Маргарет Уэйс - Драконы летнего полдня Страница 67

Некоторое время он, учащенно дыша, не двигался - не было сил, хотя знал, что нельзя останавливаться ни на минуту. В непроницаемой тьме он внезапно увидел яркую точку, которую принял за звезду, но потом понял, что это сверкает амулет на шее Стила.

- Шевелись, Маджере, - проговорил Стил, протягивая для помощи руку. - Пока они отступили... Палин встал на колени и начал шарить в листве.

- В чем дело? Ты ранен? - спросил Стил.

- Посох... Где он? Я не могу его найти!

- Быстрее, маг! - торопил Стил. Держа наготове меч, он прикрывал собою Палина.

- Нашел! - облегченно выдохнул Палин. Стоило ему взяться за реликвию, как кристалл засветился вновь. Оперевшись на посох, Палин поднялся на ноги... В следующий миг они увидели перед собой Башню Высшего Волшебства. Возведенная с помощью магии, Башня вонзалась в маслянисто-черное ночное небо. Свет всех трех лун падал на величественное сооружение. Сложенные из черного мрамора стены тускло мерцали в лучах Солинари. Красный свет Лунитари играл на багрового цвета шпилях Башни. Над балконом, с названием "Дорога к Смерти", над крышей грандиозного строения парила таинственная Нуитари (особый страж Башни), которую могли видеть только чародеи черной магии.

- Мы дошли! - с нотками ликования в голосе произнес Палин. Долгожданный момент настал. Палин едва не бросился со всех ног к тому, что являлось целью их трудного и опасного путешествия, но чувство осторожности, самосохранения возобладало над беспечностью и безоглядностью. В лунном свете Солинари и Лунитари они вместе приблизились к чугунным воротам. Запоры на них отсутствовали, но ни Стил, ни Палин не торопились открыть створы, обильно покрытые странной, сверхъестественной влагой Шойкановой Рощи. Никто и ничто не нарушало тишину ночи. Ни в одном из окон Башни не горел свет. Но это вовсе не означало, что за ними не наблюдают, не следят.

- Чего же ты ждешь, Маджере? - спросил рыцарь, по-прежнему не выпуская из руки меч. - Это по твоей части. Действуй. Палин не мог не согласиться со Стилом. После его толчка ворота гостеприимно распахнулись. Внутренне торжествуя, Палин бросил победный взгляд на Стила: теперь он пойдет первым.

- Добро пожаловать в Башню Высшего Волшебства.

- Это просто дьявольское везение, - ехидно пробормотал рыцарь, не расслабляясь, оставаясь все так же настороже. Они вошли в ворота, и их глазам предстали многочисленные цветочные клумбы. Это был весьма необычный сад: цветы и травы, в нем произраставшие, использовались в магических священнодействиях.

Самое благоприятное время для роста, цветения и созревания растений приходилось на ночь, когда невидимые лучи Нуитари проливались на клумбы благодатным дождем.

За садом ухаживали ученики Даламара. Воздух был перенасыщен сладковато-приторной смесью ароматов паслены и мертвой лилии, черных орхидей и руты, омелы и черных роз, мандрагоры, мака, белены.

- Ни к чему не прикасайся, - предупредил Палин, когда они шли между клумб по вымощенной дорожке сада.

- Думаешь, я собираюсь нарвать букет? - язвительно отозвался Стил. Все же перед лилией, являвшейся символом их ордена, он задержался и чуть заметно отсалютовал... Палин стоял у крыльца, ведущего в Башню, и высматривал дверной колокольчик... И тут он увидел их. Повсюду. Немигающие глаза... Одни глаза.

Ничего, кроме глаз и рук. Страшных рук... Рук смерти.

- Что это? - спросил Стил, вставая у Палина за спиной.

- Стражи Башни, - ответил маг. - Не давай им приближаться... Но они надвигались. Их было не менее сотни - холодных, белых, жадных глаз.

- Во имя Бездны, Маджере!.. Как мне их остановить?! - Стил прикрывал спину Палина, а маг - спину рыцаря. - Сделай что-нибудь! Скажи что-нибудь!

- Я - Палин Маджере, - громко произнес маг. Прочь с дороги! Маджере...

Маджере... Маджере... Эхо, отразившись от стен Башни, разнеслось по саду и превратилось в надтреснутый издевательский смех. Палина передернуло. Стил заскрипел зубами, лицо покрылось холодным потом. Призраки подступали. Руки со скрюченными пальцами были уже совсем близко. Одно-единственное прикосновение - и кровь заледенеет, остановится сердце.

- Именем Чемоша... прочь! - зарычал Стил. Но глаза лишь еще сильнее засверкали - свирепо, алчно, плотоядно.

- Я бы не стал еще раз упоминать Чемоша, - тихо посоветовал Палин. - В Башне почитают только одного бога...

- Ну так сделай же что-нибудь, маг! - огрызнулся рыцарь.

- Я пришел к Даламару, - в отчаянии стал объяснять Палин. - Я пришел к вашему господину...

- Ложь... ложь... ложь... - донесся из темноты шепот невидимых ртов.

Стражи-призраки плотным кольцом окружили рыцаря и мага, стоявших спина к спине.

Палин держал наготове посох, Стил побелевшими от напряжения руками сжимал меч.

Свет, исходивший от кристалла, становился все более и более тусклым. Стил рубанул ближнего из призраков, но меч лишь со свистом рассек темноту. Кольцо сужалось.

- Дядя! - крикнул Палин. - Я пришел к тебе! Мне нужна твоя помощь! Входная дверь Башни открылась. Палина бил озноб, вызванный отчаянным сопротивлением страху, растерянностью и, одновременно, - решимостью принять последний бой.

- Дядя? - крикнул еще раз Палин в зияющий чернотой дверной проем.

- Не двигайтесь, - послышался голос. - Оставайтесь на месте. Я иду... Я спасу вас... Прошло еще несколько мгновений, и из Башни выбежал Тассельхоф Непоседа.

21. Родственники. Назад в Башню

- Дядя Тас?! - воскликнул пораженный Палин.

- Насколько я понимаю, это вовсе не тот дядя, которого ты имел в виду, - с мрачной иронией произнес Стил.

- Нет, - отвечал маг, совершенно сбитый с толку. - Я никогда бы...

- Сейчас... сейчас! - Кендер никак не мог отдышаться. Он стоял на крыльце Башни, размахивая каким-то блестящим предметом. Не волнуйтесь...

- Не подходи к нам близко, Тас! - предостерегающе крикнул Палин. - Назад!

Назад!..

- Да нет же. Нет... Ты не понимаешь... Теперь вам ничего не грозит, - пролопотал Тас и ринулся в самую гущу призраков. В тусклом свете кристалла Палин разглядел в руке у кендера ложку.

- Сгиньте, гнусные твари! - произнес Тас, стараясь говорить басом, подражая, как ему казалось, голосу жреца в храме. Он так усердно махал рукой, что, потеряв равнове-сие, едва не распластался на земле. Прочь, я говорю!

Прочь!.. Проваливайте! - повторял он.

- Нет, - возразил Палин, наблюдавший за поведением стражей. - Отнюдь нет.

Глаза и руки призраков исчезали, их становилось все меньше и меньше, пока они не пропали вовсе. Путь в Башню был свободен. Посох освещал раскрасневшееся лицо кендера, с восторгом державшего перед собой "релик-вию".