Падчерица смерти - Дана Арнаутова Страница 104

– Спасибо, что поймали его, юноша, – сказал незнакомец с тяжелым вздохом. – Вас не затруднит отнести его на кухню? Боюсь, если выпустить его из рук, опять куда-нибудь сбежит!

– Нисколько не затруднит! – заверил Лучано, застенчиво улыбнулся и добавил: – Если почтенный синьор хотя бы подскажет, в каком направлении кухня.

– А, понимаю, – вздохнул тот. – Идемте, я вас провожу.

И жестом пригласил Лучано в дверь, из которой вышел. Разумеется, как и в любом палаццо, здесь имелись особые пути для слуг, чтобы как можно меньше попадаться на глаза хозяевам. Очень удобная штука! Но нужно быть своим или хотя бы знать план.

Лучано прошел за синьором пару узких коридоров со множеством поворотов и вышел к широким дверям, откуда тянуло жаром и вкусными запахами. Однако синьор в очередной раз свернул и повел его к другой двери, плотно закрытой. За ней оказалась небольшая кухня, вылизанная так, что даже мастер Ларци остался бы доволен. У плиты хлопотала невысокая матрона приятного облика и скорее роскошных, чем изящных очертаний. Чтобы обнять стан в белоснежном переднике, понадобилась бы парочка гвардейцев, пожалуй…

– Катрина, дорогая, – церемонно сказал синьор и взглядом указал на Лучано. – Флориморд нашелся. Не будешь ли ты столь любезна…

– Бедняжка! – всплеснула пухлыми белыми руками повелительница кухни. – Отощал-то как! Сейчас я ему сливочек и паштета! Давайте сюда, юноша!

Она попыталась забрать кота, но тот снова истошно мяукнул и вцепился в Лучано, как приговоренный в надежду на помилование. Лучано вздохнул, с тоской посмотрел на темно-синий камзол, уже покрытый белесой шерстью, и предложил:

– Может быть, прекрасная синьора, я покормлю его на руках? Он поест и успокоится…

– Ой, так уж и прекрасная! – мигом зарозовела щеками кухарка. – Ну, тогда садитесь туточки, возле стола. Сударь Джастин, не желаете ли и вы перекусить?

Синьор, поименованный Джастином, с достоинством покачал головой, но сел на второй стул напротив Лучано и сочувственно посмотрел на кота. Тот, не слезая с коленей, упоенно лакал из подсунутой миски.

– У вас талант обращаться с животными, юноша, – одобрительно сказал Джастин, глядя, как Лучано поглаживает кота по спине. – Я ведь его лет семь уже знаю, а он ко мне не идет. И так его пытался прикормить, и этак. Вот говорят, собаки по хозяину тоскуют. Но это же кот! А сколько дней голодает, в руки никому не дается. Прямо не знаю, что с ним делать.

– А его хозяин… – осторожно уточнил Лучано.

– Его Величество ныне в Претемных Садах, – вздохнул синьор Джастин и быстрым смущенным движением смахнул слезинки с уголков глаз. – Я имел честь быть его камердинером. Да-да, юноша… А это – его любимый кот!

– О-о-о…

Лучано попытался поклониться, но с котом на коленях удалось только почтительно склонить голову, и Джастин поспешно махнул ему рукой:

– Сидите-сидите! Пусть поест. Катрина, налейте молодому человеку шамьета. Право, сударь, – безошибочно опознал он в Лучано простолюдина, – мне жаль, что мы принимаем вас так неучтиво, но во дворце очень многое изменилось. Очень… многое… Вот и Флориморд, бедняга, утратил королевскую милость. Мой дорогой хозяин, да будет ему хорошо в Претемных Садах, любил этого кота, как… Я вам даже объяснить не могу! Сам его котенком подобрал в саду, велел держать в своих покоях, спал с ним в одной постели, даже еду разрешал брать из своей тарелки, представьте себе! Бывало, сядет вечером, велит подать карвейна, а Флориморду – сливок, и сидят, беседуют. То есть рассказывал, конечно, Его Величество, но утверждал, что Флориморд все-все понимает! Так и говорил: «Одно, мол, существо меня понимает, да и то – кот…»

И бывший королевский камердинер снова смахнул слезу, виновато растянув губы в подобии улыбки. Похоже, сильно у него накипело, если так искренен с незнакомцем.

– Соболезную вашей потере, синьор Джастин, – снова кивнул Лучано и взял свободной рукой чашку с горячим шамьетом. – Простите мое любопытство, но если этот кот был так дорог Его Величеству… Что же Ее Величество?

– Ах…

Помрачневший камердинер махнул рукой и покосился куда-то вбок.

– У него, изволите ли видеть, шерсть, – сказал он сдержанно, однако неодобрение так и сочилось в тоне и взгляде. – И когти. А у Ее Величества и фрейлин – роскошные туалеты. Флориморд был котом короля, но… не королевы, вы же понимаете?

– Понимаю, – кивнул Лучано, пригубив шамьет.

Про себя он подумал, что у здешнего короля была на редкость паршивая жизнь, если спать он предпочитал с котом, а не с женой или хотя бы фавориткой. Да и пить карвейн в одиночестве, изливая душу молчаливому хвостатому собеседнику, – это о чем-то говорит.

Кот, напившись, заурчал и принялся когтить Лучано колени. Да уж, ни один дамский туалет не выдержит подобного отношения. А именно этой королеве можно доверить разве что ядовитую змею, с такой любимицей прекрасная Беатрис нашла бы общий язык. Жалко Флориморда. Верность похвальна в любом существе.

– Сударь Фаррел! – раздалось из-за двери, и Лучано встрепенулся, поставив обратно на стол чашку.

Соус, который кухарка помешивала на плите, очень правильно пах тимьяном, перцем и самую малость шафраном. А вот шамьет синьоре Катрине не удался, зерна перед помолом сильно пережарены. Для бодрости пить можно, однако удовольствия никакого!

– Кажется, меня ищут, – виновато сказал он и на прощание погладил Флориморда.

Кот замурчал еще громче, и Лучано вздохнул. Ну что тут поделать? Не забирать же его в Верокью! Мастер Ларци не отказал бы, но коты почему-то плохо переносят порталы. Ему вспомнилось кровавое пятно на полу таможни. Мда, их сейчас и люди не всегда… переносят.

– Сударь Фарелл! – заглянул в кухню молоденький, богато одетый паж. – Ее Величество ждет вас!

Лучано прямо почувствовал, как напрягся Джастин, а от Катрины, молча поджавшей губы, повеяло холодом. Да уж, в этой маленькой крепости, хранящей верность умершему королю, не любят его супругу. Знали бы, чей Лучано гость, никто бы с ним не откровенничал.

– Не извольте беспокоиться, синьор Джастин, – тихо сказал Лучано, бережно ссаживая Флориморда на пол и подвигая к нему миску с паштетом. – Я не из болтливых. Ее Величеству не обязательно знать о таких… пустяках, – добавил он выразительно, взглядом указав на кота. – Кстати, мой батюшка хорошо разбирается в медицине. Он и животных лечит. Попробуйте взять у лекаря настойку корня… Как же она по-вашему? Скажите «ледореа» – он поймет. Одну каплю в молоко, и синьор Флориморд будет поспокойнее. Только больше двух недель не давайте, иначе привыкнет, а это неполезно.

– Ледореа, – повторил Джастин, глядя на него все еще