Диана Удовиченко - Реквием по империи Страница 95

– Хочется. Но я не могу рисковать людьми.

– Я тоже потерял всю семью. У меня осталась только мать. И сейчас она там, в Подпалине. Больная, безумная. Ее охраняют зомби. И еще я видел там детей. Они живут как звери, Вирена. Их превратили в зверей. И я должен их спасти.

– Но ты ничего не сможешь сделать! – выкрикнула жен-щина. – Разве ты не видел, что они творили там, на Лозинке? Это некроманты, нам с ними не справиться…

– Справиться можно с каждым, – раздался вдруг из угла слабый дребезжащий голос. – Ветер труху гонит, смертного к земле клонит. Бельма на глазу, сухотка в костях, раб лужий, рассыпься в прах…

Сид обернулся. Старуха, вдруг заинтересовавшаяся разговором, с трудом поднялась с постели и, продолжая бор-мотать, проковыляла к внучке.

– Ложись, бабушка, – ласково попросила Вирена. И, обращаясь к собеседникам, проговорила: – Она когда-то была сильной ведьмой. А сейчас совсем плоха стала. Заговаривается…

– Заговаривается старая Гельма, – послушно подтвердила старуха и вдруг, откинув с лица седые патлы, посмотрела Сиду прямо в глаза.

Воин поразился молодому блеску и живости ее взгляда. Неожиданно колдунья подмигнула ему, и в ее зрачках вспыхнули странные красные искорки.

– А ты правду говоришь, внучок. И впрямь душой болеешь за людей. Только она у тебя ненавистью отравлена, душа-то. Бедный ты парнишка, сколько натерпелся. И сколько тебе еще терпеть…

– Бабушка…

– Молчи, внучка! Мала еще со старой Гельмой спорить. А тебе скажу, парень: извести каждого можно.

– Наши маги не сумели, – вздохнул Сид.

– Маги ваши – название одно, – фыркнула старуха. – Что они знают, городские? Все по книжкам, все по науке… а мы к земле ближе, из нее силу и черпаем. Древняя это сила, как сама земля. И копится, и передается от матери к дочери. Наше деревенское колдовство – оно незаметное, ан сильное. Да вот беда: пожгли храмовники всех ведьм-то. А зря – было чему у них поучиться.

– Так как же можно извести некроманта? – Воин попытался мягко вернуть Гельму к предмету разговора.

– Да не только некроманта, внучок. Любого мага, да хоть демона самого. Заговоренной стрелой.

Сид ощутил разочарование: слабая надежда увяла, не успев проклюнуться в его душе. Старуха действительно была не в своем уме. Или просто не понимала, кто такие некроманты. Заговоренные стрелы и болты имелись на вооружении в армии. Но годились они разве что против зомби. Некроманты легко отражали их с помощью магических щитов.

– Не веришь… – проскрипела старуха. – Ну да Луг с тобой. Ваши маги не умеют оружие заговаривать. Только у меня это знание и осталось. Заговор – его растить надо, много дней. Кровью питать… на сырую землю, кровь, пади, живой силой мертвую кость напои…

Гельма снова принялась нашептывать бессмыслицу. Вирена почтительно взяла бабушку под локоть и повела к лежанке. Вернувшись, проговорила:

– Она больна и заслужила хотя бы спокойствие. Мы никуда не идем.

– Тогда дай мне людей.

Вирена покачала головой:

– Они не пойдут без меня.

– Что ж. Прячьтесь в своих норах, как черви. Ждите, когда вас по одному выкурят отсюда. А я все же пойду и убью некроманта, – упрямо проговорил Сид, вставая.

Уходя, он поймал взгляд Вирены – отчаянный, злобный и одновременно полный какой-то безысходной тоски.

Они сумели пробраться обратно, в Мертвый орешник.

– Уймись, парень, – говорил по дороге Филин. – Всяк прыгунок знай свой уголок. Кто он и кто ты?

В ответ Сид только крепче стискивал зубы, повторяя про себя как клятву: "Я все равно убью его".

Но пообещать гораздо проще, чем потом свое обещание выполнить. Он и сам понимал, что у него нет ни людей, ни сколько-нибудь серьезного плана. И воин взялся за дело: в поисках выживших и спасшихся он методично обходил все знакомые с детства укромные места и тайники в окрестностях. И его упорство было вознаграждено. В гроте Тарантуса прятались две молодые пары, в Тролльем болотце скрывались три семьи, а на Русалочьем острове, что посреди Лозинки, обнаружилось целое селение – сорок человек. Всех их Сид уговорил перебраться в лес. На переселение ушли недели – перебирались маленькими группками, прячась от отрядов зомби. В этих караулах было не более пяти мертвяков, и мужчины, пожалуй, могли бы перебить такой отряд. Но гибель тварей насторожила бы наместника. Сид не хотел рисковать раньше времени.

Прошел месяц. Лагерь в Мертвом орешнике разросся до размеров небольшой деревеньки, а воин, в котором люди признали вождя, собрал отряд из двадцати человек. Среди них был даже один молодой маг. Но придумать, как справиться с некромантом, Сиду так и не удалось. Отчаявшись, он уже склонялся к мысли отправиться в Саан в одиночку и пробраться в дом к колдуну, когда тот спит.

Однажды днем воин сидел на берегу озера, обдумывая эту сумасшедшую идею, снова и снова убеждаясь, что она неосуществима. В душе кипела злоба, не находившая выхо-да. От нее хотелось утопиться. За спиной хрустнула под чьей-то ногой ветка. Воин резко обернулся и увидел подхо-дящего Филина.

– Слышь, Сид, к нам гости, – произнес мельник. – Часовые привели.

В лагере ему навстречу шагнула высокая черноволосая женщина.

– Я пришла, – просто сказала Вирена, – и привела пятнадцать воинов.

– А как же Гельма? – удивился парень.

Черные глаза женщины заблестели, и в зрачках появились красные искорки:

– Она умерла.

– Мне жаль ее, да возродится она в счастливое время…

– Не жалей, – оборвала Вирена. – Бабушка знала, на что идет. И умерла ради вот этого.

Сбросив с плеча колчан, женщина очень осторожно достала из него что-то длинное, бережно завернутое в чистую тряпицу, развернула и протянула воину.

Три дня спустя отряд из тридцати человек вышел из Мертвого орешника и отправился к Саану. Шли открыто, не таясь, по дороге уничтожая патрули. На третий день дорогу перегородили зомби. Их было около сотни. Позади войска на вороном коне ехал молодой некромант. Расчет Сида оправдался: наместник, удивленный столь наглым вторжением, решил сам взглянуть на безумцев, бросивших ему вызов.

Повинуясь приказу хозяина, нежить остановилась, давая андастанцу возможность рассмотреть людей. На губах некроманта появилась презрительная усмешка: три десятка крестьян не могли стать серьезными противниками его во-инам. Он молча взмахнул рукой, и твари бросились вперед. Взяв в кольцо Вирену, отряд принял бой.

Даже опытным воинам было бы непросто выдержать такой натиск. А под началом Сида были обычные селяне, вооруженные кто старым мечом, кто топором, а кто и обычными вилами. Люди дрались ожесточенно, заменяя недоста-ток умения ненавистью и жаждой мести. Но первые же минуты боя стоили жизни троим. Только бы успела, – молился Сид, отражая сыпавшиеся на него удары, – Луг, прошу тебя, сделай так, чтобы она успела…"