Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская Страница 23

Молодые соперники нервничали всё больше, — значит, проигрывали. Они следили за каждым броском кубиков с трепетом. У того, кто сидел в торце стола, дрожали руки и кости несколько раз падали, но никто не смеялся.

— Полосатые — с королевского судна, — хозяин с деланным равнодушием вытирал мокрые кружки чистым холстом.

— Дальше!

— Думаю, вербовщики, — понизив голос, сказал парень за стойкой. — Эти четверо крепко влипли.

— Их заберут?

— Не в армию. Они подпишут закладную и сами явятся, куда скажут, чтобы отработать долг. Думаю, там им будет несладко. И сомневаюсь, что их скоро отпустят.

— Что ты сделаешь?

— Ничего. Постараюсь запомнить лица, чтобы потом помочь тем, кто их будет искать. Пошлю мальчишку с кухни проследить, куда их уведут. Возможно, в разные места. Но я чувствую, там набирают большую команду. Не первая игра за два дня. Куда ты⁈ — хозяин таверны резко схватил Дика за плечо.

— Считать умеешь? Что больше, один или четверо?

Парень в тюрбане предостерегающе, почти незаметно покачал головой. Дик отвернулся и пошел к столику, где нервно притихла прежде шумная и веселая компания.

— Играете? Можно с вами?

— У молодого человека есть деньги? — надменно спросил самый утонченный из «хищников», смерив Дика взглядом с макушки до пят.

Но небрежная флегма тут же слетела со всех пятерых вербовщиков, как только поперек стола врезалось белое лезвие, перерубив два кубика пополам. Все так и подскочили на месте, выдавая натянутость своих нервов.

— Так не пойдет! — зарычал бородач постарше.

— Почему? Люблю именно эту игру, — Дик кивнул «полосатикам», чтобы встали за ним. Один вскочил сразу, трое остальных нерешительно, бочком, выбрались из-за стола. — Какой долг за всех?

— Почти двести золотых, — прошептал один, в суеверном ужасе от того, что они могли проиграть СТОЛЬКО.

«Хищники» уже наступали, выставив стальные клыки: длинные ножи и короткие, широкие на конце мечи. Должники тоже заняли оборону, но Дик велел им сматываться. Матросы с королевского корабля не успели высказать все возражения, как драка закипела всерьез. Дик вскочил на стол, отбиваясь от троих нападавших сразу. Четвертый поднял стол за ножки, опрокинув его. Дик прыгнул через голову приземистого бородатого толстяка в таком же тюрбане, как у трактирщика, и едва увернулся от его кинжала.

Кувыркнувшись на полу, Дик тут же ринулся в сторону и правильно: на него скопом накинулись трое «хищников», но попадали друг на дружку. Дик успел увидеть, как хозяин выпроводил упирающихся моряков, не понимающих, что «долг чести» не имеет к этой игре никакого отношения. Успел скрестить свой меч с мечом толстяка, выбить оружие и бросить в ревущего и наступающего на него страшного противника табуреткой. Успел извиниться, когда сгоряча, уклоняясь от своих преследователей, толкнул старичка, мирно пьющего в уголке тростниковый джин. Успел сбить с ног этот бешеный бородатый бочонок с огромными ручищами, который не нуждался ни в каком оружии, чтобы крушить всё вокруг. И успел понять, что это глиняная кружка с таким треском раскололась об его голову. В глазах у Дика потемнело, он почувствовал, что его тащат в бесконечно глубокую яму множество грубых рук.

* * *

Очнулся он от потока воды, выплеснутой в лицо. Вода оказалась соленой, и вокруг сиял слишком яркий свет для таверны. Солнце слепило глаза, стоя прямо над Диком. Вокруг сгрудились люди. Тот, бородатый, которого Дик хорошо запомнил в драке, своими огромными лапами встряхнул его за плечи, поднимая с теплых досок, пахнущих древесной смолой. Увидев синюю даль со всех сторон и веревочные лестницы, ведущие к солнцу, Дик понял, что находится на корабле, где-то безмерно далеко от таверны «Штурвал».

— Клянусь жалом ската, это же бродяга! Они совершенно не умеют работать. Где вы взяли эту игрушку, ребятки? Что-что? Я вас за чем посылал? Отвечать!! Тридцать морских ежей вам в печенки!..

— Всё шло прекрасно, атаман, — неохотно объяснил бородатый «хищник». — С нами пришли бы четверо. Молодцы, откормленные с королевского стола! Но этот влез под руку и…

— То есть, вы хотите сказать, боцман, — ласково переспросил тот, кого бородач назвал атаманом, — что вместо пятерых, доставили одного? И что, мне вам за такую работу долю прибавить? Или скормить акулам?

— Что это за развалина, которая чудом держится на плаву, и куда ее несет ветер? — Дик резко вмешался в спор боцмана и атамана, который недоверчиво вертел в руках его меч.

— Мышка пищала или мне послышалось? — скорчил гримасу повышенного внимания атаман. Матросы вокруг грохнули хохотом.

— Похоже, на вашем корыте даже нет руля, — Дик изучил за время предыдущего плавания некоторые правила морской вежливости. — Никому из команды нет дела до управления этой разбитой лоханкой. Все собрались посмотреть на бородатого павиана и его укротителя! Так хотя бы делали ставки, что стоять просто так?

— Это кого ты здесь назвал…? — остальное потонуло в рычании. Боцман ринулся на обидчика, но атаман схватил его за шкирку, точно котенка. Кожаная жилетка затрещала, но удержала напор тяжело дышащей разъяренной туши. Рука хозяина отбросила зверя на место.

— Я люблю рабов острых на язык, — зловеще предупредил атаман. — Но не все разделяют мой вкус.

— Вы глава этого сброда? — уточнил Дик. — Атаман? Почему не капитан, даже не спрашиваю. Вижу вокруг не команду, а шайку. Можно узнать, как вы стали ее главой?

— Ты считаешь, я не достоин подобной чести? — заинтересовался главарь. — Или команда не достойна меня?

Дик не отвечал, пристально разглядывая морского бандита с твердым лицом, покрытым прочным загаром красного оттенка сосновой коры. Мощные плечи, резкие движения и мягкие интонации. Всё говорило о большой жестокости этого самовлюбленного молодчика в расцвете сил. Одет скромно, как любой из команды, только красный кушак расшит золотом, и тюрбан из дорогого шелка покрывал выгоревшую до соломенной желтизны русую гриву. Маленькие глазки сверкали остро, как соленые капли на игольчатых плавниках летучих рыб.

— Как вы стали атаманом? Кто вас выбрал?

— Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы?

— Не узнаёте? Тот, кто вас вызывает на бой!

Атаман странно засмеялся. Тихо, широко оскалившись. Зубы у него мелкие, и лицо стало похоже на морду акулы. Дик почувствовал, как по кругу матросов пробежал нервный холодок.

— Ты желаешь поединка атаманов? Что ж, любой