Ирина Шевченко - Осторожно, женское фэнтези. Книга вторая Страница 55

— Скажите, доктор…

Говорить я начала, сама еще не решив, о чем спросить. Просто надоела тишина. Наверняка ляпнула бы очередную глупость, если бы не распахнулась без стука дверь, и в кабинет, к моему огромному удивлению, вошли не долгожданные ректор и инспектор, а леди Каролайн и Грайнвилль.

— Добрый вечер, — полуэльфийка улыбнулась Грину и перевела взгляд на меня. — Рада видеть вас, Элизабет. Живой и невредимой. А милорд Райхон разве не с вами?

— Подойдет с минуты на минуту, — заверил гостью целитель. — Располагайтесь, где вам будет удобно.

Похоже, я что-то пропустила.

— Отец крайне взволнован произошедшим, — пояснила леди Каролайн. — Поэтому попросил нас с лордом Грайнвиллем узнать подробности.

— Я думала, эльфы не вмешиваются в дела людей, — проговорила я, глядя на беловолосого «лорда», которого до этого дня звала исключительно по имени.

— Мы не вмешиваемся, — согласился он спокойно. — И не станем навязывать свою помощь.

— Верны себе.

Улыбка коснулась на мгновение красиво очерченных губ нелюдя, отразилась в ледяном взоре, расплавила контур рисунка на щеках.

— Я тоже рад, что с тобой все хорошо, Илси.

— Мы здесь на правах ваших друзей, Элизабет, — проворковала полуэльфийка, присаживаясь рядом со мной на пододвинутый Грайнвиллем стул. — Вы же не откажете нам в дружбе? А отец считает, что моих знаний в области артефакторики достаточно для того, чтобы определить, что стало причиной несчастного случая.

— Полагаю, вы даже принесли это что-то с собой, — не удержалась я от ухмылки.

— Нет, — невинно захлопала ресничками дочь лорда Эрентвилля. — Браслет-артефакт разрушился, и его обломки на дне каньона.

— Чудесное решение. Надеюсь, руку мне при этом не оторвало? А то ведь придется соответствовать.

— Если вам так угодно, — не спорила леди Каролайн. — Но мне кажется, хватит и небольшого ожога. И вылечить его не так сложно, да, доктор?

Она послала целителю кокетливую улыбку, и я, проследив ее взгляд, мысленно выругалась в свой адрес. Услышав про артефакт, нужно было удивиться, а не язвить! Мне ведь никто ничего не говорил на этот счет. И Грин это точно знает, потому что был рядом с того момента, как я проснулась.

— Что-то не так, доктор? — я сделала вид, что не понимаю, отчего он смотрит на меня так пристально и задумчиво.

Мужчина покачал головой и сосредоточился на прекрасной полуэльфийке. Заверил ее, что ожог — приемлемый вариант, ибо он не настолько кровожаден, чтобы отрывать руки девицам, разве что в случае крайней необходимости. В мою сторону он при этом взглянул лишь раз, но так, что я поняла: придется как-то объяснять излишнюю осведомленность, иначе эта самая необходимость возникнет, и что-нибудь мне точно оторвут. Лучше бы, конечно, язык. Чтобы не болтала впредь лишнего.

С другой стороны, именно то, что Грину известно, что я не могла ни от кого узнать о предложенной им «официальной версии», — лучшее алиби для меня. О чем вы, доктор? Кто бы мне сказал и как? Просто я догадливая.

И пусть попробует с этим поспорить!

— Прошу прощения за задержку, — извинился, входя в кабинет Оливер.

Присутствию эльфов он не удивился, раскланялся с поднявшимся навстречу Грайнвиллем, облобызал нежную ручку леди Каролайн: видимо, Крейг, плетущийся следом, успел разъяснить план в деталях.

Интересно, со мной его обсуждать собирались?

— Мисс Аштон, мы не могли бы…

Ага, значит, собирались. Только как теперь?

Грин быстро кивнул на дверь в смежную комнату и тут же с улыбкой хлебосольного хозяина предложил гостям на выбор чай или кофе. Полуэльфийка согласилась на чай, Крейг — на кофе, Грайнвилль вежливо отказался и от того, и от другого. Все дружно сделали вид, что ничего не поняли и даже не заметили, как мы с ректором сбежали из их компании.

— Элизабет, — тихо начал милорд Райхон, когда мы оказались в маленькой лаборатории. — Я…

— Тут хорошая звукоизоляция, — сказала я. — Можно говорить свободно, в кабинете нас не услышат.

Мужчина заинтересованно приподнял бровь.

Я прикусила язык. Что ж за день сегодня такой!

— Мне доктор говорил, — пояснила, стараясь казаться беспечной. — Когда рассказывал о своих опытах. У него тут… мыши…

— Ясно, — кивнул Оливер. — Значит, можно поговорить. Грин вам все рассказал?

— Ни слова. Наверное, ждал вас.

— Да, наверное, — ректор сконфузился. — Я зашел к Джереми. Раз уж попал сюда…

Подумалось, что будь его воля, он и не заводил бы этого разговора. Но нас ждали представители лорда Эрентвилля, да и взволнованная общественность вот-вот вырвется за ворота посольства и потребует подробностей.

— Доктор ничего мне не говорил, но нетрудно догадаться, что библиотекаря не нашли, — решила я облегчить ректору задачу и заодно прикрыть тылы и сообщить о своей сообразительности. — А леди Каролайн заговорила о каком-то артефакте. Как я поняла, планируется представить дело так, будто некая моя вещь разрушила защиту корабля…

— Элизабет…

— Я считаю, что это разумно, — не позволила я ему впасть в пространные объяснения или, еще хуже, начать извиняться и оправдываться. — Не хочу, чтобы слухи о том, что кто-то намеренно сбросил меня с «Крылатого» дошли до родителей. Не только потому, что в этом случае дело получит огласку, а я вынуждена буду уехать из академии, но и потому, что не желаю, чтобы они тревожились обо мне. Так же, как мои друзья, товарищи по учебе и преподаватели. Давайте успокоим всех и вернемся к расследованию, пока не все потеряно. Вернее, к ловле на живца. Возможно, в следующий раз мы окажемся быстрее и умнее библиотекаря.

Кто бы знал, как сильно мне на самом деле хотелось забиться в какую-нибудь темную дыру и носа не показывать. Но белобрысое божество Трайса не оставило мне этого варианта. Пришлось постараться, чтобы речь прозвучала уверенно и в меру оптимистично.

— Вы действительно согласны на это? — спросил ректор, то ли впечатленный моей отвагой, то ли заподозривший у меня суицидальные наклонности.

— У вас есть другие предложения? Кроме того, чтобы спрятать меня в каком-нибудь монастыре с перспективой скорого переезда в лечебницу для душевнобольных и навсегда отказаться от надежды вернуть пропавших… людей?

Я собиралась сказать «студентов», но вспомнила о Камилле и запнулась, в последний момент подобрав другое слово.

О чем подумал в этот момент Оливер — бог знает.

Знает, но не скажет.

Ректор отвернулся. Заметил лежащий на столе блокнот Грина и механически пролистнул несколько страниц, а когда опять посмотрел на меня, уже принял решение.