхо-Ра. Ты нарушил договор первым. Нет синха – нет меча.

Наверное, это было глупо. Откровенно безнадежно. Дар-Теен прекрасно понимал, что ему в одиночку не одолеть все стойбище кочевников… Но что-то новое, крепко засевшее в груди щелкнуло, распрямилось – и бывший дружинник сам вынес себе смертный приговор.

«Ну и пусть, – он думал так, словно все происходило не с ним, – получите вы меч, ублюдки, только через мое бездыханное тело».

Дар-Теен дождался, пока Тхо-Ра выхватит огромный полутораручный меч, пока шагнут вперед два воина, и рванул Убийцу из ременной петли.

Глава 11

НА ЮГ, К ДИКИМ ЗЕМЛЯМ

Элхадж понуро брел вслед за кочевником. Еще один сын степей почтительно поддерживал синха под локоть, и тот время от времени делал вид, что ноги его подгибаются. В конце концов предсказать будущее великому правителю – это вам не кашу сварить… А на сердце было неспокойно. Невзирая на то что синх никогда не отличался умением читать чужие мысли, поведение степного владыки заставляло думать о том, что сказанные наобум и совершенно бессмысленные слова попали в тщательно удобренную почву и уже дали свеженькие зеленые росточки. И, похоже, Тхо-Ра вцепился в «предсказание», а в его мозгах, которые наверняка размером уступали мозгам индюшки, завертелись какие-то мысли.

Тут Элхадж обратил внимание, что его ведут вовсе не в тот шатер, где его дожидался Дар-Теен. По коже под альсунеей побежали пупырышки, и предчувствие кольнуло ледяной иголкой как раз меж сердец.

– Куда мы идем? – нарочито небрежно поинтересовался синх у кочевника. И, само собой, не забыл изобразить приступ слабости.

Шагающий впереди ийлур остановился и, повернувшись, пробурчал:

– Великий Тхо-Ра приказал поселить тебя в отдельном шатре, дабы никто не мешал тебе зрить будущее.

Элхаджу пришло на ум, что теперь надо бы изобразить радость. Как же, раба избавляют от хозяина! Он осклабился, затем, вцепившись в рукав кочевника, выпрямился.

– А что будет с моим… спутником?

Ни единый мускул не дрогнул на лице кочевника. В глазах – ночь, и не разберешь, правду он говорит или лжет по приказу владыки.

– Какое тебе дело то того, что будет с ийлуром, тебя пленившим? Оставь его судьбу владыке и Фэнтару.

Ийлур повернулся и зашагал дальше. Синх потащился за ним, судорожно цепляясь за мускулистую руку идущего рядом кочевника и пытаясь сообразить, каким образом новые обстоятельства повлияют на его, Элхаджа, судьбу.

Было похоже на то, что Тхо-Ра впечатлился предсказанием и решил оставить чудесного синха при своей драгоценной особе, а от северянина избавиться. И скорее всего дальнейший путь к Храму Шейниры синху предстояло проделать в гордом одиночестве… Потому что Элхадж не собирался гостить у степных ийлуров дольше, чем понадобилось бы для поиска лазейки из стойбища.

Но все-таки синх был разочарован. Ведь поначалу думал, что сама Шейнира послала Дар-Теена ему в помощь! И вот теперь, похоже, темная богиня сама решила убрать ийлура, как ненужную более игрушку.

«Непознаваемы пути богов, – мрачно подумал Элхадж. И тут же добавил про себя: – Все-таки будет жаль, если они убьют Дар-Теена. Он бы еще пригодился, несомненно, пригодился бы. Да и семена золотых роз… Если, конечно, ийлур не лгал».

Они приблизились к небольшому шатру, стоящему чуть на отшибе. Тот ийлур, что шел впереди, отдернул полог, заглянул внутрь и присвистнул.

– Проходи, синх. Ты будешь жить здесь, но не сомневайся – у входа в шатер всегда будут воины. Владыка ценит твою жизнь и не хочет, чтобы ты ее случайно лишился во время неудачного побега. И даже в шатре ты не будешь один.

Элхадж, чуть пригнувшись, нырнул в теплое и пропахшее мелиссой нутро шатра, полог с громким шорохом опустился. Когда глаза привыкли к полумраку, синх разглядел волчьи шкуры, расстеленные вокруг очага, весело булькающий на раскаленных камнях горшок, аккуратно сложенную у дальней стенки нехитрую кухонную утварь и…

– Даже в шатре ты не будешь один, – пробурчал Элхадж на наречии синхов, – только этого мне и не хватало.

На свернутой валиком шкуре восседала молодая ийлура и старательно толкла что-то в ступе. Величественно кивнув Элхаджу, словно принадлежала к особам благородных кровей, она жестом предложила ему сесть и, отбросив за спину черные косички, продолжила свое занятие.

Очень кстати вспомнился метхе Саон и его любимая присказка: «Влип, как куропатка в горшок с кашей». Примерно так же почувствовал себя Элхадж; он обреченно разглядывал приставленную к его предсказательной особе ийлуру и размышлял, каким образом от нее можно будет в дальнейшем избавиться.

Женщина вновь посмотрела на него, отставила ступку.

– Почему наш гость не присядет у очага?

Голос оказался на удивление приятным – как прикосновение мягкой шерсти к руке.

– Мгм… – Элхадж потоптался на месте, не зная, что и сказать. Потом решил, что можно и промолчать, подошел к огню и уселся, скрестив ноги.

– Меня зовут Аль-Мааш, – черные глаза ийлуры гордо сверкнули, – моя семья близка семье владыки. Великий Тхо-Ра почтил меня честью жить с тобой в этом шатре…