Владимир Белобородов - Норман. Шаг во тьму Страница 36

Я нацепил амулет ночного видения и отстучал:

– «Иду дом мной – никто, я – амул отвл вниман. Настан ноч – смерт».

– «Да», – пришло в ответ.

Обойдя по кругу зону видимости из окон, я прижался к стене и приблизился к входу. Под шлемом лился пот. Вообще, я последнее время готов был на что угодно, лишь бы иметь возможность снять эту железку. Ничего толком не слышишь, давит даже с поднятым «волчьим» забралом, но Нейла бдела. Сейчас можно было и снять, но я подумал, вдруг это какая-нибудь тварь, бьющая ментально. Дойдя до угла, решил, что произвожу много шума шаркающими друг о друга пластинами гномьего доспеха. Аккуратно снял броню, снял и ставший ненавистным шлем – предпочел защите нормальный слух. Буду надеяться на реакцию и ускорение. Меч ввиду его длины и узости коридоров дома вынимать не стал, вернее, вернул его в ножны и отстегнул вместе с поясом. Достал кинжал Храма, подаренный мне еще в детстве. Несмотря на свою неказистость (теперь-то я понимал толк в оружии), он мне нравился. Локоть длиной, в настоящих обстоятельствах он оказался идеальным оружием для стесненного пространства. Я повернул ободок кольца…

Пригнувшись, подошел к центральной двери дома, сжимая в правой темный жезл, в левой – кинжал. Я предполагал, что есть боковая дверь – для обслуги, но там я не был и предпочел знакомый вход. Когда почти нырнул в черный зев проема, получил картинку: за мной сейш и хасаны. Противиться не стал.

Страх раздирал. Но Хасаны и Пушистик породили какое-то чувство необходимости, иначе бы, наверное, струсил. А сейчас стало стыдно, как ни крути, я считал их полуразумными, а теперь вдруг почувствовал – мы одно. Шел на полуватных ногах. После второго поворота что-то переключилось. Я стал другим. Азарт, гордость за себя, прошедшего эти шаги – не знаю что. Я почувствовал себя если не богом, то неуязвимым героем. Я – вихрь. Я порву любого. Нет врага, который смог бы противостоять мне… Питомцев, хотя каких питомцев – соратников, братьев, себя – я чувствовал. Я видел то, что видят они. Нам не нужны были амулеты связи. Мы – стая!

Он не смог появиться внезапно, мы его чувствовали. Единение! Мой удар жезлом продолжился прыжком сейша. Хасаны, хотя какие, к Некросу, хасаны – братья! – в неимоверно быстром прыжке смогли раскрыть его грудь. Я – нет! – мы нанесли удар «темным огнем» жезла. Он просто выжег чудовище, братья своевременно ушли.

Нейла путано рассказывала о событиях, все охали и ахали. Эль обратил внимание на мое состояние:

– Что случилось?

– Все хорошо.

И только я знал ощущение стаи… И знал, мы теперь – одно! Отойдя от эйфории единства с питомцами, осмотрел хасанов магическим взглядом. Все верно, они тоже изменились. Не знаю, Темные земли подействовали или просто взросление питомцев, но я был уверен – это их магия. Вспомнил слова деда о возможностях хасанов «смутить жертву, заблудить в лесу, отвести глаза», если свести все воедино – магия разума. Савлентий, как же его не хватало! Надо дойти до его имения, может, уже и птицу прислал. Я присел рядом с лежащим Новером, бросил ему картинку – нас вместе во время боя – и вопросительно посмотрел на него. Сказать, что получил оформленный речью ответ, не могу, но это уже была и не картинка, может быть, понимание мыслей. Если пересказать его ответ словами: «Мы – стая, ты – вожак». Причем, я так понял, сейш в эту категорию тоже попадал.

– …орман. Норман! – привел меня в чувство Храм. – Ты чего?

– Что – чего?

– Ты уже меру в одну точку смотришь.

– Да так. Задумался что-то.

– Зоре хуже стало!

Я посмотрел на орчанку магическим – реально стало хуже, нити жизни пылали.

– Эликсир давали?

– Да!

Мой взгляд переместился на эльфа. Все одаренные в нашей пестрой компании светились темной маной, а эльф – смесью. Светлыми его нити было не назвать, но и темными они не были.

– Эль, а ты точно не можешь подкачать человека?

– Нет. Разные мы, я не могу передавать.

– Малик, помоги! – Я положил перед собой меч и полупустой жезл.

– Чем помочь?

– Надо опустошить эльфийский накопитель меча, давай в жезл вместе перекачаем.

Артефактор посмотрел на меня, потом на эльфа. Медленно, но до него стала доходить моя идея.

– На амулете, усиливающем связь, тоже эльфийский стоит, он почти полностью пуст.

– Это потому мы не услышали наших у водопоя?

Малик потупил взор. Следить за наполненностью связного амулета было его обязанностью.

– Ладно, потом разберемся. Тащи. Нейла, слей всю свою ману в темный жезл. Сейчас Эль наполнит амулет силой, а ты заберешь.

Нейла осмотрела эльфа:

– Может получиться.

– А я без силы останусь? – возмутился было Эль, но столкнулся со взглядом Храма.

– Не переживай, – успокоил я его. – В тебя темная наберется. Храм, а ты бы поспрашивал о городе нашего «друга», все равно ничего не делаешь. Только умоляю, аккуратно.

Орк ухмыльнулся:

– С превеликим удовольствием.

Вампир съежился. Я прямо ощутил мурашки, пробежавшие по его коже.

После того как Нейла приняла ману эльфа из амулета, наступил решающий момент. Все замерли. Одаренные перешли на магическое. Нейла по капельке стала пускать в Зору силу. Мягкий серый туман начал проникать в нити орчанки. Через какое-то время Нейла остановилась.

– Чего? – нетерпеливо спросил орк.

– Надо подождать, вдруг хуже станет.

– Расскажи лучше, – отвлек я Храма, – как подопечный.

Приглушенные крики вампира из дальнего помещения подвала слышали все.

– Здесь гнезда нет, но есть эльфы. Это их территория. Вампиры сюда не заходят. Где они живут и сколько их, он не знает, но не в городе. Эльфы есть, как обычные, так и темные. Живут вместе.

Эль впитывал каждое слово.

– О столице он тоже толком ничего не знает. Но они боятся тех, кто там живет.

Орк замолчал.

– И это все?

– Да.

– А чего так долго?

– Убедиться надо было, что не врет.

– Он жив?

– Нет. Но шевелиться может, – усмехнулся клыкатый.

– Шутник, блин, – проворчал я.

Нейла повторно положила руки на орчанку. Через меру оторвалась:

– Нормально, практически сразу пошли улучшения. Выйдите в другую комнату, раздеть надо, через одежду плохо идет. Лейка, поможешь?

– Конечно.

Мужская половина компании покинула импровизированную лекарскую.

– Ровный, – донесся вслед голос Нейлы, – шлем надень.

Со вздохом я вернулся за шлемом, головная боль и вправду усилилась, я только сейчас обратил на это внимание. В последние дни я уже стал привыкать к легкому дискомфорту от боли и к ненавистному шлему.

– Что делать будем, мужики? – Серый присел на пол.

– Не сиди на камне, детей не будет, – произнес эльф.