Юрий Иванович - Рыцарский престол Страница 70

В обязанности Семена входил самый сложный и ответственный комплекс мероприятий. Изначально – личная безопасность участников. Далеко, и обозначенные камешками несколько квадратных метров были чисты от очагов с гнездами маустов. Позиция выбиралась также с учетом быстро расползающихся во все стороны опарышей, и хоть отстояла несколько далеко от основного театра боевых действий, зато давала уверенность в спокойной работе самых близких созданий, которые пребывали руками и зрением в Эфире. Попутно Загребному вменялось забирать наполненные и вставлять под две пары рук пустые котлы. Ну и самое основное действо всего сражения – бомбардировка зелеха порциями смертельного яда. Для этого иномирец создавал малый кокон телекинеза прямо в жидкой отраве, окружая магической оболочкой очередную порцию, и доносил ее к месту очередной атаки. Это действо получалось наиболее экономным в плане расхода силы, и при процессе магической повторяемости иномирец мог использовать свои умения несколько часов кряду без всякого отдыха. Именно за это время и планировали покончить с титаническим хранителем наследства предыдущего Загребного.

С первым котлом Семен приблизился к самой границе расположения зелеха. Благо это легко было заметить по отсутствию вертуг или наличию энергетических пиявок. И первую массированную атаку произвел на максимальное от себя расстояние, на корму «броненосца». Предположение оказалось верным: большой холм оказался вторым нервным узлом титанического монстра и в инстинктивном порыве самосохранения направил всех тараканов и опарышей на кромку берега. Пока те там бегали и ползали, елозя зубами и ядом по голым скалам, великий Шабен метнулся за вторым котлом и опять окропил корму, добавив громкости раздающемуся над всей местностью рева. Из третьего котла яд пролился на первый узел, который еще, видимо, не окончательно восстановился от экспериментальной атаки пятичасовой давности. Так что плоть в этом месте почернела и ссыпалась пылью еще быстрей. Зато сразу обозначились еще несколько идентичных холмов, расположившихся между скалами и корпусом корабля.

К моменту уничтожения шестого нервного узла Загребной стал выматываться и терять темп. Да и пара помощников уже работала на пределе своих сил. Но хуже всего, что эффективность атаки стала падать из-за большого расстояния до зелеха. По причине приближения противных, опаснейших опарышей пришлось отступить чуть ли не до позиции с котлами.

Но тут неожиданно сбоку от мечущегося Загребного возникла тучная фигура барона Готтэ и раздался его уверенный бас:

– Со мной целая трития! Мы порубаем этих червяков!

– Осторожней! Они очень ядовиты! – выдохнул Семен предупреждения. – Даже на блестящую слизь старайтесь не наступать, босыми останетесь!

Сомнения в эффективности натиска рыцарей рассеялись сразу. При всей своей подвижности опарыши плеваться ядом не умели и не смогли ничего противопоставить рушащемуся на их конечности железу или вонзающимся в незащищенную плоть остриям копий. Неплохо справлялись жармарининцы и с подвижными, ловкими тараканами, до которых цепь бравых воинов дошла уже через несколько минут. Выигранное расстояние сразу же сказалось на бесповоротном итоге боя. Наступил окончательный перелом магического и физического сражения в пользу атакующих. Теперь каждая порция яда уничтожала огромные, до двадцати квадратных метров, участки лжерастительности, а приноровившиеся к тактике ведения боя тварей рыцари с одного удара убивали как замедлившихся тараканов, так и почти иссякших на встречном курсе опарышей.

Проведя страховочное метание коконов с ядом в самые подозрительные места, Загребной под прикрытием рыцарей д винулся уже непосредственно к кораблю. Причем сразу стали замечаться важные детали. Почти все гигантские щупальца оказались хоть и мертвы, но не поддавались разложению от яда. Оставшиеся невредимыми опарыши и тараканы теперь медленно, словно с ленцой отступали к воде и сваливались туда с неохотой и сомнениями, словно создания, кончающие жизнь самоубийством. Людей они теперь полностью игнорировали и нападать не желали.

Наиболее примечательным оказалось невероятное сияние всего, что было сделано из металла: оружие, щиты, окантовка и шпоры рыцарских сапог, некоторые части доспехов теперь выглядели так, словно их только что отполировали и начистили сухой зеленкой. Точно так же выглядели и приоткрывшиеся участки палубы, высоких бортов и несколько виднеющихся переборок надстройки.

Посол Готтэ, хоть и боялся пока прикоснуться голыми руками к своему мечу, басил как пароходный гудок:

– Какая прелесть! Да эти червячки сущий клад для оружейников! Ребята! Не вздумайте их всех уничтожить! Надо обязательно хоть десяток сохранить на развод. Пробуйте чем угодно, колите их, пинайте сапогами, но не режьте и отгоняйте от воды! А то уйдут! Эй, шевелитесь! А таракашек рубите, не жалейте грызунов проклятых!

Загребной стоял на камне, нависающем над палубой, и, сжимая полупустой чан в руках, лихорадочно высматривал, куда швырнуть очередную порцию яда. Но ни одно из щупальцев не шевелилось, ни рева, ни шипения не слышалось. Да и газ в определенном спектре не наблюдался – видимо, зелех израсходовал его в первых фазах сражения, а потом накопить элементарно не успел. Из всех щелей и открытых люков палубы продолжали выливаться потоки тараканов и опарышей, но теперь они даже выглядели совершенно безопасно, когда без всякой агрессивности, просто обходя возникающие на пути преграды, спешили добраться до воды. Да и измельчали они по сравнению со взрослыми особями вдвое, а то и втрое.

Последнему факту особо обрадовался восторженно продолжающий выкрикивать барон Готтэ. Он заставил отпустить удерживаемых копьями в одной из впадин больших опарышей и накидать туда малюток идеального белого цвета. Как оказалось, те еще ничего опасного своими жвалами или секрециями не производили и их чуть ли не руками можно было хватать. А впоследствии удерживать в простейших ивовых клетках.

Смотреть по сторонам и отвлекаться на второстепенные мелочи великий Шабен себе не позволил, разве только на одно минимально короткое время. Чтобы работающие во втором эфирном слое производители яда себя больше не изматывали, в их сторону Загребной отправил громким голосом оговоренный сигнал, а сам вернулся к наблюдениям. Как-то до сих пор не верилось, что с чудовищем покончено. Да и здравый рассудок не давал расслабляться. Если Асма такого монстра сумел для охраны «броненосца» задействовать, что ему стоило еще несколько смертельных сюрпризов в объемных трюмах припрятать?