Лекарь-воин, или одна душа, два тела (СИ) - "Nicols Nicolson" Страница 98

— Ваше королевское Высочество, а вам не было страшно? — еле слышно произнесла Кьяра.

— Страх был, конечно, не хотелось погибнуть от рук разбойников, но я чувствовал рядом плечо друга. Это придавало мне сил, и страх уходил.

— А как вы оказались в Венеции? — поинтересовалась Кьяра.

— Закончился договор с гвардией Ватикана, и я отправился на Родину, давно там не был. Нам с Васентом оказалось по пути, вот на его любезное предложение погостить в Венеции я и согласился.

— А чем планируете заняться дома Ваше Королевское Высочество? — спросил судья.

— Прежде чем попасть домой, я хочу уговорить Васента поехать со мной. Хороший лекарь и отличный фехтовальщик во дворце нужен. Планирую предложить Васенту взять в обучение личную гвардию короля, если он согласится, — Ульрих многозначительно на меня посмотрел. — Оплату услуг гарантирую.

— Польщен вашим предложением, Ваше королевское Высочество, и постараюсь его всесторонне рассмотреть. Полагаю, у меня в Венеции накопились дела, и наверное, больные ждут, — кивнул я Ульриху.

— Да-да, Васент, твоего возвращения с нетерпением ждут многие, — поспешил заверить судья. — Меня прямо осаждают этим вопросом. Ты и так довольно много времени провел вдали от Венеции, а людям нужна твоя помощь.

— Поскольку Васент будет некоторое время занят лекарскими делами, тогда и я задержусь в Венеции, без согласия моего друга, а вернее без него, я домой не поеду, — правильно сориентировался Ульрих. — Только у меня просьба, о моем пребывании в городе не следует говорить кому-либо, сохраним инкогнито.

— Как скажите, Ваше королевское Высочество, — согласился сеньор Гаспаро. — Вы не будете против, если я уведу Васента, нам следует обсудить некоторые финансовые вопросы, связанные с его лечебной клиникой.

Ульрих недоуменно на меня посмотрел, я даже заметил в его глазах слабые признаки паники.

— Конечно, сеньор Гаспаро, я готов, — заверил судью. — Надеюсь, сеньора Мартина и сеньорита Кьяра, не дадут скучать Его королевскому Высочеству.

Выйдя из-за стола, пошел вслед за судьей в кабинет, оставив Ульриха в столовой, в надежде, что он не растеряется, и станет развивать общение с девушкой.

— Ульрих действительно кронпринц? — озабоченно спросил сеньор Гаспаро.

— Бумаг, подтверждающих его слова, я не видел, но вы знаете, присвоение титула карается и очень строго, а присвоение титула августейших особ, так вообще, карается лютой смертью от топора палача на плахе.

— Все так, все так, — сказал судья и стал ходить по кабинету.

— Сеньор Бруни, давайте говорить откровенно. Вас заинтересовал Ульрих в качестве жениха Кьяры?

— Ты понимаешь, дочь характером пошла в меня, упертая и целеустремленная. Я имел с ней беседу о замужестве несколько раз, и все предложенные мной кандидатуры она отметала. Его королевское Высочество дочь видела мельком, и в другом качестве, но знаешь, он ее чем-то заинтересовал. Своей матери Кьяра сказала об этом. Я стал наводить справки, но ничего толком найти не смог. Неизвестный человек, появился неизвестно откуда, разыскивал тебя, а найдя в Вероне, уехал в неизвестном направлении. Твое вчерашнее письмо меня обрадовало. Надеялся с твоей помощью получить об этом молодом человеке сведения. Ваше появление в моем доме, вызвало ликование в душе, и Кьяра преобразилась, печаль с ее лица слетела.

— Так может, стоит слегка подтолкнуть Ульриха и Кьяру навстречу друг другу? Станете тестем короля Австрии, а в перспективе дедом детей короля и королевы. На мой взгляд, Ульрих и Кьяра очень симпатичная пара, и ваша дочь замечательно будет смотреться на троне соседнего государства. Куда не глянь, везде выгода. Дочь отдадите в жены не какому-то лавочнику, и вес в республике дополнительный приобретете. С тестем короля Австрии Большой совет будет всегда считаться.

— Заманчиво-заманчиво. А согласятся ли родители Ульриха с его выбором?

— Он единственный наследник и, насколько я осведомлен, его с детства ни с кем не обручили, и дамы сердца у него до последнего времени не было.

— До последнего времени? А когда появилась?

