Бог Солнца - Чарли Хольмберг Страница 13

Тем не менее иного объяснения не находилось.

Я тяжело сглотнула.

– Пожалуй, не стоит… рассказывать остальным об этом… тоже.

Сайон поднял лампу. Затем взял мои холодные пальцы своими горячими и положил на ручку. Я пыталась стряхнуть с себя потрясение, но выходило с трудом. По крайней мере, мне хватило предусмотрительности снять шарф с головы и накинуть на плечо Сайона, скрыв невероятную рану.

– Я… обработаю, – выдавила я. – Порез есть порез… Может попасть зараза… Подожди меня в доме. Я схожу за мамой.

Он лишь кивнул. Упрямый взгляд не желал оставлять его, будто пришитый нитками. Тем не менее я силой воли заставила непокорное тело двигаться: схватила вилы и побежала к реке.

– Энера! – Я вглядывалась в тени в поисках мамы или других притаившихся разбойников. На увядающих полях легко спрятаться. – Энера!

«Его кровь сияет, подобно солнечному свету».

Легкие начали разрываться, шаги замедлились.

С небосвода исчез Солнце, а несколько дней спустя я нашла на берегу бессознательного незнакомца, одетого в странный наряд и в жилах которого течет свет…

Я встряхнулась. Сомневаться не приходилось: Сайон не смертный. Но Бог-Солнце – существо совершенно иное. Он – Властелин Всего Сущего, величайшее небесное светило. Он не человек.

Сжимая в руках вилы, я побежала дальше, придерживаясь ровной тропинки.

– Энера!

– Ай! – раздался голос мамы впереди, и я судорожно вздохнула. Мгновение спустя появилась и ее тень, с лопатой в руке, без лампы. Она преследовала разбойника в темноте.

– Ты как, цела? – спросила я.

– Да. Он удрал! – Мама кинулась ко мне. – А ты?

– Все хорошо. Ката в доме, с Сайоном. – Я тяжело сглотнула. – Овцы выбежали на улицу. Сайон ранен, но несерьезно…

«И истекает светом».

– Я загоню овец. А ты позаботься о нем, – сказала мама.

Мы трусцой побежали обратно: быстро текущая по венам кровь придавала нам ускорение. Позже Энера свернула в сторону раздававшегося с поля блеяния, а я поспешила к дому. Слава богам, в дверях стояла бабушка – живая и невредимая. Прежде чем проскользнуть внутрь, я заметила выглянувшую из-за горизонта Луну и вновь задумалась, почему ее лик так беспокоит Сайона?

Ката переживала за нас обоих, и это она еще не знала о мертвеце в сарае. Боги, мертвец!.. Нужно будет перетащить его тело к реке рано… нет, утром не получится. Утра больше не существовало. Но в ближайшее время, пока оно не начало вонять. Желудок сжимался в кулак при мысли о мертвом человеке у нас в сарае, тем не менее я была не настолько наивна, чтобы его жалеть. При возможности он убил бы и меня, и Сайона.

Сайон укрылся в моей комнате. Я достала необходимые лекарства и присоединилась к нему. Зажгла еще две свечи. Рана была неглубокой, но все же следовало ее обработать. Мне требовалось занять руки. Требовалось успокоиться. Требовалось подумать – в таких случаях у меня всегда возникала тяга взяться за карандаш, но время было неподходящим.

Я положила корзинку с бинтами и бальзамами на кровать и усадила Сайона рядом. Он молча подчинился. Я неуверенным взглядом окинула его рубаху: и как ее снимать?

– Снимай.

Он колебался.

– Не нужно, само заживет.

Я закатила глаза.

– А эта черта общая у нас с тобой: мы не любим принимать помощь.

Его золотистая бровь изогнулась.

Я поджала губы и вздохнула через нос, успокаиваясь. Тихо добавила:

– Я уже видела, Сайон. Со мной твои тайны в безопасности.

Он посмотрел на меня, его взгляд пронзал насквозь. По рукам и спине пробежала дрожь.

Наконец он послушно расстегнул застежку под медальоном на плече и стянул тонкую ткань через голову. Пока он лежал в лихорадке, я успела понять, что Сайон – мужчина сильный, тем не менее лицезреть великолепие его обнаженного торса – совсем другое дело. При обычных обстоятельствах я бы покраснела или принялась бы глазеть. Теперь же мне было не до этого. Но я оставалась женщиной, которая обращает внимание на мужчин, и, надо признать, вид меня впечатлил.

Я смочила тряпку антисептиком и прижала к ране, теперь просто мерцающей слабым желтым светом. Сайон даже не вздрогнул.

– Должно быть, ты весьма прилежный солдат и энергичный надзиратель.

Его глаза встретились с моими.

– Почему ты так говоришь?

Я убрала тряпку. Рана мягко светилась, вокруг – ни намека на красноту.

– Из-за твоего телосложения. – Я вернулась к корзинке за лечебным бальзамом, который затем осторожно нанесла на рану. – Ты физически тренирован.

Наконец он оторвал взгляд от моего лица и перевел на корзинку.

Я почти закончила накладывать повязку, когда расслышала на кухне голоса мамы с бабушкой. Они топали ботинками об пол – вероятно, очищая от налипшей грязи. Я испустила долгий вздох, меня накрыла прохладная волна облегчения: родные дома, в безопасности. Затем осмотрела спальню, дабы убедиться, что нигде не осталось следов золотой крови. Мне в самом деле хотелось, чтобы Сайон мне доверял.

Мне хотелось доверять и ему.

Заправив конец бинта, я опустилась на кровать рядом с ним.

– Тебя все еще лихорадит.

Он положил руку поверх повязки. И вновь у него был странный вид, будто все это – повязка, уход – для него в новинку.

– Я здоров.

«Но не должен быть». Кожа у него всегда горела, как печка, и пусть рана была неглубокой… она беспокоила его не больше занозы. «Божок, божок… Где же найти информацию о божках?»

Возможно, в Священных Писаниях бабушки, но я не припоминала, чтобы там подробно описывались долгоживущие создания. Можно ли найти что-то подходящее в Гоутире? Я знала только одну библиотеку, и та была в Элджероне.

Сидеть рядом с Сайоном становилось слишком тепло. От него исходил жар, как от песка в пустыне. Его мускулистое плечо находилось совсем близко к моему.

Дабы отвлечься, я взяла его рубашку и осмотрела прореху. Свет из раны уже испарился с ткани, как ранее с моих пальцев. Странный материал растекался по рукам, подобно воде.

– Не думаю, что получится залатать, – призналась я. – Можно попробовать, но вряд ли будет хорошо смотреться…

Он положил теплую ладонь поверх моей. Жар пробежал по запястьям и локтям и вошел в плечи, ускоряя пульс.

– Ничего страшного.

Я встретилась с ним взглядом. Получится ли у меня когда-нибудь нарисовать его глаза? Воссоздать на бумаге так, как они смотрели на меня в реальности? Как смотрели на меня прямо сейчас… Я не могла даже описать это словами, не говоря