Константин Бояндин - Ступени из пепла Страница 90

— Без паники, — нахмурился Масстен.

— Мы в окружении из «псов», — проговорил Саванти. — Противник скоро сможет узнать о наших планах. Никто из нас не в состоянии выйти к ней один на один. Строем идём на кладбище.

— Не люблю ходить строем, — оскалилась Тень. — Ведьма не всемогуща, Ани. Знаешь, что я заметила, когда пыталась повидаться с Королевой? Когда шепчешь стишок, тот самый, Ведьма тебя не видит. Проходит мимо. «Куклы» — тоже. Здорово помогало, помнится. О, а вот и мой бифштекс. М-м-м…

— Прекрасная идея, — оживился Гриф. — Завтра у ребят будет инструктаж. Сейчас соорудим легенду про снятие наведённого воздействия. Лас-Таэнин… Вас не затруднит записать правильное произношение?

— Не затруднит, конечно, — пожала та плечами.

— Тогда всё, — Масстен откинулся. — Хватит о Ведьме. Эсстер?

Тень отвлеклась от наслаждения мясом с кровью.

— Мои ребята будут в восторге… если вы с ними потренируетесь. Могу рассчитывать?

— О да… — мечтательно протянула Тень, прикрыла глаза. — Я потренируюсь… в разных областях.

— Тень! — не выдержала Май.

— Май… ну за кого вы меня принимаете? Я — воплощение приличия. Если не веришь, погляди сама — как только найду не слишком пугливого котика… или кошечку. Ну ладно, ладно. После победы. Уговорили. На какие только жертвы не приходится идти!

Тень вернулась к бифштексу. Подняла взгляд.

— Ещё одну порцию, — потребовала она. — В качестве компенсации.

— Тень, — Майтенаринн дождалась, пока Лас разгромит Эсстер в «Крепости». Победа придала Лас жизнерадостный вид. Довольная Ласточка вскочила, обняла Тень и убежала — остыть.

Эсстер обернулась.

— Ты честно проиграла? Не поддавалась?

— Конечно. Вы тут все такие чуткие, такие заботливые…

— Прошу, будь чуть-чуть серьёзнее. У меня есть одна мысль, вернуть старый долг. Заодно помогу тебе встретиться с матерью.

— Нет! — воскликнула Тень, мрачнея. Понизила голос. — Прошу, Госпожа, не надо. Я — чудовище, Реа права. Я не знаю, кем я ей покажусь.

— Кем захочешь. Теро… Ведьма уничтожила твой замок, Аратрин. Ты знала об этом?

Тень вздрогнула.

— Когда? Как?

— Как только ты отправила Реа на паруснике. В ту же ночь. От замка не осталось даже пепла. Твои родители успели бежать. Кто-то из слуг — тоже. Ведьма в те дни намного хуже управляла «куклами».

Эсстер замерла. Сумрак сгустился вокруг неё, рассеялся.

— Она обманула тебя — шантажировала уничтожением того, чего уже не было.

— Я повидаюсь с Ведьмой, непременно. Хорошо, Королева, я согласна.

7. Белая башня

Замок на входной двери уже впускал Ласточку без моей подсказки.

Извини, птица — сегодня я попытаюсь выспаться, как положено. Надо будет попросить, чтобы тебе устроили переезд в соседние со мной апартаменты — пустуют. А так…

Я осторожно подняла её. Уморилась. Даже не пошевелилась. Тяжёлая ты, когда спишь. Спи, я осторожно…

У неё было тихо. Эха не ощущалось… «смыло». Разрушилось.

Впервые я поняла, что означает «спит, как убитая». Именно так она и спала. Не ощутила, как её раздевают, как укладывают. Высыпайся, у тебя ещё четыре трудных дня. Траур — испытание для сознания, незачем наказывать ещё и организм. Всё. Медвежонка — рядом. Раз ей лучше спится с ним, пусть.

Добрых сновидений, Лас.

