В Доме Змея - Илья В. Попов Страница 11

– Чего барабанишь? – с недовольным видом зевнул младший Такэга.

Кенджи в ответ молча сунул ему пергамент. Ознакомившись с посланием, Макото мигом стряхнул с себя сонливость. Вернув другу бумагу, он еще сильнее взлохматил волосы и хмыкнул:

– Ну и что это за бред? Какая еще прялка? Руку даю на отсечение – это чей-то глупый розыгрыш.

– Посмотри повнимательней: это же шифр, – терпеливо принялся объяснять Кенджи и провел пальцем по строчкам. – Видишь: «У нас есть то, что принадлежит тебе. Приходи как можно раньше – иначе никогда больше его не увидишь». Совсем как учил Рю – если письмо вдруг случайно попадет не в те руки, сторонний человек и не заметит ничего подозрительного.

– Ты думаешь, это старик нас в гости зазывает? И чего тогда он сам не пришел? – недоверчиво протянул Макото. – Знаешь, больше похоже на ловушку.

– Согласен. Но что, если Братство Рока захватило Рю, узнав, что он разыскивает сферы, и под пытками заставило его написать послание? В таком случае он в смертельной опасности. Не можем же мы бросить его на произвол судьбы.

– Ладно, ладно. – Макото потер заспанные глаза. – Давай так: я сейчас соберу парней и…

– Я более чем уверен, что прихвостни Жнеца следят за каждым нашим шагом, – перебил его Кенджи. – Иначе как бы они узнали, где моя комната? Если Братство заметит, что мы взяли с собой целый отряд, ничто не мешает им прикончить Рю и залечь на дно.

– Ох, не нравится мне это, – пробурчал Макото. – Но, похоже, ты прав. Другого выхода у нас нет. Дай хоть плащ накину, снаружи прохладно.

Резиденцию Дома Змея они покинули прямо через высокий забор – после тренировок Рю это не составило ни для одного из них особого труда – и сразу же двинулись в сторону стоков, которые, как рассказал Макото, находились на самой окраине города, куда даже городская стража заглядывала неохотно. Неудивительно – стоило им только пройти по крепкому мосту и пересечь широкий канал, разделяющий Каноку пополам, как они нырнули в грязные трущобы с покосившимися домами и вонючими выгребными ямами.

И если в другой части города даже ночью не затихали гуляния, то здесь было на удивление тихо. Редкие прохожие, попадавшиеся им на пути, шарахались от чужаков, словно от прокаженных, и спешили раствориться в ближайшей подворотне. Однако винить их в этом было трудно. Не раз и не два Кенджи ощущал на себе чей-то цепкий, оценивающий взгляд, но, видимо, рукояти мечей, торчащие из-под плащей, отбивали у местной шпаны всякую охоту даже попытаться ограбить их хозяев.

Наконец Кенджи и Макото прибыли на место – пред их глазами предстало двухэтажное здание, которое, казалось, вот-вот завалится набок. Проломленная крыша, заколоченные окна, сгнившие ступени, на которых сидела жирная крыса, с достоинством умывавшая усатую мордочку, – все указывало на то, что сие жилище было покинуто по крайней мере пару сотен лет назад, не меньше.

– Ты уверен, что мы пришли по адресу? – прошептал Макото, проверяя свои пистолеты.

Словно в ответ на его вопрос в самом верхнем окне вдруг мелькнул и тут же погас дрожащий огонек. Прошло не больше десяти ударов сердца – и сигнал повторился. Друзья переглянулись.

– Как думаешь, внутри нас ждет Жнец? – спросил Макото и облизнул губы. Голос его звучал непринужденно, но вот руки мелко-мелко дрожали, выдавая волнение.

– Вряд ли, – покачал головой Кенджи. В отличие от друга, он ни капельки не беспокоился – наоборот, сейчас его охватила холодная решимость. – Скорее всего, кто-то из его головорезов.

– Ладно, чего гадать, совсем скоро убедимся в этом сами, – сплюнул на землю Макото и накинул на голову капюшон. – Обойду дом сзади, ломиться вдвоем в парадный вход – такая себя идея. Помяни мое слово: мы шагаем прямиком в западню.

– Здравая мысль, – согласился Кенджи и предупредил: – Но если Братство действительно держит Рю в плену, нам нужно захватить кого-нибудь живьем.

– Постараюсь, но ничего не обещаю, – напоследок пробурчал Макото, перед тем как нырнуть в тень.

Кенджи же, не таясь, направился прямиком к центральному входу, собирая воедино крупицы Воли. Кое-как открыв заклинившую дверь, он переступил порог – и в тот же миг в нос ему ударил затхлый запах, похожий на могильный смрад. Судя по всему, здесь и впрямь когда-то располагалась мастерская. Под ногами у него ковром лежали гнилые опилки и обрывки ткани, изначальный цвет которой уже невозможно было определить.

По левую руку вдоль стены громоздились сломанные прялки, по правую находилась крутая лестница со сломанными перилами, ведущая на второй этаж. Позади вдруг раздался тихий шорох. Кенджи резко развернулся, наполовину вытащив меч из ножен, но облегченно выдохнул, увидав еще одну крысу, которая, возмущенно пискнув, скрылась в ближайшей щели. Не успел Кенджи сделать и шаг, как к горлу его прижалось холодное лезвие, а ухо защекотало чье-то горячее дыхание:

– Хоть пальцем пошевелишь – и тебе конец. Понял?

Кенджи медленно кивнул и в тот же миг вновь услышал тот самый незнакомый голос, звучавший прямо у него в голове: «Убей его! Убей их всех…»

И не сказать, чтобы он хотел с ним спорить.

Глава 3

С первым противником – тем самым, что приставил нож к его глотке, – Кенджи справился играючи. Ему даже не понадобилось использовать Волю, хватило пары простых приемов, которые он успел отточить многочисленными тренировками. Перехват руки, подсечка, резкий бросок – и вот уже враг, шипя от боли, валялся на полу со сломанным запястьем. Кенджи же с удивлением рассматривал довольно странный наряд незнакомца, состоящий из плотной куртки темно-бордового, почти черного цвета и такой же маски, что закрывала всю голову и оставляла лишь небольшой зазор для глаз.

Однако размышлять об этом было некогда, так как спустя пару мгновений по правую и левую руку от Кенджи бесшумно выросли две тени, одетые точь-в-точь как их поверженный приятель. Вооружены они были канабо[6]. Удар сердца – и вокруг палиц заплясали подмигивающие молнии, а значит, просто грубой силой тут не обойтись. По всему телу вновь пробежала знакомая волна тепла, собирающаяся на кончиках пальцев; в подушечки точно вонзились иглы. Кенджи чуть тряхнуло, в висках запульсировала кровь, разум очистился от лишних мыслей – и вот весь зал погрузился в густейший мрак, настолько непроглядный, что его, казалось, можно было зачерпнуть ковшом.

Не