Андрей Быков - Отряд зародышей Страница 70

— Значит, так, сержант, — докладывал Грызун, отогреваясь у костра, — в аиле этом их сотни две, не меньше. По всем домам расквартированы. Вроде, как на постое живут. Только денег не платят. Закон гостеприимства, понимаешь, — Грызун отхлебнул из кружки горячего чая, — но это ещё не всё. По слухам, в двух соседних аилах ещё сотни по три наберётся.

— А местных в аиле сколько? — спросил я.

— По моим прикидкам — до сотни воинов будет. Но они, скорее всего, за своих постояльцев впрягаться не будут.

— А что так? — поинтересовался Степняк.

— Да непонятки у них меж собой какие-то, — неопределённо пожал плечами Грызун, — в общем, пришлых этих местные терпят только потому, что этот самый закон гостеприимства не хотят нарушать. А так — ждут не дождутся, когда же милые родственнички свалят куда подальше…

Мы сидели в пустующей с осени овчарне, выстроенной на склоне горы, обратном от интересующего нас аила. Прибыв сюда вчера поздно вечером, почти уже ночью, мы в ней заночевали. А сегодня с утра Грызун в сопровождении двух горцев из рода Шармака ушёл на разведку в аил. Вообще-то, сначала туда собирались пойти Кузлей и Цыган. Однако я решил на всякий случай придержать сына вождя при себе. А вместо Цыгана отправить Грызуна. Он, всё ж таки, что ни говори, а профессиональный вор. Кому, как не ему, лучше знать, как украсть то, что нам нужно? А спасение купеческого сына, как ни гляди — кража. Вот пусть он на месте и поглядит, что да как…

Цыган, конокрад из рода конокрадов, конечно, слегка обиделся, но смолчал.

— Купца нашли? — спросил я.

— Ага, — кивнул Грызун, — третий дом с южного края аила, правая сторона улицы. Сидит в подвале, в сарае. Возле дверей сарая пост — два человека. Да в самом доме — ещё пятеро. Хозяев там нет. Но дом не заброшенный. Значит — на время к соседям, либо родственникам переселили.

— Как узнали? — ревниво поинтересовался Цыган. Не до конца отпустило его, что утром не он, а Грызун на разведку отправился.

— Дак я ж не просто так по аилу ходил, — усмехнулся бывший вор, — я подаяния просил. Прикинулся калекой глухонемым да туповатым. Вот и лез во все дворы подряд. Эвон, в котомке, два куска мяса, три лепёшки половинками, да ещё яблоки с орехами. Берите, угощайтесь.

— О, это дело, — радостно потёр руки Степняк, — еда — это хорошо! Особенно мясо…

— Продолжай, — кивнул я Грызуну, прерванному возгласом Степняка.

— Ну, вот… сунулся я, значит, и в этот двор. А один из стражников как раз в сарай дверку приоткрыл, второго с кувшином и лепёшкой туда запускал. А сарай тот без окон. И чтоб впотьмах там не лазить, они дверь открытую и оставили. Я сам видел, как они крышку в подпол открывали, да кувшин с лепёшкой туда спустили.

— А там точно сын купеческий сидит? Может, другой кто? — усомнился Зелёный, — Мало ли, кого они ещё в полон захватили…

— Да точно он, — заверил нас Грызун, жуя трофейную лепёшку, — они с ним по-нашему разговаривали. Про выкуп спрашивали. Мол, когда придёт? Хоть и плохо говорят, но я понял…

— А дальше что было? — поинтересовался Цыган.

— Да ничего, — пожал плечами Грызун, — сунули мне горсть орехов и за ворота вытолкали. А там уж я обратно в овчарню воротился.

— Собаки во дворе есть?

— Не… там нету. В соседнем есть. Могут начать гавкать. Поэтому делать всё надо будет быстро.

— Хорошо… А эти-то двое где были? — показал я глазами на наших временных союзников. Горцы вчетвером сидели немного в стороне, запивая горячим чаем овечий сыр с лепёшками и тоже ведя неспешную беседу.

— А я им сказал, чтоб они чуток позади меня ходили, в дело не встревали и только по крайности, коли понадобиться, на выручку подходили. Но, правда, не понадобилось.

— Понятно… Что думаешь?

— Да с этим всё просто, — пожал плечами Грызун, — подходим с конями ночью ко двору, прыгаем через забор. Охрану в ножи берём. Открываем сарай, забираем купца и — ходу. Ежели кто в неподходящий момент из дому вылезет, положим из арбалетов. Всего и делов-то. Главное, сразу после этого уйти побыстрее и подальше… Тут другое дело есть, сержант, — помолчав, заговорщически прищурился он.

— Что ещё?

— Да видишь, какая штука… Я ведь ненароком вызнал, где вождь ихний, в смысле, пришлых этих, казну свою держит. Золотишко, то есть, каким с войском своим расплачивается…

— А на него-то ты как вышел? — изумился я.

— Не важно, — уклонился от прямого ответа Грызун, — главное, знаю, где лежит и как его охраняют.

— И - что?..

— Так вот… пощипать бы…

— Красть грешно, — после непродолжительного общего молчания язвительно напомнил Цыган.

— Чья б корова мычала, — пробурчал Грызун, — да и не кража это вовсе, а трофей, в бою добытый. Там перед домом трое на страже, у костра греются. Да в доме ещё шестеро и старший.

— Тогда это — грабёж, — ни к кому конкретно не обращаясь, уточнил Степняк.

— Ежели казну увести, — задумчиво начал я, — то горцы либо озлятся жутко, либо от вождя своего, заплатить им неспособного, разбегутся. Ежели первый случай, то могут и через заметённый перевал посреди зимы попереть. Обиду свою на нас избыть. А вот ежели второй… Могут и к окрестным вождям уйти. Кто заплатит больше.

— Через перевал пойдут, если знать будут, что это мы сделали, — возразил Грызун, — а если не узнают?

— Да как же не узнают? — удивился Зелёный, — Следы-то ведь не скроешь.

— Какие следы? — усмехнулся Грызун.

— Как какие? А те, что на перевал пойдут!

— Ну, так вот слушай внимательно. Мы сейчас на каком склоне?

— На восточном…

— Верно! На восточном. И следы наши к аилу ихнему с востока придут. А уходить мы будем сперва на юг, а уж потом повернём на запад. И куда мы тогда выйдем?

— Куда?

— А перевалив через противоположный хребет, мы выйдем в ущелье, которое занимает род нашего славного вождя Шармака. А перейдя через него и поднявшись на следующий хребет, мы прямым ходом упрёмся носом в выход из пещеры, в которой твоя ненаглядная Санчара живёт. И всё! Ещё день ходу — и мы дома! Понял теперь? — довольный Грызун хлопнул Зелёного по плечу и расхохотался. Горцы, прервавшись, коротко взглянули на веселящегося воина и, отвернувшись, продолжили свою беседу.

— Ты откуда про путь этот знаешь? — поинтересовался Степняк.

— Да их же и порасспросил, пока обратно шли, — кивнул в сторону горцев Грызун.

— Не нравится мне это, сержант, — покачал головой Степняк, — как бы они нас в засаду не завели. А то и сына купеческого не вытащим, и сами пропадём…

Опустив голову и ни на кого не глядя, я думал. Долго думал, взвешивал все «за» и «против», прикидывал так и эдак. Потом, подняв голову, оглядел всех.