Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт Страница 7

Шар искрил сжатой энергией, словно имел собственное магнитное поле. Что же это за штука такая⁈ Никогда ничего подобного не встречала. От мужской фигуры шло ощущение жизни, это точно не кукла.

«Спаси его», — вспомнились слова матери. Кажется, я теперь поняла, кого она имела в виду.

* * *

Всю дорогу я вертела шар словно кубик Рубика, стараясь подобрать к нему ключ. Попавший в мои руки объект настолько поглотил внимание, что я забыла о собственных проблемах.

Расплатившись с таксистом, вышла у новых кованых ворот, вдыхая морозный воздух. Дочь говорила, что они благоустроили дом и немного все изменили, но сама я здесь еще не была.

Сразу поняла, о чем говорил зять: темное марево окружало все подступы к участку. Уверена, местные сюда не суются, интуитивно это чувствуя и обходя стороной.

Калитка открылась, и вышел молодой парень.

— Светлана Владимировна? А я думал, что вы на машине, вам двор решил почистить.

— Василий?

— Да, внук бабы Вари, — заулыбался парень. — Давайте вещи.

Он взял сумку, и мы прошли во двор.

Бросилось в глаза, что молодые не стали перестраивать дом, внешне оставив его прежним, вот только он стоял нарядный, словно построенный вчера. Основные изменения оказались внутри: свежий ремонт, новая мебель, но и из старой кое-что осталось. Даже для маленькой табуретки, на которой сидела в детстве я, а потом дочь, сохранилось место в доме. Как же давно я здесь не была…

Словно понимая мое состояние, Василий заспешил на выход.

— Я пойду дорожки расчищу. Ребята новую беседку поставили. Если разжечь мангал, там тепло. Я дрова сухие заложил, если что.

— Спасибо!

— Если что-то надо, зовите, — сказал он и ушел.

Я прошлась по комнатам, чувствуя себя вроде и дома, а в то же время чужой. Молодые обживали пространство под себя. Исчезла мамина кровать, вместо нее большой мягкий диван, а вместо моей кровати с железной сеткой теперь современная с ортопедическим матрасом. В общем, и правильно, этот раритет ни к чему хранить.

Пробившийся с улицы солнечный луч, заигравший солнечным зайчиком на стене, напомнил о том, что я хотела сделать. Не став разбирать вещи, я взяла из сумки шар и пошла на выход.

— Вы куда? — спросил опершийся на лопату Василий.

— Пойду пройдусь, осмотрюсь.

— А, у нас здесь много изменений, — заулыбался он. — Если что-то нужно в магазине, напишите список, я невесте передам, она вам соберет, и я все принесу.

— У тебя невеста?

— Да, в магазине работает. Весной свадьба.

— Молодцы! — улыбнулась я в ответ. От него исходила теплая энергетика, хороший парень.

Вышла на улицу, но свернула не к поселку, а в сторону леса, туда шла дорога, расчищенная трактором. Местные через лес ездят. Дойдя до опушки, я закрыла глаза, снимая щиты. Мне нужно найти заповедную поляну — место силы. Если что-то и получится сделать с шаром, то только там.

В крови бурлила сила, переданная матерью, а солнечный свет еще больше подпитывал меня. Зимой мало таких ясных дней, лучше не тянуть время и воспользоваться этим, пока солнце в зените.

Повинуясь внутренним ощущениям, даже не открывая глаз, я свернула с дороги и пошла в лес. Сила вела меня. Она как музыка, звучание которой ты слышишь и на звук которой идешь. Я скользила между деревьями легко, практически не тревожа лежащий снег. Словно вернулась в прошлое, времена моей юности. Для меня тогда лес был вторым домом родным. Я бегала в него, как дикарка, босиком, для более полного единения с природой и ощущения циркуляции энергии, пронизывающей все живое. Инициация проходила вообще в одной рубашке, чтобы ничто не сковывало движения.

Удивительные ощущения: природа спит, но столько живых существ в лесу. Я чувствовала биение их сердец, знала, где они и как далеко от меня. Даже в городе, наполненном людьми, я не ощущала такой пульсации жизни, как в этом скованном снегом лесу.

Я не задумывалась, куда иду, подчинившись инстинктам. Ноги сами вынесли на заповедную поляну в сердце леса, и я остановилась, не открывая глаз, чтобы не потерять концентрацию. Подняв шар над головой, подставила его лучам солнца. Я знала, что и мои руки в этот момент светятся, а с губ полилось заклинание на древнем языке.

Я призывала к себе силу этого места, силу солнца и земли, концентрировала ее в своих ладонях, направляя на шар в желании сломать стекло, на вид такое хрупкое. Но только на вид. Оно бы выдержало, даже попав в сердце вулкана. Я воздействовала на него не только силой, а еще вибрациями своего голоса, древними заклинаниями, переданными от матери мне, а ей доставшимися от голоса крови нашего рода.

Глава 7

От напряжения капли пота прочертили дорожки по моему лицу, а руки дрожали от увеличивающегося веса шара. В какой-то момент он словно становился все тяжелее и тяжелее, с каждым моим произнесенным словом. А потом с глухим хлопком словно распрямилась крепко сжатая спираль, сбивая меня с ног порывом воздуха. Я рухнула на снег, открывая глаза и в оглушенном состоянии моргая в оглушительной тишине, не веря увиденному.

Меня словно засосало внутрь шара — или, наоборот, сжатое пространство шара распрямилось, заполняя собой поляну. На ее краю появился деревянный дом уже в натуральную величину, а в снегу лежал мужчина-наг. Бросилась к нему перевернуть и проверить, как он, но стоило прикоснуться, как наг сам рывком развернулся, подминая меня под себя.

Не успела его даже рассмотреть. Перед глазами мелькнули длинные оскаленные, загнутые, как у змеи, клыки. Каким-то чудом мне удалось извернуться и шею прикрыть рукой, иначе бы он вспорол мне горло. Но и так острые клыки разорвали одежду, вгрызаясь в плоть. Боль ослепила, меня словно раскаленным металлом ошпарило.

— И это благодарность за спасение⁈ — сдавленно зашипела я.

Мужчина отпрянул, с удивлением глядя на меня. Его длинные клыки словно втянулись, возвращая ему человеческие черты.

— Кхатра⁈

Он говорил на древнем языке, назвав ведуньей. Взял мою руку, отводя от шеи. Сопротивляться сил не было. От места ранения расползалось онемение.

На его лице появилось раскаяние и чувство вины. А потом черты словно окаменели, и он произнес решительно:

— У тебя мало времени. Я свяжу наши жизни, иначе ты умрешь.