Вадим Крабов - Рус. Склонный к Силе Страница 83

Выпив местного коньяка, все окончательно расслабились, а Грация даже разошлась:

— Сволочь! — с силой хлопнула по столу так, что чашки-кувшины подпрыгнули, чудом не пролившись, — хотел меня свадьбы решить!? Не выйдет! Андрей, поехали готовиться! Быстро!

Они собрались и ушли Звездной тропой. Рус протрезвил Грацию, а Андрей выгнал хмель самостоятельно.

Гелиния, поговорив с подругой, которая как партизан умолчала о нападении, нагло не интересовалась Русом. Услышала «пришел с Леоном, не ранен», при этом Грация бросала взгляд на шею Руса, и больше о «суженом» не спрашивала. Добилась своего! Несчастного этрусского принца кольнула ревность. Ничего, завтра в глаза ей посмотрит!

Посмотрел. Во время церемонии Гелиния делала вид, что Рус — пустое место. За стол села специально подальше и лишь на общем гулянии «подпустила» будущего жениха.

— Как дела в твоем новом царстве? — спросила сквозь зубы.

— Великолепно, дорогая, а как в твоем старом княжестве?

— Еще лучше, — процедила она.

— Эй, — Русу надоела это глупая игра, — ты чего на меня дуешься? Я там работаю, там война и тебе там не место! Опасно и женщин вообще не жалуют! — приврал.

Косились бы, но стерпели. Это он уже понял. А вот после победы вполне возможны интриги с разными вариантами устранения претендентки. Но это после и вообще надо сначала победить и решить вопрос с посвящением. Все равно не место ей там и все тут! Волнуйся еще за неё.

— А мужчин там жалуют? — сама надменность.

— Да сколько можно объяснять, вокруг меня одни мужчины!

— А мне безразлично, пусть там у тебя хоть под каждой лавкой по наложнице, — сказала и отвернулась.

— Отлично! Так и будет. Этого добра там хватает и все ко мне лезут. Я как-никак принц, — развернулся и пошел прочь. Недалеко. Подскочившая Гелиния развернула его, так сильно дернув за руку, что Рус еле удержал равновесие. Ну ладно, изобразил, что еле удержался.

— Не зли меня, Рус, я и так вне себя!

— Что-то незаметно. Не смотришь, не подходишь…

— Потому что ты меня оскорбил! — гордая надменная княжна чуть не всхлипнула, — обманом отправил домой, выгнал и… и…

— Поцеловал и обещал жениться, — улыбаясь, закончил за неё Рус.

— Но я своего согласия не дала! — выдала последний аргумент, гордо развернулась и…

Рус приобнял её и зашептал:

— Я люблю тебя, Солнышко! Не обижайся, так надо. Подожди немножко, хорошо?

Они находились в дворцовом парке под взглядом многочисленных гостей — целоваться никак нельзя, порядки строгие. В первую очередь по отношении к Гелинии, хоть она и княжна. Даже приобнял её Рус «по пионерски» — взялся руками за плечи.

— Хорошо, Рус, любимый, — горячо прошептала растаявшая княжна, — я подожду сколько нужно, только ты береги себя! Ради меня береги, если себя не жалко… можно, я буду звать тебя как Леон — Русчик, — перешла без всякой логики.

— Конечно можно, какой вопрос!

— Красиво звучит — Русчик, — проговорила с придыханием и поморщилась, — на нас смотрят. Как хочется снова оказаться в Анектии! А тебе, Русчик?

— Безумно! Каждый день о том мечтаю!

— Ну вот, опять шутишь. Тебя не понять, когда ты серьезен! — обиделась девушка.

— Тогда, когда говорю о любви… — серьезно сказал Рус, — на нас действительно смотрят, пошли танцевать, Солнышко…

Если раньше Гелиния в сопровождении телохранителей могла позволить себе приехать в «Закатный ветерок» и даже остаться там ночевать, то с сегодняшнего дня, после «засветки» их отношений это стало немыслимым. Не отмоешься.

Гостей набралось неожиданно много. Молодые никого, кроме своих друзей и князя с дочерью не приглашали, но шила в мешке не утаишь, особенно когда о свадьбе судачит весь город. Где князь, там и местная знать, где князь и Андрей, который вроде бы между делом, а заключал ловкие сделки, увеличивая общее состояние — там и купцы. Любыми путями пролезут.

Пиренгул все же нашел время уединиться с Русом.

— Как у тебя дела с царством?

— Скоро принесут на блюдечке, — ответил Рус с серьезным видом.

— В смысле? — разумеется, князь не понял шутки.

— В смысле собираем силы, то да се. Я не вникал. Я больше по балаганной линии…

— Чего!? Ты кончай зубоскалить, — до Пиренгула дошло, что «принц» так непонятно шутит, — я серьезно спрашиваю, переживаю за тебя.

— Да нескоро там, силы пока собираем. Потом сражение и я… со мной непонятно. Пока я знамя борьбы с узурпатором, а после… перепосвящение обязательно, Пиренгул, женитьба не устроит.

Князь нахмурился. Он видел, дело идет к свадьбе дочери с этим… непонятным субъектом. Официальный принц или царь — это одно, а неизвестно кто — другое. И дочь не остановишь, бесполезно. Убежать может легко, доказывала не раз.

— Не переживай, я что-нибудь придумаю, ты меня еще плохо знаешь! — хохотнул Рус и продолжил серьезней, — знаешь, мне понравился обряд у Всех Богов. Я ни на что не намекаю, серьезно. Салюты всех Сил, здорово! Удивительно красиво. Впервые побывал на такой церемонии.

— Согласен, — рассеянно поддакнул князь, думая: «Он точно придумает, к прорицателю не ходи. Или сходить? Нет, боязно. Не знаю, дочь, переживать за тебя или радоваться…»

Во время обряда бракосочетания было чем восхититься. В храме Всех Богов алтаря, как такового (место жертвоприношений, пожертвований и жарких молитв) не существовало. В центре большого зала располагалась толстенная колонна с высеченными по кругу барельефами двенадцати общепризнанных геянских богов. Все — одного размера. Жрецы там не водились, там служили прислужники. Они не занимались собственно культом, которого не было, они занимались уборкой, приемом подношений, разъясняли порядки храма и проводили бракосочетания.

Рус в абсолютной тишине довел Грацию до колонны. С противоположной стороны храма Леон подвел к ней Андрея. Леон совсем не обязателен, в отличие от Руса. Невесту надо передавать «из рук в руки» и за этим зорко следила большая толпа, выстроившаяся вдоль круглой стены большого зала. Обычные Эолгульские зеваки, от которых и расходится большинство слухов. Русу в полной мере стали понятны опасения Грации.

«Господи, ну и порядки! А Грация вполне могла себе другого «отца» выбрать, нечего было истерику устраивать», — думал он, вкладывая руку девушки в ладонь Андрея. На том его миссия кончилась, — «нет, я бы все равно не пропустил свадьбу, не стоило так обижаться…».

Молодых перехватила пожилая прислужница и повела вокруг колонны. Надо сделать двенадцать оборотов, повторяя за ней слова длинной брачной клятвы, основная суть которой сводилась к обещаниям «жить семьей по обычаям наших народов». Хитрая клятва, замысловатая. При желании можно легко обойти, но в то же время клятва есть клятва, поэтому понятие «развод» в гелинском и тирском языках попросту отсутствовало.