У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ I Страница 98

Тут Сунь У-кун окончательно рассвирепел. Ворвавшись в келью наставника, он вытащил его труп, снял с него одежду и тщательно обыскал. Но и тут не нашел никакой рясы. Он даже вырыл под кельей наставника яму в три чи глубиной, но там также ничего не было. Тогда, поразмыслив, он спросил у монахов:

– А нет ли здесь поблизости какого-нибудь волшебника?

– Вот хорошо, что вы спросили, мы сами не вспомнили бы об этом! – воскликнул смотритель монастыря. – К юго-востоку отсюда находится гора Черного ветра. В горе есть пещера, которую тоже называют пещерой Черного ветра. В этой пещере живет дух, Черный князь. Покойный наставник часто беседовал с ним. Этот князь – настоящий волшебник.

– А далеко до этой горы? – поинтересовался Сунь У-кун.

– Да всего двадцать ли, – отвечал смотритель. – Видите вон ту вершину? Это и есть гора Черного ветра.

– Ну, теперь успокойтесь, учитель, – смеясь сказал Сунь У-кун, – больше мне ничего не надо. Рясу, конечно, похитил этот волшебник.

– Да ведь гора эта находится в двадцати ли отсюда, – возразил Сюань-цзан, – откуда же тебе известно, что это сделал именно он?

– Вы не видели, какой сегодня ночью был пожар, – отвечал на это Сунь У-кун. – Пламя вздымалось на десятки тысяч ли вверх. Его отблески достигали третьего неба. Тут не только за двадцать, за двести ли все было видно! Увидев пламя, волшебник тайно прибыл сюда и, заметив вашу драгоценность, решил воспользоваться суматохой и унести ее с собой. Дайте срок, я найду его.

– Как же я останусь здесь без тебя? – испугался Сюань-цзан. – Не бойтесь, – успокоил его Сунь У-кун. – Я позабочусь о том, чтобы вас оберегали духи, и прикажу монахам служить вам. – С этими словами Сунь У-кун подозвал к себе монахов:

– Нескольким людям накажите закопать труп старого дьявола, а остальные пусть ухаживают за моим учителем и присматривают за конем!

Монахи покорно склонились.

– Но смотрите, – предупредил Сунь У-кун, – в мое отсутствие не вздумайте нарушить своего обещания. Чтобы учитель был всем доволен, а у коня были бы в достатке и вода и корм. Если сделаете хоть что-нибудь не так, придется вам отведать моего посоха.

С этими словами он поднял посох и с такой силой опустил его на стену, что превратил несколько рядов ее в песок. У монахов от страха даже ноги подкосились и, земно кланяясь, они со слезами на глазах говорили:

– Дорогой отец! Можете спокойно отправляться, мы сделаем все возможное, чтобы достойным образом служить учителю, и не допустим никаких ошибок.

Тут Сунь У-кун совершил прыжок в воздух, очутился на облаке и отправился на гору Черного ветра разыскивать рясу.

Однако о том, удалось ли Сунь У-куну найти рясу и что ему пришлось испытать, вы узнаете из следующей главы.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,

Итак, Сунь У-кун взлетел на облако. Видевшие это монахи, послушники и монастырские работники перепугались насмерть, пали ниц и, совершая поклоны, говорили:

– Милостивый отец! Оказывается, это сошел на землю праведник, который обладает способностью ездить на облаках и путешествовать на тумане. Ничего нет удивительного в том, что огонь не нанес ему вреда. Будь проклят этот старый сквалыга, который не сумел распознать божественное существо. Перемудрил и сам погиб.

– Встаньте, почтенные, и не давайте волю своему гневу, – промолвил Сюань-цзан. – Пусть только мой ученик найдет рясу, и все будет в порядке. А вот если он не найдет ее, дело может обернуться скверно. Характер у моего ученика дурной, и я не смогу поручиться даже за то, что кто-нибудь из вас останется в живых.

Услышав это, монахи пришли в отчаяние и стали призывать на помощь небо, давая всевозможные обеты, моля о том, чтобы ряса нашлась. Однако мы пока оставим монахов с их переживаниями и вернемся к Сунь У-куну. Повернувшись несколько раз вокруг собственной оси, он быстро добрался до горы Черного ветра и здесь, остановив свое облако, внимательно осмотрелся. Перед ним была чудесная гора. Весна стояла в полном разгаре.

Картина открывалась поистине великолепная.

Потоки мчатся по ущельям с ревомИ злобно брызжут пеною седой,И пики – величавы и суровы –Соперничают дикой красотой;Повсюду тишь. Умолкли птичьи стаи.Не видно человеческих следов,И благоухать леса сильнее стали –Густ аромат увядших трав, цветов…Промчался ливень, небосвод обширный,Казалось, стал и ярче и светлей,И лес сосновый протянулся ширмой,Колышет ветер изумруд ветвей.Разросшихся зеленых трав сплетеньяНад пропастью свисают со скалы,И гибкие ползучие растеньяСмоковниц пышных оплели стволы.Здесь, на тропе, не встретится отшельник,Топор в лесу не застучит вблизи,И лишь журавль с подругой длинношеейСклонились, клювы в воду погрузив…

Любуясь красивым пейзажем, Сунь У-кун вдруг услышал голоса. На покрытом душистой травой склоне горы кто-то разговаривал. Осторожно ступая, чтобы не быть услышанным, Сунь У-кун шмыгнул за скалу и, украдкой выглянув оттуда, увидел трех духов-оборотней, сидевших на земле. Наверху сидел какой-то черный человек, слева от него – даос и справа – ученый.

Говорили они напыщенно, громко. Разговор в основном шел о том, как устанавливать треножники и печи, о способах закладки киновари, свинца и ртути2 и о тех путях и способах, которые применяются в других религиозных учениях.

– А ведь послезавтра у меня день рождения, – смеясь сказал черный человек. – Надеюсь, что вы, уважаемые, окажете мне честь своим посещением.

– Мы каждый год празднуем день вашего рождения, почтенный князь, как же можем мы не явиться в этом году? – отвечал ученый в белых одеждах.

– Сегодня ночью я раздобыл одну драгоценность, – продолжал черный человек, – расшитую золотом рясу Будды. Вещь поистине великолепная. В честь дня своего рождения я завтра выставлю ее напоказ и приглашу всех даосских служителей, пусть придут поклониться рясе Будды. А пир мы назовем «Пиром в честь одеяния Будды». Что вы об этом скажете?

– Превосходно! Замечательно! – в восторге воскликнул даос. – Завтра я непременно буду у вас, хочу заранее поздравить вас с днем вашего рождения, а послезавтра приду на пир.

Сунь У-кун, услышав слова «Ряса Будды», сразу же решил, что речь идет о драгоценности, которую он ищет. Не в силах больше сдерживать своего гнева, он выскочил из-за скалы и, взмахнув посохом, крикнул: