Олаф Бьорн Локнит - Склеп Хаоса Страница 65

По своему небогатому жизненному опыту Монброн знал, что подобные краткие разговоры завершаются отнюдь не миром. Значит, вскоре город ожидают изрядные потрясения… Точно кто-то задумал высыпать над Карташеной целый мешок разнообразных неприятностей и посмотреть, что из этого выйдет.

Они беспрепятственно сошли с причала, возле которого стоял «Ха-Сем», и тут киммериец остановился, смотря на разгорающиеся склады.

– Маэль? – окликнул он.

– Да? – с готовностью откликнулся несостоявшийся охотник на драконов. На миг он вдруг пожалел, что никогда не сможет подняться на борт «Вестрела» иначе, чем на правах гостя. С какой стати его посетила такая мысль – Маэль не знал. Никто из его родственников никогда не связывал свою судьбу с морем, да и он сам не видел никаких причин для столь неожиданного поступка.

– Сделай хоть что-нибудь полезное, – медленно проговорил Конан, – смотайся в город и повидай…

– Губернатора? – поспешно предположил Монброн.

– Нет, – киммериец на миг замолчал, размышляя. – Донну Агнессу. Сдается мне, она лучше своего дядюшки разбирается в городских делах. Расскажи ей, что здесь творится. Пусть найдет способ пригнать сюда хотя бы часть городской стражи – присмотреть за порядком и тем, чтобы весь город не вспыхнул. Пока Фаресу нужен только Плоскомордый, но кто знает, что еще взбредет в голову этому шемитскому придурку?

– Он же обещал, что никто не пострадает! – встревожился Маэль.

– Он может раздавать обещания, сколько влезет, – презрительно скривился Конан. – Всем им цена – ломаный сикль. Как-то не вяжется одно с другим… В жизни не поверю, что Плоскомордый попытался таким дурацким способом обставить шемитов… а заодно и меня.

– Фарес ведь говорил с чужих слов, – Монброн вспомнил об усвоенных в юности начатках науки с умным наименованием «логика» и попытался использовать их в сложившейся ситуации. – Из человека можно выбить все, что угодно. Если бы можно было поговорить с людьми с пленного корабля…

– Потом разберемся, – перебил размышления аквилонца Конан. – А пока бегом в Дом на холме – одна нога здесь, другая там! Или они что, всерьез надеются, что я в одиночку пойду спасать их ненаглядный городишко?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Вокруг гавани

Возникшая в гавани паника, начав распространяться по городу, точно круги по воде от брошенного камня, уже достигла кварталов, прилегающих к бухте. Кто-то из обывателей выбрался на крышу собственного дома, узрел поднимавшийся на заливом дым и кубарем скатился вниз, принеся тревожную новость – горит порт. Маэля, спешившего в Дом на холме, несколько раз останавливали вопросами: «Что случилось?» Аквилонец раздраженно отмахивался. Во-первых, ему не хотелось лишний раз пугать и без того встревоженных людей. Во-вторых, он пока сам точно не разобрался, что же происходит в гавани Карташены, и не мог понять, как подобное может безнаказанно твориться среди бела дня. Понятно, что шемиты под командой этого отталкивающего типа, Фареса, явились сводить счеты с главой местных контрабандистов. Но корсарский капитан заявил, что такого не может быть…

Монброн озадаченно поскреб в затылке, признаваясь, что склонен доверять словам жутковатого варвара, нежели заверениям нарочито равнодушного шемита. И вообще, с тех пор, как он, Маэль Монброн, приехал в этот город на побережье, он все чаще совершает поступки, идущие вразрез с правилами, внушенными любящими родителями, наставниками и многочисленными родственниками. Вот сейчас, например, ему бы надлежало прямиком отправиться к господину губернатору, доложить о творящихся в городе беспорядках и предложить свои услуги по их искоренению. Вернее, сначала надо бы вызвать Фареса на поединок, с блеском прикончить, а уж потом отправляться к дону Карбальо. Чем же на самом деле занят гость из Аквилонии? Он идет к донне Агнессе, чтобы узнать – не сможет ли она послать в гавань отряд городских стражников. Спрашивается, по чьему же поручению он направляется к госпоже графине? Может, по собственному решению?

Вот и нет! По просьбе человека, являющегося пиратом на королевской службе! С которым, вдобавок, умудрился сначала подраться, а потом сходить на охоту за драконом!

Охоту, надо признать, совершенно неудачную…

Кстати, куда все-таки подевался злосчастный ящер? Агнесса и Ди Блайи в один голос уверяют – раненый змей выбрался из пещеры и полетел вдоль побережья на восход, к Рабирийским горам. Боги, неужели придется тащиться вслед за улизнувшей зверюгой в Аргос? Где теперь прикажете его разыскивать? Стоит ли вообще его преследовать? А если окажется, что дракон, несмотря на рану, вполне способен подняться в воздух? И с горя решил податься куда-нибудь на полночь или, скажем, в далекий таинственный Кхитай? В гости к сородичам, которые, по слухам, там еще не перевелись?

«Надо было сидеть дома и не вмешиваться, куда не просят», – пробормотал себе под нос Маэль, минуя резную арку из желтоватого мрамора, отмечавшую вход во владения градоправителя. Подметавший дорожку слуга бросил на него удивленный взгляд – молодой господин вроде бы недавно ушел, а теперь изо всех сил торопится обратно.

Добежав до парадного входа в особняк, Маэль остановился, соображая. Вряд ли губернатору придется по душе новое явление неудачливого поклонника его драгоценной племянницы. Да и наверняка в такой хороший день донна Агнесса не будет безвылазно сидеть в комнате. Значит, надо разыскивать ее либо в саду, либо на задней террасе дома. Если же ее не окажется ни там, ни там – придется собрать все имеющееся нахальство и сунуться в дом.

Монброну повезло. Ему не пришлось бегать по обширному и чрезвычайно запутанному саду в поисках прекрасной графини. Донна Агнесса вкупе с двумя (точнее, тремя) своими неразлучными спутниками расположилась на разбитой неподалеку от дома лужайке.

Сама госпожа Вальехо устроилась на подвешенных к толстому суку старого ясеня качелях. У нее под ногами валялись на коротко подстриженной травке рыжая Чинкуэда и наигрывавший на виоле нечто проникновенное Ди Блайи. В отдалении сидел, обхватив колени руками, мрачный Деррик, делая вид, что окружающий мир более ничем не способен его заинтересовать.

Маэль оценил все изящество представшей ему живой картины и вежливо кашлянул. Бард от неожиданности вздрогнул, заставив инструмент издать резкий немелодичный звук. Собака вскочила, тяжеловатой рысью подбежала к визитеру, обнюхала и, признав за своего, замахала обрубком хвоста.

– Месьор Монброн? – донна Агнесса равнодушно, но достаточно любезно улыбнулась гостю. – Мне показалось, вы нас покинули… Причем не в самом лучшем расположении духа.