Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская Страница 25

— Будьте так добры, рыцарь, расцепите пальчики. Отпустить!

Когда чужие пальцы отпустили его, Дик раскрыл замок и развел руки в стороны. Тут же в каждую, вцепились сразу несколько человек. По знаку атамана его слуги дернули рукава рыцарской рубашки вверх так, что затрещали манжеты.

— Странно… — Акул разглядывал запястья Дика. — Я думал, на твоей шкурке имеются особые узорчики.

— Имеются. Показать?

— Что вы, что вы, — «сдаваясь» поднял ладони атаман, — рыцарям верю на слово! Одно дело дать урок глупому новичку и совсем другое, портить товар. Но нескольких черточек тебе не хватает. Это мы легко исправим… — он ткнул пальцем в одного из матросов и показал на свое запястье. Тот метнулся к ящику и принес кандалы, которые тут же защелкнулись на руках пленника. Дик надеялся, что хоть теперь пираты отстанут, но те вцепились в него ещё крепче. Атаман достал из-за пояса слегка изогнутый длинный кинжал. Проверил пальцем остроту лезвия и потянулся к лицу Дика. Боцман схватил пленника за волосы. Мирав Художник дважды коснулся правой щеки Дика, нацарапав на ней острый угол вершиной вниз или крестик.

— Теперь я тебя запомню, — пообещал атаман. — Отправьте его в трюм и устройте отдельно.

— Не кормить?

— Напротив, дайте лучшей еды. И чтобы замок самый лучший! Проверять каждый раз. Не доглядите, пеняйте на себя, мальчики, — ласково пообещал Акул. От его улыбки, с которой он вытер нож о рукав своей блузы, у подчиненных мурашки побежали по спинам. Они сорвались с места, увлекая Дика за собой в трюм.

* * *

Он смог оглядеться по сторонам, только когда лязгнула решетчатая дверь, повернулись два ключа в замке и матросы исчезли. В тусклом свете круглой масляной лампы, висящей в переплетении обручей под потолком, Дик разглядел низкое помещение, ребристое, как утроба настоящей акулы, с решетками по стенам, как в зверинце. В темном углу длинной клетки столпились люди. Теперь они подходили ближе, заглядывали сквозь решетку, чтобы лучше видеть нового пленника. Мужчины уступали место детям, женщины жалобно ахали.

— Какой знак? — спросил старичок, видя, как Дик проводит рукой по щеке. — Не могу рассмотреть отсюда.

Дик стер кровь с царапин, прижал к щеке рукав белой рубашки и посмотрел на отпечаток.

— Рогатка, — хрипло ответил он. — Или птичка. Угол вниз.

— Ого! — донеслось из клетки соседей. — Ты самый опасный человек здесь. И самый дорогой. Из нас никто не удостоился метки выше змеи!

— А что значит змея?

— Попытка к бегству. Змеевидная линия означает хитрость, это вторая ступень опасности. Крест — твердость, первая ступень. А у тебя высшая, попытка к бунту.

— Твоя начальная цена будет раз в пять дороже, чем у тех, кто без меток, — дребезжаще пояснил старичок. Дику показалось, что он смеется.

— Не думай об этом, мальчик, — сказал ласковый женский голос, наполненный внутренней силой. — Пока отдохни. Хочешь воды или поесть?

— Благодарю. Меня приказали кормить. Подожду.

— Тебе очень больно? — спросил кто-то из детей.

— Меня не трогали. Только царапины. Они не глубокие, — Дик лизнул тыльную сторону руки, снова и снова провел кулаком по скуле, стараясь по-кошачьи зализать рану. — Надеюсь, след не останется?

— Не остался бы, — мрачно сказал один из старших мужчин. — Если твои хозяева не будут возобновлять его каждый раз.

— Зачем?

— Чтобы помнить, что ты опасен.

— У вас крест не сходит?

— Что ты можешь видеть оттуда да ещё в темноте? — удивился мужчина.

— Слышу по голосу. Сколько вы здесь?

— Мы все здесь чуть больше двух недель. Но я и Арви не в первый раз.

— Первый раз как сбежали?

— Нас разыскивали и освободили люди из Братства Дороги. Я два года пробыл на Юго-Востоке. Хожу в море по торговой линии Побережья. Со мной сейчас ещё пятеро из команды. Арви — солдат. Хотел самовольно вернуться домой, продали в рабство. Бежал оттуда, но по пути встретил наших пиратов. А ты?

— Странствую. Был в Городе. Хотел увидеть море. Понравилось. Шхуна уходила на Юго-Восток, попросился на борт. В первом порту подрался в таверне, очнулся здесь.

— Что тебя понесло в этот про́клятый край? — бывалый раб заранее досадовал на ответ и любопытство глупых мальчишек.

Дик промолчал.

— Ты хотел убить атамана? — маленький мальчик прижался к решетке. Дик видел, как блестят его глаза. В них нет страха.

— Почти, — криво улыбнулся Дик. — Не получилось.

— Я — Ирми, а ты?

— Дик.

— Рыцарь? — оживились в клетке. — Тот самый Дик из Братства Дороги? Крестник лесных принцесс?

Дик сел на дощатый пол, прислонился спиной к решетке и не отвечал. Чего они от него хотят? Клетка соседей гудела, точно улей.

— Я же говорила, что Дик спасет нас! — авторитетно повторяла какая-то девочка. — И он появился! Теперь он спасет нас. И вас заодно, — это относилось к взрослым. — Он нарочно пришел сюда ради нас. Правда?

На ее вопрос никто не ответил. Повисла напряженная тишина, все ждали. Девочка явно обращалась к нему персонально, а не к окружающим.

— Что ты выдумываешь? — Дик чувствовал, как пересохло в горле. — Не видите, сам тоже за решеткой и под замком. Что могу?

— Ты, наверно, не зря стоишь дороже, — ехидно заметил старичок. — Атаман разбирается в людях!

— С нами ты, значит, с нами удача! — голос бывалого пленника дрогнул.

Дик рывком обернулся.

— Не могу сосчитать всех, но вас точно больше! Если за две недели вы не придумали план побега, где мне взять его за минуту? Что уставились на меня, как на талисман? Чего ждете? Что такого у вас прибавилось вместе со мной, чем вы не располагали вчера⁈

— Надежда.

Дик узнал голос: эта женщина заботливо предлагала ему подкрепить свои силы.

— Глупости, — выдохнул он. — Вам в сто раз проще выбраться из своей клетки, чем мне…

По тому, как он замолчал, встал и пристально всмотрелся в клетку соседей, некоторые поняли, что нового постояльца трюма посетила свежая мысль. Они замерли, боясь спугнуть идею, но тут заскрипели ступени трапа, открылась дверь, и охранники принесли обед.

Шедший впереди, нес с собой ещё одну лампу. Матросы не открывали