Франциска Вудворт - Песнь златовласой сирены. Дыхание ветра Страница 14

– Лоран, как это понимать?! – сдерживаемый гнев прорвался наружу.

Сама бы хотела это знать! Я смотрела на него, не зная, что сказать. Ничего крамольного и запрещённого не делала. Увидев, что я даже не сделала попытки ответить и нахожусь в растерянности, его прорвало:

– Объясни мне, что ты делал так поздно с этим тигром в лесу? И это после того, как заверил меня, что прекратишь с ним общение! – рыкнул он, чеканя слова.

«Так дело в этом?!» – удивилась я и почувствовала обиду. Я терялась в догадках всю дорогу, а он злится из-за того, что я общалась с Сандром?!

«Почему ты злишься на меня?!» – написала ему.

– Почему?! – взбесился он и, взорвавшись, начал выговаривать: – Ты обещал быть у себя, и что я обнаруживаю, вернувшись? Тебя нет в комнатах, зато ты ужинал вместе со всеми в столовой в обществе тигра и ушёл провожать рыжеволосую знакомую. Пытаясь отследить тебя по браслету, я обнаруживаю тебя в лесу! Как ты думаешь, какая была моя первая мысль? – спросил он и тут же ответил: – Я решил, что ты с Сольеном выясняешь отношения. У тебя бы хватило глупости потащиться с ним в лес!

От этой тирады я потрясённо замерла, лишь хлопая ресницами. Получается, он себе непонятно что надумал, а я ещё и виновата?! Где справедливость?

– Ты больше и на шаг не приблизишься к тигру! – приказал Харн.

Его требование возмутило меня, упрямо сжав губы, я написала лишь единственное слово: «Нет!»

– Что-о-о?! – грозно протянул Харн, переходя в стадию холодного бешенства от моего неповиновения. Он не кричал, наоборот, внешне как будто успокоился, но насколько я успела его узнать, именно в таком состоянии становился опаснее всего.

Я мгновенно вспомнила, что он мой опекун, который имеет право мне приказывать и распоряжаться моей жизнью. Взгляд его приобрёл силу, которая без всяких слов ощутимо ломала мою волю, заставляя подчиниться. Вот только я не желала уступать, но и идти на открытый конфликт не хотела. Поэтому быстро застрочила в блокноте: «У нас нет никаких доказательств против тигра, но если предположить, что всё так и есть… Как ты думаешь, что предпримет Тень, если Сандру не удастся со мной подружиться?»

Прочитав мою записку, Харн оставил наше противостояние, давление ослабло, и он задумался.

«Скорее всего, постарается внедрить кого-то ещё, – продолжила строчить в блокноте. – Я же не могу ни с кем не общаться и подозревать каждого. Пусть лучше это будет Сандр, насчёт которого мы предупреждены. Ни в каких заговорах я не замешан и ничего не замышляю против короны. Чем скорее Тень убедится в этом, тем быстрее оставит меня в покое».

Выразив свою мысль, пусть и сумбурно, я протянула записку.

– На твоём месте я не сильно на это рассчитывал бы, – уже спокойно произнёс он, прочитав. – Тень не успокоится, пока не узнает о тебе всё. Даже то, чего ты сам о себе не знаешь. Потом придумает как тебя использовать в своих целях и на благо короны, незаметно оплетая паутиной, из которой не вырваться.

От его слов у меня мороз по коже прошёл, но я отогнала страх. Харн не сказал ничего нового. Его злость прошла, и сейчас он задумчиво смотрел на меня.

– Возможно, ты и прав… – медленно произнёс он. – Только воздержись от прогулок с ним наедине. Не понимаю, зачем он потащил тебя с собой в лес. Если бы ты не был нем, то я бы решил, что проверить правдивость твоих слов.

Видя мой изумлённый взгляд, пояснил:

– В звериной форме у них обостряются все чувства настолько, что они способны чувствовать даже ложь.

«И запахи! – пронзила меня мысль. – Неужели всё это он затеял лишь для того, чтобы уловить мой запах?!» – вспомнила я, как он толкнулся мордой в мой… живот, и ничего не смогла поделать с привкусом горечи во рту. Никому нельзя доверять и ни в чьём обществе не стоит расслабляться. Воспоминания о том, как бесшабашно дурачились с тигром в лесу, омрачились. Всё это была игра с целью узнать обо мне чуть больше. Я была лишь пешкой в руках сильных мира сего. Тень ещё не знает, что я ничего из себя не представляю. Племянница трактирщика, певица из таверны, в которой проснулся стихийный дар. Если бы не надо было рассказывать об изнасиловании, я бы сама доложила Тени в подробностях о себе, чтобы он оставил меня в покое. Только я похоронила это в прошлом, а Серая Тень Империи не тот человек, который потерпит, чтобы от него что-то утаивали. Даже мелочь, постыдные личные воспоминания. Но я пережила свой позор и не собиралась выносить его на всеобщее обозрение. Поэтому придётся и дальше уходить от ответов, насколько хватит сил. Прежняя Лори, как и голос, мертвы. Теперь есть Лоран.

Конец ознакомительного фрагмента.