Юлия Остапенко - Русская фэнтези-2008 Страница 77

Война вскинул голову и твердо поглядел собеседнику в глаза. Смерть привел его на это поле, чтобы дать людям шанс. Не такой уж он отстраненный наблюдатель, каким хочет выглядеть… и, стало быть, не такой справедливый?

— Армии готовы прийти в движение, я чувствую. Вот-вот начнется… Скажи, ты знаешь, чем закончится битва? Есть ли предопределенность? Предначертано ли заранее все, что случится?

— Нет. Здесь и сейчас предопределенности не существует. Однако опыт подсказывает мне, что вероятно…

— Довольно! Ни слова больше, я не желаю знать! Ты сам сказал, что вера важнее всего. Я верю, мы победим, и этой вере ничто не может противиться. — Вспомнились слова Чумы, произнесенные блондином на прощание. — Пришло мое время и мой пир! Прощай!

Война опустил ладонь на эфес меча и дернул повод, разворачивая рыжего жеребца.

Смерть с улыбкой наблюдал, как он несется с холма к армиям, замершим на равнине. Когда Война помчался вдоль неровного строя, люди в едином порыве закричали, потрясая оружием. Они верили в победу, и мертвым солдатам нечего было противопоставить этой вере. Война вырвал из ножен длинный клинок, и ветер разодрал наконец седую пелену облаков, свет вспыхнул на лезвии, будто в руках всадника возник солнечный луч. Рыжий конь встал на дыбы. Строй людей, явившихся на поле вслед за Войной, качнулся в едином порыве. Рыжий конь развернулся на задних копытах. Люди с оглушительным ревом бросились на врага. Рыжий конь помчался огромными скачками, ворвался в серую массу мертвых воинов, всадник взмахнул солнечным лучом, нанося первый удар…

Михаил Вайнштейн

Закон, порядок и справедливость

Петер С. Кушк сидел за крепким старинным столом из настоящего дерева, исцарапанным и порезанным поколениями предшествовавших жильцов, водил пальцем по узорам царапин и старался получать удовольствие от ничегонеделания.

Сегодня утром он заставил себя пролежать целый час в постели после пробуждения. Говорят, что по утрам валяться в постели — удовольствие. Может, потом, когда он привыкнет, ему и понравится.

После долгого утреннего ворочания в постели он принял душ, позавтракал и — хотя был вторник — побрился. Больше заняться было пока нечем.

Ничего, утешал себя бывший инспектор Кушк, не знавший ранее, что такое свободное время, маклер оформит домик максимум за неделю. Нужно будет докупать и переставлять мебель. Можно будет подыскать себе какое-нибудь хобби. Посадить во дворе какие-нибудь растения. По субботам в местном пабе пить с соседями эль и обсуждать крокет. Надо будет почитать внимательнее правила крокета и выучить из местного листка фаворитов и чемпионов — чтобы не выглядеть совсем уж полным идиотом. Он заглянул в купленный вчера спортивный листок с крупными заголовками, в которых сравнивались шансы местных героев — Большого Джека, Шестипалого Джо и Горячего Майка. Интересно, сколько лет должно пройти, чтобы он сам для местных жителей превратился из Приезжего Очкарика в Пузатого Петера? (А если им ещё удастся разузнать, что означает инициал С. в его имени, то и в Пузатого Слона Петера?)

А можно и не выходить никуда, если не хочется. Вчерашнее посещение ближнего паба не вызвало желания наведываться туда часто. Можно купить кресло-качалку, варить себе кофе. Пробовать с разными ликёрами. И играть самому с собой в шахматы. Ведь если не допускать ничьих, то это означает, что ты всегда будешь в выигрыше? Или нет?

Это замечательный город, где можно счастливо жить всю жизнь — и ничего с тобою не случится до самой смерти. Магия и ремёсла находятся в оптимальном здравом соотношении. Вот стол — добротный, деревянный, домагической выделки. Он не стучит деревянным копытцем, не почёсывает нога об ногу и не захихикает как раз в тот доверительный момент, когда гостья после рюмочки вишнёвки, гордо именуемой амонтильядо, положит свою ручку тебе в ладонь… Проклятие, как это уже дважды случалось в его прежней съёмной меблированной квартире в столице!

Нет, это замечательный город. Если верить отчётности, здесь даже все воробьи, голуби и грифончики привиты ветеринарной службой от кситокоза.

Чего там, он сам высмотрел в отчётах Управления и выбрал этот крохотный городок, где вопреки общей статистике и здравому смыслу уже давно не случалось ни одного преступления. Ну уж, не то чтобы совсем ни одного, но — ни одного, угрожающего обществу или с привлечением магии выше разрешённого уровня. И это после мегаполиса, в котором он варился последние двадцать пять лет, где за каждым углом его мог ждать чёрный ангел с косой под пальто!..

Мелодично запел дверной звонок. Мелодичность была относительной, но всё-таки не напоминала ни будильник, ни полицейскую сирену. Петер оттолкнулся от стола и всем телом крутанулся на вращающемся стуле. Здесь, в этом городке, его не подстерегают никакие опасности. Наоборот — оказывается, даже приходу распространителей брошюр о конце света можно порадоваться.

Гости оказались вовсе не представителями секты Свидетелей-Со-Стороны-Жениха. В дверях смущённо громоздился домовладелец, Ханс Рихнов. Рукава его рубашки были по-деловому закатаны, а через плечо болтался простенький дешёвый тестер утечек магии. Из-за крупного и громоздкого Ханса выглядывал работяга в униформе муниципальной страховой компании — со стандартным кейсом срочного магического ремонта. На работяге были подтяжки зелёного цвета, что свидетельствовало о его высоком владении профессиональной магией. У обоих вошедших были кислые физиономии.

— Доброе утро, мистер Кушк, — прогрохотал Рихнов. Хозяин явно конфузился. — Бога ради, извините за неудобства, нельзя ли заглянуть к вам в ванную и на кухню по техническим вопросам?

— Да конечно же, пожалуйста. — Петер пришёл в хорошее расположение духа. Появилась возможность потрепаться с живыми людьми. — Мой дом — ваш дом.

Хозяин покраснел. Даже лысина с редкими, беспорядочно зачёсанными волосами стала пунцовой.

— Я надеюсь, у вас с утра не было никаких неудобств?

— ?.. — Кушк надел лежавшие на столе очки и внимательно посмотрел на домовладельца.

Рихнов не успел ничего ответить, потому что в ванной что-то зазвенело и грюкнулось, а потом послышалось приглушённое ругательство — техник страховой компании выглянул из ванной и приглашающе поманил рукою.

— Вот, смотрите сами! — Ханс и Петер безуспешно попытались протиснуться в дверь одновременно. Техник торжествующе водил рукой под краном. — Вот! — сказал он оскорблённым тоном. — Вода не идёт, никакая, ни горячая, ни холодная, а на счётчиках всё в порядке. Индикаторы показывают, что магия трансфера воды в доме работает без нарушений. Просто воды нет на входе. Это не к нам, это к муниципалам.