Елена Малиновская - Один за всех, и стая за одного Страница 57

Я, затаив дыхание, ожидала продолжения. Неужели Вентор попытался убить Алексу?

— Не буду углубляться в подробности, — буркнул он и наконец-то повернулся ко мне лицом. — Могу сказать лишь то, что наделал много ошибок. Очень много. Если бы я вернулся сейчас в прошлое, то просто уничтожил бы Алексу. Убил бы первым решительным ударом, как и должны поступать оборотни. А я наворотил каких-то дел. Норберг понял, что его ненаглядной Алексе угрожает беда. Остальное было делом времени и моей удачи. Достаточно скоро я попался. И был вынужден принять предложение, у которого просто не предполагалось иной альтернативы. Мне заявили достаточно прямо: или я вступаю в стаю, или…

Вентор сделал красноречивый жест рукой, будто сворачивал кому-то невидимому шею.

— Потрясающе, — пробормотала я. — Как так можно? Такое чувство, будто Норберг и прочие из его рода совершенно не боятся возмездия. Творят что захотят. А как же закон? Полиция, в конце концов?

— Полиция? — Вентор пренебрежительно фыркнул. — Не смеши меня, Марика. Если Норберг кого-нибудь и боится, то точно не полиции и даже не королевского гнева. Поверь, в его рукавах припрятано достаточно козырей, чтобы заставить короля Кенрика танцевать под свою дудку.

Конечно, хотелось бы верить, что Вентор преувеличивает, но, увы, я не сомневалась: он говорит чистую правду.

— А теперь Норберг станет главой рода Клинг, — зловеще завершил Вентор. — И после этого его власть станет поистине безграничной.

Я вернулась мыслями к несчастной искалеченной Айше. Интересно, а что будет с ней? Судьба виера Алисандра меня не особо тревожила. Если он и погибнет, то туда ему и дорога, как говорится. Но вот Айшу было жалко. Бедной девочке пришлось пережить столько испытаний! Предательство отца, пытки, отчаяние…

— Ты думаешь, Норберг убьет своего отца? — спросила я, силясь разгадать, что же сейчас творится в той жуткой комнате, где виер Алисандр предавался своим отвратительным развлечениям.

— Я полагаю, Норберг кинет ему вызов. — Вентор опять подошел к креслу и взял в руки забытую было бутылку вина, опустошенную им примерно наполовину. Сделал глубокий глоток прямо из горлышка и продолжил: — Око за око, клык за клык. Этот принцип оборотни блюдут свято, а Алисандр, как ни крути, пытался его убить. Если Норберг никак не отреагирует, то тем самым покажет свою слабость.

— Но ведь поединок не обязательно должен закончиться чьей-либо смертью? — вопросительно протянула я.

В моей голове все еще никак не могло уложиться то, насколько спокойно Вентор говорит обо всем этом. Да, виер Алисандр — мерзкий и отвратительный тип. Впрочем, абсолютно все Клинги далеки от идеалов. Но убить собственного отца? Это как-то чересчур. Я все-таки надеялась, что Норберг окажется выше этого.

— Если Норберг оставит своего отца в живых, то тем самым допустит огромную ошибку, — равнодушно обронил Вентор. — Виер Алисандр не проникнется к нему благодарностью, не раскается и не покается в своих прегрешениях. Напротив, он возненавидит сына еще сильнее. Для оборотня нет унижения хуже, чем унижение жалостью. А следовательно, с этого момента Норбергу не будет покоя. В любой момент ему придется ожидать удара в спину от отца. Нет, это слишком опасно.

И Вентор покачал головой.

Я тяжело вздохнула. Приподняла было свой бокал, на дне которого еще плескались остатки вина. Ну что же, получается, мое невеселое приключение подходит к концу. Если Норберга пытался убить именно виер Алисандр, то я могу безбоязненно вернуться домой. Нет никаких преследователей, которые выслеживают меня. Моей семье ничего не грозит.

Главное, чтобы Фелан отпустил меня.

И я с немой мольбой приложила одну руку к животу. Хоть бы я не оказалась беременной! Я не хочу вынашивать ребенка Фелана! И уж тем более я не собираюсь отдавать свое дитя этому жестокому клану оборотней, где сын бросает смертельный вызов отцу, а братья могут сойтись в поединке до последней капли крови.

Вентор заметил мой жест. Его глаза вдруг вспыхнули, и на дне зрачков запрыгали непонятные искорки веселья.

— Я знаю, что тебя тревожит, — проникновенно сказал он. — Ты хочешь как можно быстрее распрощаться с родом Клинг. Но ни Норберг, ни тем более мой отец не позволят тебе покинуть замок, пока есть хоть крошечная вероятность того, что ты носишь ребенка. Но пройдет не менее недели, а то и двух, пока ответ на столь животрепещущий вопрос не станет очевиден. Поэтому я предлагаю тебе решить эту проблему самым радикальным и простым способом.

— То есть? — настороженно переспросила я, пока не понимая, что он имеет в виду.

— Норберг и Фелан наверняка будут заняты до самого утра, — медленно протянул Вентор, не отводя от меня загадочного взгляда. — Вопросы передачи власти не решаются быстро. И внимание «ворон» Норберга тоже сосредоточено на поединке. Мы вполне сможем незамеченными выскользнуть из замка.

— Выскользнуть из замка? — недоверчиво переспросила я. — Ты хочешь отпустить меня?

— А почему бы и нет? — Вентор ухмыльнулся. — Как ты поняла, опасности для тебя больше нет. Впрочем, ее и не было изначально, о чем Норберг, понятное дело, тебе забыл сообщить. Никакие враги не ждут тебя в родной деревне. Ты можешь вернуться в семью и к любимому жениху.

— Да, но… — пролепетала я, несколько ошарашенная столь резким поворотом разговора.

— Не думаю, что возникнут какие-либо проблемы, — воодушевленно продолжил Вентор, не дав мне вставить и слова. — Мой отец, конечно, будет рвать и метать. Но он не пойдет против воли Норберга, а тот не станет возвращать тебя насильно. Поостережется скандала. Норбергу хоть и плевать на закон, но все-таки он старается не наглеть сверх меры.

— А как же… — опять попыталась я перебить юношу, прижав ладонь к животу сильнее.

Неужели он не понимает, что Фелан все равно вернет меня? Он не даст мне спокойно жить, пока есть хоть малейшая вероятность того, что я ношу его ребенка.

— Недалеко от замка живет знахарка, — сказал Вентор, видимо, без особых проблем поняв основную причину моего замешательства. Добавил с нажимом: — Очень хорошая знахарка, к услугам которой частенько прибегают знатные дамы, позволившие себе гульнуть на стороне, но не желающие иметь вечное напоминание своей измены перед глазами. Ну, ты понимаешь, о чем я. В общем, я заплачу ей. Она даст тебе особого отвара. Выпьешь — и все. На следующий же день у тебя начнется женское недомогание. Возможно, просто чуть более длительное и болезненное, чем обычно. И больше никаких сомнений или терзаний.

Я поморщилась. Вентор говорил о столь интимных вещах настолько спокойно, будто не видел в своем предложении ничего страшного или постыдного.