Кира Стрельникова - Не играйте с некромантом Страница 76

Его светлость усмехнулся, покачал головой и направился к дверям Трианона. Какая ирония, самый сильный маг королевства — и не способен уничтожить тварь с той стороны, лишь отогнать на некоторое время. Впрочем, на это и был расчет. Конечно, Наарэми начнет расследовать, кто мог это сделать, но в том-то и дело, что владеющих темной силой на приеме достаточно, а для открытия прохода необязательно быть именно некромантом. Так что Анжуйский не волновался. Да, в первую очередь подозрения надут на него, но король ничего не докажет. Правда, в дальнейшем придется осторожничать, однако осталось совсем немного: заполучить Полин. И потом…

Ален вынырнул из приятных мечтаний и приложил ладонь к замку — дверь бесшумно открылась. Некромант переступил порог, аккуратно прикрыл ее и направился темными коридорами и холлами через парадные залы к внутренним покоям. Можно на время оставить серьезные размышления и подумать о приятном — например, о скорой встрече с той, о которой пришлось забыть на долгие полтора года, пока рядом с Анжуйским была Аделина. Неприятная необходимость, привязать к себе якорь Нитью Жизни, но оно того стоило. Зато теперь можно наверстать упущенное время с лихвой, чем бы там ни грозился король. Ален хмыкнул, поднимаясь по лестнице.

— Твое не трогать, значит? — вполголоса произнес он. — А ты бы, братец, мое не трогал, и все были бы довольны!

Получи он Полин раньше, все могло закончиться уже давно, но противная девчонка ловко спряталась, а ее мать очень не вовремя умерла, когда он эту женщину наконец нашел. Что ж, теперь надо исходить из нынешней ситуации и убрать Гастона, тогда защитить Птичку будет некому, и она попадет в распоряжение Алена. Герцог прошел еще несколько гостиных, покои фрейлин, личную спальню королевы и остановился в угловом будуаре с широким диваном у стены, стоявшем в алькове. Да, пожалуй, эта комната подойдет. Анжуйский плотно задернул тяжелые бархатные шторы с золотыми кистями, убедился, что окна выходят в сторону, противоположную большому дворцу, и никто не заметит, что в Трианоне кто-то есть. Скинув парадный мундир и оставшись в рубашке и штанах, герцог зажег маленький светильник на стене, поставил кресло ближе к двери и устроился в нем ждать. Она найдет его здесь. Анжуйский длинно вздохнул и прикрыл глаза, на его губах снова появилась мечтательная улыбка. Скоро, скоро уже ничто не помешает им быть вместе.

В это же время, дворец Большой Трианон

Перед тем как выйти из дворца, Аллиарис зашла в свои покои удостовериться, что его величество действительно сегодня слишком занят, чтобы уделить время фаворитке. Как и предполагала, она нашла на столике краткую записку, что этой ночью графиня де Монтени может спать у себя, после чего эльфийка поспешила выйти из дворца. Противное ощущение нежити пропало — значит, его величество спугнул тварь, но вряд ли он оставит королеву одну после пережитого. Конечно, немного опрометчиво было вызывать гостя с той стороны прямо в Версале, под носом у Наарэми, и надо бы указать на это Анжуйскому: он рисковал, и сильно. Лучше дождаться, когда королева окажется вдалеке от своего венценосного супруга…

Графиня направилась к конюшням, окутав себя легким облаком магии, — теперь ее никто не заметит, приняв за еще одну придворную даму. Если же король будет спрашивать, где она провела время, то уж врать ему Аллиарис научилась. Ну и имелся у нее маленький секрет, защищавший от ментальной магии Наарэми. Хотя, зная короля, она была уверена: не спросит. Тот же секрет не позволит королю узнать, что он далеко не единственный, кто обладает ее телом. Аллиарис неслышно фыркнула, не испытывая по этому поводу никаких угрызений совести или уколов стыда: ради достижения цели можно потерпеть объятия других мужчин, не столь желанных, как ее любимый. Тем более что его величество не такой уж плохой любовник. Она зашла в конюшни и направилась к стойлу, где перебирала стройными ногами серебристо-белая кобылка с длинной гривой и раскосыми лиловыми глазами. Аллиарис не требовалось ни седло, ни сбруя, чтобы ездить на ней, поэтому она открыла стойло, ласково погладила кобылку по плюшевой морде, прошептав несколько слов на эльфийском, и вывела ее из конюшни.

Лошадка присела на передние ноги, и эльфийка, опершись о шею, легко устроилась на одном боку, взявшись за длинную гриву.

— Поехали, моя хорошая, — на своем языке негромко сказала она и похлопала животное.

Аллиарис двинулась в обход, желая избежать неприятных случайностей: магия магией, но рисковать женщина не хотела. До Трианона, где Анжуйский назначил встречу, она добралась быстро, пустив лошадку рысью; остановившись у темного силуэта дворца, графиня легко спрыгнула на землю. Она уверенно направилась к двери, открывшейся, едва эльфийка прикоснулась к ручке. На губах мелькнула улыбка, Аллиарис перешагнула порог и пошла вглубь дворца. Она безошибочно чувствовала, где ее ждут, магия подсказывала, где в этих комнатах есть живой человек. Второй этаж, апартаменты королевы, и дальше, мимо спальни ее величества…

Едва графиня шагнула в будуар, тускло освещенный всего одним светильником, на ее талии тут же сомкнулись чьи-то руки, а к шее прижались горячие губы. Эльфийка коротко вздохнула, прикрыв глаза, и медленно улыбнулась, чуть откинув голову.

— Привет, Алли. — Хриплый, с нотками нетерпения голос Анжуйского раздался около самого уха гостьи.

Ответить она не успела: Ален развернул ее и закрыл рот жадным, нетерпеливым поцелуем, отнявшим дыхание. Изящные руки Аллиарис обвили его шею, стройное тело прильнуло к нему, и герцог, глухо рыкнув и не отрываясь от таких сладких губ, которые слишком долго не целовал, прижал эльфийку к стене. Ладони Алена стремительно заскользили по бедрам графини, сминая тонкий шелк платья, обнажая затянутые в чулки ножки, и Аллиарис тихонько рассмеялась ему в губы.

— Однако, ваша светлость, сколько страсти!.. — чуть задыхаясь, выговорила она, пока пальцы Алена гладили бархатистую кожу над подвязками, постепенно забираясь все выше.

— Черт, я ждал этого полтора года, Алли, — пробормотал он куда-то в шею эльфийке, тяжело дыша и легонько, нежно покусывая изгиб. И тут Анжуйский обнаружил некоторый недостаток в одежде гостьи, его брови поползли вверх, и он посмотрел на лукаво усмехавшуюся женщину. — О-о-о, любовь моя, какой приятный сюрприз! — мурлыкнул он, рывком подняв ножку Аллиарис.

Томно вздохнув, она прислонилась затылком к стене, глядя на Алена сквозь золотистые ресницы.

— Все для вас, ваша светлость, — проворковала эльфийка и, словно дразня, облизала губы.