Елена Прудникова - Мост через огненную реку Страница 98

– Леди Александра, – радостно проговорил он, – пришли все-таки. А я жду, жду… спасибо вам, что не забываете старика…

– Ну какой же вы старик, мейстер Лори, – ласково улыбнулась Александра.

– Старик, старик, – покачал тот головой. – Дело не в годах…

– Позвольте вам представить, герцог, – Энтони никогда не думал, что лицо Саны может быть таким нежным и светлым, – это мой учитель, мейстер Алессандро Лори, философ и богослов.

Она запнулась, но тот неожиданно твердым голосом продолжил:

– …Объявлен еретиком, прошел казематы Священного Трибунала, приговорен к пожизненному заключению в монастырской тюрьме. Спасибо его светлости герцогу Монтазьену вытащил меня оттуда, дал этот дом, доверил учить свою дочь… Эй, Томазо, бездельник, – вдруг закричал он куда-то вглубь дома, – как там ужин?

На крик появился пресловутый Томазо – бледный рыхлый парень, доложил, что все готово. Хозяин подхватил стоявшую рядом палку и, опираясь на нее и на плечо слуги, тяжело потащился в другую комнату.

– Что с ним? – прошептал Энтони.

– Он же сказал – Священный Трибунал. Шимони рядом с церковниками – цыпленок. А ведь этот человек никому в своей жизни не сделал зла… Если хотите, у меня есть их наставление следователям – интересное чтение, но тем, из второго круга, мы не показываем, это им вредно…

– Леди Александра, умоляю вас… Хватит! – буквально взвыл Энтони. – Или ужинайте без меня…

За ужином мейстер и Сана оживленно разговаривали, а Энтони слушал. Но потом, замученный рассуждениями о природе божества, о каком-то дуализме, по которому получалось, что добра и зла то ли нет вовсе, то ли они суть одно и то же – утомившись от всего этого, он незаметно задремал, благо у мейстера были не стулья, а удобные кресла.

Проснулся он от наступившей тишины, тихонько приоткрыт глаза – свечи стояли на другом конце стола, Сана проглядывала какие-то бумаги, старик с нескрываемым любопытством рассматривал Бейсингема.

– Это кого же вы ко мне привели, леди Александра? – вдруг ясным и совершенно четким голосом сказал философ.

– А ваши глаза, мейстер, ничего вам не говорят?

– Вижу ли я прекрасного рыцаря? – спросил он.

– Это самый красивый мужчина во всех известных нам землях, – отозвалась Сана, – и он воин, а значит, и рыцарь.

– Стало быть, пророчества исполняются?

– Вы что-то знаете, мейстер? – встрепенулась Сана.

– Увы, увы… Я знаю только то, что когда соединятся прекрасная королева и прекрасный рыцарь, пророчества начнут исполняться. А какие – не знаю.

– Отец знает, – немного сердито сказала Сана, – но не рассказывает. Иногда отмалчивается, а иногда говорит, что моего второго круга для этого мало. А Рауль только смеется… Они там, в третьем круге, женщин ни во что не ставят. Единственное, что мне удалось понять, – то, что это каким-то образом связано с Аркенайном. Я пересмотрела все книги о замке, о братьях – никакого пророчества там нет и в помине… Знаете, мейстер, – она вдруг засмеялась, – а у нас цыган появился. Прямо как в сказке. Крутится вокруг королевы, как муха, купил себе черного жеребца. Осталось обзавестись волшебным лучником, и будет полный набор…

Все еще смеясь, она подошла к Энтони, склонилась над ним и легонько потрясла за плечо:

– Милорд, проснитесь. Пойдемте…

И снова они шли вслед за факельщиками по улочкам каменного города, поднимаясь к стене. Погода окончательно испортилась, пошел мелкий нудный дождь. Сана старательно обходила лужи, Бейсингем же, поддерживая ее, честно шлепал по грязи.

– А все же вы не ответили на мой главный вопрос, – когда они вышли в верхний город и дорога стала почище, сказал Энтони. – Зачем я вам нужен? У меня нет мечтаний, которые нужно исполнить, я не философ, не маг, даже не палач. Зачем я вам, леди Александра? И что это за пророчество, о котором вы говорили с вашим учителем?

– Я знаю не больше того, что сказала, – вздохнула Сана. – Существует какое-то пророчество. Там говорится о самой прекрасной женщине и самом красивом мужчине в мире, причем она – королева, а он – рыцарь, и что-то должно произойти. А что и когда – непонятно. У меня была старшая сестренка.

Двадцать лет назад она умерла, тогда отец привез откуда-то маленькую девочку и выдал ее за мою сестру…

– А вы-то откуда знаете?! – поразился Энтони.

– Нянька рассказала, а потом и отец признался. Он сказал, что эта девочка вырастет самой прекрасной женщиной в мире и что она должна стать королевой, поэтому ее и взяли к нам. А что касается вас… ну, вы ведь все слышали…

– Мне, конечно, лестно, леди Александра… – слегка смутился Энтони. – Но вы уверены, что это так? Может статься, где-нибудь в Аркенберге есть военный и получше, северяне вообще красивый народ…

– Для вас это не имеет значения. Они все уверены, что вы и есть тот самый прекрасный рыцарь из пророчества. Так что свободу вы получите не раньше, чем выполните то, что должны… Единственный совет, который я могу дать – терпите и ждите…

«Ну, ждать-то недолго, – подумал Энтони. – Я мог бы и сам сказать девочке, когда все это состоится – в мае. Вот только что именно состоится?»

Во дворец они вернулись, когда часы били четыре. Наскоро раздевшись, Энтони бросился в постель, – но сон не шел. Он лежал и размышлял о том, что увидел и услышал. Нельзя сказать, чтобы все это произвело на него какое-то особенное впечатление. Очень уж оно напоминало… как ни странно, армию Балиа. Бакалейщика с копьем.

«Ну и как тебе мои верные слуги?» – Он даже вздрогнул от неожиданности. Молчавший с самого дня ареста невидимый голос вдруг заговорил так, словно они расстались только вчера.

– Никак! – недовольно ответил Бейсингем. – Грубо и глупо.

«Ты прав! – засмеялся голос. – Их верно прозвали козликами. Они по сути таковы и есть… А хочешь, скажу тебе, зачем это все?»

– Ну и зачем? – машинально поинтересовался Энтони. Интересно, знают ли его хозяева, что их прекраснейший на земле мужчина – сумасшедший?

«В прекрасном мае, – все так же весело продолжал голос, – лучшем из месяцев в году самые прекрасные мужчина и женщина, королева и рыцарь, должны встретиться и зачать ребенка. Он вырастет великим и могучим королем, вновь объединит разрозненные земли, разгромит всех своих врагов. Он будет мудр и справедлив, и под его рукой наступят мир и изобилие. И этот мужчина – ты. Ты должен дать жизнь будущему великому королю и воспитать его достойным, потому что Элизабет способна воспитать лишь конюха, да и то не очень хорошо».

– И почему я должен тебе верить?

«Можешь не верить, – засмеялся голос. – Можешь проверить. Это ведь знаешь не только ты. Пойди завтра к Бетти, дай ей понять, что тебе известно сказанное мною, – и посмотри, как она себя поведет».