Павел Ганжа - Дети Земли Страница 56

Миниатюрный китайский будильник пискнул испуганной мышкой и умолк придавленный тяжелой хозяйской дланью. Никите он достался в наследство от прежних нанимателей квартиры, вместе с ветхим продавленным диваном, вешалкой и доисторическим холодильником, и по назначению почти не использовался. "Давил на массу" Селин очень крепко и звонок будильника слышал через раз, и лишь в том случае, если уже почти выбрал свою норму сна. Сегодня он тоже не понадобился, Селин поднялся с кровати раньше добросовестно установленного времени звонка. Вернее, времени противного, раздражающего нервы писка. Будильник начал пищать, когда его стрелки показывали ноль часов сорок минут, а Никита, как и положено нормальным маньякам, упырям и вурдалакам, проснулся в полночь.

Самое время нечисти выходить на охоту.

"Вурдалак" улыбнулся своим мыслям и снял ладонь с будильника. Вурдалак он или нет, еще неизвестно, а вот сезон охоты на других упырей он сегодня откроет. И начнет с одного чужого упыря. Святой водой, чесноком, осиновыми кольями и серебряными пулями Никита не запасся, но спрятанные в большой хозяйственной сумке пистолет, электрошокер и концентрированная серная кислота – тоже аргументы не из последних. И что-то – даже не интуиция, а простой житейский опыт – подсказывает: традиционные средства борьбы с нечистью, наверняка, куда менее эффективны, чем его ноу-хау. За исключением серебряных пуль. Да и его – стандартные свинцовые – ничем не хуже. Когда под воздействием пороховых газов девять грамм металла вылетают из ствола и врезаются в лобную кость, свинец это, серебро или золото – разницы никакой. По крайней мере, для того, в чей лоб девять грамм врезаются. Проверять прочность черепной коробки гуманоидов столь жесткими методами Селину не рвался – ведь ему требуется получить информацию от Чужого, а вовсе не лишать его жизни, но, если придется, ничего не попишешь. Проверит. Своя черепная коробка дороже. И чем больше Никита размышлял о проблеме межрасового (да что уж мелочиться – межвидового) общения, тем больше склонялся к тому, что без подобной проверки не обойтись.

Мимоходом заметил, что думает о Чужих, как о мужчинах, самцах, применяя по отношению к каждому из них местоимение "он". Без видимого повода. Действительно, сведениями о половой принадлежности гуманоидов Никита не располагал. И как называть Чужого – он, она или даже оно – оставалось загадкой. Вместе с тем изначально так сложилось, что нелюдей в длиннополых одеяниях Селин стал именовать в мужском роде. Чужой, парень в балахоне, маг. Он. И хотя минуло всего несколько дней после "знакомства" с магами, сейчас ломать сложившийся стереотип было поздно. У Никиты уже сформировался образ существа с черными глазами и в странной рясе. Подсознательно Селин воспринимал каждого Чужого, как "его", а не как "ее". По крайней мере, тех двоих, которых "встречал". И, что характерно, сверхъестественная интуиция против такого восприятия не возражала…

Процесс подготовки к акции свелся к ужину и распитию чая. Пережевывая бутерброды и запивая их горячим напитком, Селин успел продумать предварительный порядок собственных действий. Если он застанет Чужого на посту возле дома Оспешинского, то, изображая пьяного, подойдет поближе, и попытается вырубить мага при помощи шокера. Причем Селин решил совать шокер гуманоиду не в бок – кто там разберет, где у него под рясой бок, где спина, а где живот, и имеются ли указанные части тела в наличии, а в физиономию. Подпалит подлецу рожу – не беда, зато она точно не защищена балахоном, свойства которого остаются загадкой. Вдруг эта хламида и ток не проводит, и пули в ней вязнут? Если электрический разряд подействует, как должно, и Чужой отключится (верный признак – падение на землю), то Никита перетащит его в укромный уголок (еще варианты: чердак и подвал), наденет наручники и попросит ответить на интересующие его вопросы. В случае отказа сотрудничать, применит грубое физическое насилие. А затем пристрелит. Или иным способом убьет. Иначе нельзя, после пыток, дабы не наживать врагов, придется Чужого убить. Дай бог, остальные гуманоиды не узнают, кто повинен в гибели их сородича. Тем паче кандидатов в убийцы полно: ашеры, неведомые Посвященные, возможно, еще кто-нибудь.

Зудела противная мыслишка, касающаяся того, что Чужого придется убивать в любом случае, независимо от его поведения. Будет ли "балахон" сотрудничать с Селиным или нет, расскажет все, словно на исповеди, или будет молчать партизаном – неважно. Оставлять его в живых не стоит. Дабы не засветиться перед прочими магами. С судьбой Чужого Никита по понятной причине – шкуру неубитого медведя делить заранее нельзя – еще не определился, но мыслишка… зудела.

В случае неудачного применения электрошокера (промажет мимо физиономии Чужого или удар током окажется недейственным), Никита планировал воспользоваться пистолетом и попробовать прострелить черноглазому уроду ногу (щупальце, лапу или иную, скрывающуюся под длиннополым одеянием, нижнюю конечность), дабы лишить его подвижности. Если и тут не выгорит, то разрядить обойму, целясь гуманоиду в голову, и удрать. Как пишут в протоколах гаишники: с места происшествия скрыться. На всякий пожарный оставалось еще оружие последнего шанса: склянки с серной кислотой и "царской водкой", но доводить дело до их использования не хотелось.

Авось, сложится.

Сборы не затянулись – все самое необходимое давным-давно лежало в сумке. И уже в половине второго ночи Никита дефилировал по улице Судостроителей, собираясь с духом и старательно репетируя нетвердую походку слегка выпившего человека. Репетируя мысленно, поскольку изображать пляшущую иноходь пьяницы на довольно оживленной даже в ночное время улице было рискованно. Можно возбудить нездоровый интерес орлов из патрульно-постовой службы – за пять минут мимо Селина уже два уазика с надписью "РУВД Центрального района" на борту проехали. Рефлексы же ребят из ППС примитивны: при обнаружении в общественном месте пьяного их действия схожи с реакцией кошки на появление в доме мыши – они отлавливают жертву и волокут ее в укромный уголок. В отделение. Разве что не съедают. Конечно, отловить и доставить куда-либо наделенного кучей сверхъестественных талантов Никиту у сотрудников правопорядка едва ли получится, но создавать лишние проблемы не стоило. Мозги он, понятное дело, милиционерам запудрит, отправив их дальше по маршруту не солоно хлебавши, но время потеряет и силы потратит. Кроме того, не дай бог, Чужой инцидент заметит – дом Оспешинского ведь не так далеко. Вдруг, заподозрит что-нибудь и скроется. Или насторожится. Или еще что. К сожалению, предсказать поведение ребят в балахонах, в отличие от ребят из ППС, нереально. Попробуй, предугадай поведение существа, если и о количестве его конечностей не осведомлен.