Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник) Страница 61

«Я скажу им: „Все, теперь вам не отвертеться!“ — ликовал Кромб. — Или лучше так: „Какая приятная встреча, не правда ли?“»

Появившись из ниоткуда, он материализовался в десяти ярдах перед ехавшим впереди Каспаром Фраем.

— Какая приятная встреча! — прохрипел Кромб, мерзко улыбаясь.

Проворный эльф вскинул лук и всадил в мага стрелу, но тому это не повредило, правда, сбило с мысли, он как раз собирался продолжить, а тут…

Вырвав из груди стрелу, маг в бешенстве отшвырнул ее.

— Ну что, жалкий звереныш, чего ты этим добился?! Разве не видишь, кто перед тобой?!

Каспар и его товарищи растерянно переглядывались, но невидимый золотой единорог, висевший на шее Каспара, уже испускал волшебные лучи. Кромб знал об этом талисмане и старательно закрывался от него, но некоторое неудобство все же испытывал.

— Итак, мерзавцы, вы умрете мучительной смертью!

Орк и гном выбрались из седел и стали обходить Кромба с двух сторон. В их руках было оружие, и в намерениях этих существ мессир не сомневался.

— Жалкие черви! Вы надеетесь повредить мне?

Кромб захохотал, но был вынужден сделать пару шагов назад. Арбалетный болт ударил Кромба в бедро, тот погрозил Бертрану пальцем и просипел:

— Поиграли, и хватит! А сейчас вы все умрете!

Многократно усиленный голос мессира Кромба прогремел над Синими лесами. Призывая демонов, он вскинул руку, и из образовавшейся в земле воронки непрекращающимся потоком хлынули тысячи гудящих насекомых — это были черные шершни.

Они уносились в небо, свиваясь в угрожающие рои, которые пополнялись все новыми легионами.

— Достаточно! — воскликнул Кромб, и воронка в земле закрылась. — А теперь сожрите их плоть, слуги мои верные, и передайте мне все то, что имеют эти недостойные твари!

Услышав приказания мага, тучи шершней набросились на указанные им жертвы. Послышались жуткие крики, визг, топот… Кромб стоял, смежив веки, и плавными движениями рук дирижировал этим убийством. Каждый новый крик приносил ему толику радости, мессир пьянел от своей мести и могущества.

Яростное гудение шершней ослабло, и это означало, что с жертвами покончено.

— Теперь несите мне их силы и возможности! Несите, слуги мои верные!

Кромб распахнул пасть, усеянную острыми клыками, и в нее, свиваясь штопором, устремилась все эта гудящая армада насекомых-убийц.

Это продолжалось какое-то время, затем мессир Кромб захлопнул пасть и еще несколько мгновений, не открывая глаз, наслаждался своей Силой и новыми ощущениями. Ему вдруг захотелось… странное дело — ему захотелось сочной травы, а еще мерку отборного ячменя и подсоленную корку.

— Да что же это такое! — воскликнул Кромб и открыл глаза. К своему удивлению, он увидел, что Фрай и его люди целы, хотя вид у них очень подавленный. Правда, теперь они были без лошадей, от которых остались только вычищенные добела скелеты.

— Так вот почему я хочу овса… — произнес Кромб.

— Шустри-и-ик! — запричитал пронзительно гном. — Он убил моего Шустрика-а-а!

— Да что же ты так орешь! — поморщился Кромб, и в следующее мгновение Фундинул с ревом бросился на него и принялся в бешеном темпе наносить удары топором. Кромб закрылся защищавшим от оружия магическим коконом, но гном не отступал, а вскоре к нему на помощь пришел орк с огромным двуручником, а потом Фрай и дворянин. Они исступленно рубили неподдающийся кокон до тех пор, пока Кромб не почувствовал, что начинает слабеть — нет, не от тяжких ударов, а под напором ярости и духовной силы этих существ.

— Вот незадача, нужно удирать!

Кромб хлопнул в ладоши и вместе с коконом провалился сквозь землю.

60

Как только земля сомкнулась над провалившимся Кромбом, солнечный свет стал ярче.

— Ушел, мерзавец! — сказал Фундинул и тяжело опустился на землю. Он старался не смотреть туда, где лежали останки Шустрика. — Эх, сколько же мы вместе пережили, через что прошли!..

— Шустрик погиб в бою, как воин, — сказал Углук. — Какой еще мул может похвастаться такой смертью?

— Я понимаю тебя, Фундинул, — сказал Каспар и положил руку на плечо гнома. — Но нам некогда горевать. Мессир Кромб может устроить нам новые крупные неприятности.

— А еще скоро здесь появятся гельфиги и уйгуны, чтобы проверить, кто колдовал в их лесах, — добавил Углук.

— Они что, чувствуют магию? — спросил Бертран.

— Здесь все ее чувствуют, место такое.

— Берите с собой седельные сумки, нам нужно уходить! — приказал Каспар, и все тотчас кинулись собирать разбросанные вещи. Упоминание об уйгунах и гельфигах быстро привело отряд в чувство.

— Прощай, Шустрик, — произнес Фундинул и, шмыгнув носом, положил возле черепа мула сорванный цветок.

— Все, уходим к лесу! Скорее! — скомандовал Каспар, и они почти побежали, спинами чувствуя приближение новой опасности.

Выйдя к речке, немного перевели дух и двинулись дальше.

— Хорошо, что щиты не взяли, — сказал Бертран. — Я все время жалел, а теперь радуюсь.

— Есть чему радоваться, — мрачно произнес Каспар.

Они снова двинулись вдоль речки, обходя заболоченные участки и продираясь сквозь заросли прибрежного кустарника. Аркуэнона Каспар поставил во главе колонны, тот время от времени замирал на месте, и тогда казалось, что его лисьи ушки становятся торчком.

Пока ничто не говорило о том, что по следам отряда пущена погоня: птицы вели себя спокойно, лягушки с интересом таращились на путешественников и нехотя прыгали в камыши. Речка вбирала воду болот и постепенно становилась шире, но ветви деревьев по-прежнему смыкались над ней, не позволяя путникам увидеть небо.

Каспар решил уже было, что погони совсем не будет, когда шедший впереди Аркуэнон остановился и, повернувшись, сказал:

— Я слышу уйгунов, они идут по нашему следу.

— Давайте в чащу, — скомандовал Каспар. — Может, удастся оторваться!

И они полезли через кустарник, с треском прокладывая себе дорогу. Скоро сзади послышались топот лошадей и тонкие звериные выкрики уйгунов.

Посланные на шорох несколько стрел завязли в кустарнике. Потом топот лошадей и звон уздечек стали слышаться слева.

— Нет, не уйдем, — задыхаясь, сказал Бертран. — Они нас обходят, потому что места знают лучше. Нужно принимать бой!

— Да, — согласился Каспар, бросая седельную суму на землю. — Будем драться, другого пути нет!

Когда меж деревьев появились первые уйгуны, их уже ждали. Пригибаясь к гривам черных низкорослых лошадей, всадники ухитрялись разгоняться и лавировать между деревьями. Их было десятка полтора.