— А когда он разыскивал известного вам лекаря, и забрел в ваш дом. Прошу меня не выдавать, но весь путь до Венеции, Ульрих восторгался вашей дочерью, говорил, что влюбился в нее с первого взгляда.

— Ты не шутишь?

— Вот чем-чем, а чувствами друга я шутить не намерен. Я вам сказал правду.

— Вот бы Кьяра правильно истолковала ваше появление в нашем доме, — задумчиво произнес Гаспаро.

— Давайте, я с Кьярой поговорю, она девушка умная, а у меня достаточен уровень красноречия.

— Не будем торопиться, может, наше вмешательство и не потребуется.

Вернувшись в столовую, застали Ульриха и Кьяру — они о чем-то увлеченно беседовали, и девушка улыбалась. Как мне показалось, ее глаза светились радостью.

— Васент, Его королевское Высочество отличный рассказчик, — заявила Кьяра, заметив наше появление. — Он мне рассказывал интересные истории из жизни гвардейцев Ватикана. Мы собирались прогуляться в парке, составишь нам компанию?

— Сеньорита Кьяра, я бы с удовольствием, но мне не хочется покидать уютную и теплую столовую, хочу выпить еще одну чашку вкуснейшего кофе. Да и, честно говоря, рана начала побаливать, рановато еще ноге давать нагрузку. Вам компанию составит Его королевское Высочество — как капитан гвардии, он более привычен к холоду.

Девушка кивнула мне в знак согласия, за время нашего общения на острове она научилась понимать меня с полуслова.

В гостях пробыли допоздна, даже поужинали. На прощание судья настоял, чтобы мы каждый день приходили к нему на обед. Я бы отказался, ведь тащиться через весь город не очень хотелось, но в интересах Ульриха, а еще больше в интересах Кьяры, приглашение принял. Да-да, я решил неким образом поучаствовать в судьбе девушки, просто испытываю к ней почти братские чувства, и мне хочется, чтобы у нее все сложилось хорошо.

В особняке я до полуночи выслушивал восторженные восклицания Ульриха о Кьяре. Она такая, она так говорит, это она знает, а то — умеет, и все в подобном духе. Поддакивал, в нужных местах, восхищался, одним словом, разделял восторг друга полностью.

В работу включился на следующий день. Резал, шил и складывал, благо сложных операций не было. А еще удивлялся, с чего это ко мне косяком повалила местная аристократия республики обоих полов. Секрет раскрыл один купец. Оказалось, мой вояж в Верону и списочный состав больных местную элиту впечатлили, и они поспешили лечиться у молодого и умелого лекаря. Ну, и ладно, мне выгодно, цехины вновь зазвенели в моем кошеле. Я в первый день проверил тайник, он был нетронутым, все ценности на месте. Спустя неделю, я обналичил в банке векселя, и теперь тайник забит до отказа. Наверное, зря я это сделал, ведь, если надумаю ехать в Вену с Ульрихом, тащить больше центнера золота опасно. Надо будет у банкиров поинтересоваться, вдруг они сотрудничают с банками Австрии.

Две недели я ходил с Ульрихом на обеды к судье, а после моей беседы с Кьярой, туда отправлялся мой друг в одиночестве. Судья однажды увлек Его королевское Высочество в свой кабинет, и мы с девушкой остались одни.

— Васент, спасибо тебе, ты открыл мне глаза, я поняла свою ошибку, — заявила Кьяра сбивчиво. — Я думала, что полюбила тебя, но потом поняла, что я искала надежное мужское плечо, на которое можно опереться. Ты его подставил в трудную минуту, но не предпринял ничего для нашего сближения. Я себя корила, и даже ругала, за свою слабость к тебе. Скажу больше, я тебя желала, как мужчину, которому была согласна подарить девственность. Но ты своим, не побоюсь сказать, братским ко мне отношением, охладил мой пыл, и дал понять, что не станешь отвечать мне. Еще раз спасибо тебе. Ульриху про остров я ничего не говорила, и надеюсь, ты этот момент моей жизни сохранишь в тайне.

— Кьяра, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной у тебя ничего бы не получилось. Во-первых, отец был против наших отношений, а во-вторых, у меня на «диких» землях есть венчанная жена, и полагаю, уже ребенок на свет появился. Когда я отправлялся в поход, моя любимая была непраздной. Заводить с тобой интрижку, для того чтобы затащить в постель — не в моих правилах, и если ты помнишь возможностей у меня было хоть отбавляй. Ты достойна большего, и этим большим может стать Ульрих.