Спустилась к себе. Ложная бодрость. Глянула на терминал. Много сообщений, срочных — ни одного. «Заговорщики» бы просто позвонили мне. По другому телефону, прежний у меня для виду. Как память.

Нет, надо ложиться. Оставила ночник, закрыла глаза. Долго лежала, слушая слабый-слабый шелест моря — это ночник, неплохо придумали. Меня лично хорошо усыпляет.

Что-то выбросило меня из сна. Сердце… тяжело стучит. Отдаётся в висках.

Я иду, иду, иду…

Кто-то бредёт ко мне. Нет. Не здесь, не в апартаментах. Где-то в другом месте. Кто-то ищет меня. Мне показалось — не проснись я немедленно, увижу то, чего не следует видеть.

Дождь за окном. Слабый-слабый — завтра вылезут молоденькие грибы. В парке их всегда много, собирать не положено — белкам и хомякам на съедение.

Я встала — не могу заснуть. А надо. В голове сумбур, слишком много мыслей.

Я остановилась перед зеркалом.

Что там, по ту сторону? Потрогала стекло, усмехнулась. Масстен совершенно чётко ответил бы, что там. Сколько там каких материалов, транзитных и фантомных микросхем, сверхпроводящих слоёв и прочих достижений прогресса. Ответил бы на вопрос исчерпывающе, но — на другой вопрос.

Я подняла руки над головой.

Исполнив знак Ока, я заметила странный, быстро промелькнувший ореол вокруг себя самой. Очень интересно. Откуда это?

Зеркало осветилось.

Ощущая, как тяжело бьётся сердце, я встала поодаль… готовая бежать, бежать куда придётся. Так крестьянин из сказки про волшебный сундучок открыл его, заглянул внутрь… любопытство губит людей. Хотя было сказано — пользуйся дарами, но не заглядывай внутрь, никогда.

Я увидела комнату. Не знаю, где, не знаю, чью.

Картина. Почти во всю стену, что я вижу.

Слабо-слабо освещённая. Лунным светом?

На картине — замок на скале, ленивый прибой у подножия, лунная дорожка. Фигура, которая бредёт… бредёт по дорожке! Прямо по морю! Никогда не видела такой картины. Но она меня сразу же заворожила. Я смотрела и смотрела. Пока не померещилось какое-то движение по ту сторону зеркала, поблизости от картины. Всё, хватит!

Зеркало вновь стало зеркалом. Я увидела себя, кровать…

Резко обернулась.

— Она тоже стояла так, смотрела, — Тень безучастно глядела на меня. — Подолгу смотрела. Мне казалось, что на ту же самую картину. Когда это получилось впервые, она прибежала ко мне, перепуганная. Долго боялась подходить к зеркалам. Мы завесили все зеркала в замке. Мама ругалась — плохая примета, плохая примета…

— Тень? — не сразу сумела выговорить я.

— Я, Госпожа. Вы тоже — у вас был такой вид…

Я села с ней рядом.

— Знаете, что она делала по вечерам? Там, в Северном доме? Стояла у зеркала. Иногда — часами. Мне кажется, она хотела увидеть эту картину. Или ещё что-то, но не могла. Я удивлялась — почему она такая злая и рассеянная по утрам. Потом… начала пить таблетки. Она что-то хотела увидеть. Очень хотела.

— Тень, я не хотела ничего увидеть. Просто попросила зеркало… не могу объяснить.

— Все так начинают, наверное, — Тень помогла мне улечься обратно, села в кресло. — Она потом любила… знаете, подсматривать. Было жутко смешно. Мы за многими подсматривали, это несложно. Но что-то происходит, всякий раз. Как будто оттуда, из зеркала, кто-то выходит. Или часть тебя куда-то проваливается, пока смотришь. Мне скоро стало противно участвовать в этом. Потом… ей стали нравиться… страшные картины. Всё страшное. Тогда я прекратила участвовать в этом совсем… надо было и ей не позволять. Хотя что теперь говорить.