Падение - Илья Соломенный Страница 58

Несколько исправили ситуацию гранаты, но их было всего по две на каждого, плюс те, что мы сняли с трупа Варана. Тем не менее, они нас очень выручили перед финальным марш-броском.

Наш отряд двигался по узким улочкам практически тем же маршрутом, что и в первый раз, так что мы почти не задерживались на перекрёстках и поворотах. У меня перед глазами уже плясали круги от этой бесконечной беготни, а во рту пересохло сильнее, чем если бы я оказался в Сахаре.

Наконец, улица начала подниматься. Мы снова оказались перед высокими стенами предприятия, расположенному на холмах.

Вскоре удалось добраться до крыши. Туман, наконец-то, рассеялся. Внизу открывалась панорама завода. В дальнем конце территории полыхал пожар, а со всех сторон стягивались боты. Но это было совсем неважно — над головой уже шумели турбины — к нам летел геликоптер. Серо-болотного цвета, с двумя вертикальными двигателями, он напоминал огромную хищную птицу.

Раздувая пыль, летательный аппарат с грохотом приземлился на площадку. Дверь отъехала в сторону, и изнутри выскочили двое бойцов в лёгкой броне.

— Быстрее! — скомандовал он.

Дважды просить никого не потребовалось. Все по очереди забрались внутрь салона под прикрытием «Патриотов», и после этого аппарат поднялся обратно в воздух. За гулом двигателей не было слышно, но снизу доносились выстрелы. Некоторые из них даже достали до корпуса коптера — но это было совсем неважно.

Не передать словами, что я почувствовал, когда понял — мы свободны! Свободны! До сих пор не верилось, что у нас всё получилось, и сорванный план побега обернулся в нашу пользу! Иначе как чудом назвать это не получалось.

— Пристегнитесь, — сказал один из «Патриотов», усаживаясь рядом со мной, — Уходить будем быстро, так что по пути коптер наверняка тряхнёт не раз. И нацепите вот это, пока ещё можете.

Он протянул нам несколько клипс.

— Что это?

— Глушилка. Блокирует сигнал тюремного чипа. Вас никто не вырубит, пока мы сваливаем, и отследить станет гораздо сложнее.

Мы последовали его совету. Радостное возбуждение охватило каждого из участников нашего отряда — даже Грызлю, которому оставалось сидеть совсем немного. Несмотря на этот факт, парень, прекрасно понимал, что тюремщики не оставят его в живых. Особенно после того, как все остальные помашут им ручкой и свалят в неизвестном направлении.

— Вот чёрт! — неожиданно выругался пилот, довольно резко меняя курс.

— В чём дело? — нахмурился Мех.

— За нами отправили погоню. Два боевых «Аллигатора» в трёх километрах к северу, приближаются быстро. Ещё один идет наперерез.

— Можем оторваться?

— На этой развалюхе? Куда там!

— @#$% — выругался капитан, — Нам нужно где-то скрыться!

— А то я не знаю! — огрызнулся пилот, — Вот только негде это сделать!

Через несколько минут в окошке иллюминатора я увидел преследователей. Две чёрные точки стремительно приближались, их очертания прояснились.

Боевые коптеры класса «Аллигатор» были спроектированы на основе старых вертолётов, когда-то находившихся на вооружении Федерации. Машины и впрямь слегка напоминали вымерших пресмыкающихся. Насколько я помнил, коптеры несли на себе массу управляемых ракет и были оснащены четырьмя тридцатимиллиметровыми пушками. Попасть под шквальный огонь одной из них было бы совсем неразумно — наш аппарат явно проигрывал в мощности и стойкости этим машинам смерти.

Далеко впереди маячила медленно приближающаяся кромка гор.

— Попробуем скрыться там! — сообщил пилот, меняя курс.

Разумеется, нам никто не позволил сделать этого.

Оказавшись на расстоянии ведения боя, первый «Аллигатор» выпустил сразу четыре ракеты.

— Держитесь! — крикнул один из наших спасителей.

Сразу после этих слов пилот сбросил несколько «обманок» и заложил лихой вираж. Позади коптера прогремели три взрыва, а последняя из ракет пронеслась мимо, разорвавшись впереди. Аппарата тряхнуло.

— Мы далеко не уйдём! — пилот, вцепившийся в штурвал как в спасительную соломинку, нервно обшаривал взглядом небольшую голографическую карту перед собой, — Надо приземляться!

— Ты рехнулся?! Нас расстреляют с воздуха!

— Нас и так расстреляют!

— Хрена с два, — процедил капитан, — Сокол, займи место стрелка.

Я не стал спорить. Лучше погибнуть в бою и свободным человеком, чем просто ожидая смерти. Отстегнув ремни, удерживающие меня в кресле, удалось довольно быстро добраться до пулемётного гнезда и занять позицию. Панели вокруг активировались, проекционный экран моргнул и подогнал обзор под моё зрение. На нём появилась помощник ведения огня.

Взявшись за рычаг, я поймал в прицел приближающегося «Аллигатора» и нажал на гашетку. Трассирующий след от пуль появился в воздухе, и я увидел, что попал. Только вот боевому коптеру корпоратов эти выстрелы были всё равно, что человеку — комариный укус. Летательный аппарат остался цел и невредим.

— Сокол, мать твою! Стреляй!

Я снова открыл огонь, едва «Аллигатор» оказался в перекрестии прицела. За бортом загрохотал пулемёт, и в этот раз мне повезло гораздо больше — пули зацепили один из двигателей. Не уничтожили, конечно, не та мощность была у нашей пукалки. Но вражеский коптер вильнул в сторону, открывая дорогу своему товарищу.

— Залп! — заорал я в микрофон, когда увидел, что противник выпустил ракеты.

Наш пилот снова выбросил обманки и резко набрал высоту. Три огненные вспышки расцвели за кормой, но в следующее мгновение сквозь них пролетел «Аллигатор» и открыл огонь из своих пулемётов. Мы резко легли на крыло и снова изменили курс, так что в первый момент избежали неминуемой гибели.

Но следующая очередь всё-таки достигла цели. Пули изрешетили одно из крыльев, разнеся гравитониевый двигатель в клочья. Коптер завалился набок и сразу потерял высоту, закружившись в некоем подобии спирали. Нас вжало в сиденья.

— Дер…житесь! — кое-как выдавил из себя пилот, пытающийся выровнять падающий с неба кусок металла.

В проекционном экране удалось заметить приближающиеся верхушки елей, затем они шаркнули днище — и в следующее мгновение град ударов сотряс летательный аппарат. Меня подкинуло в кресле и я сильно приложился головой. Послышался звон стекла и скрежет мнущейся стали, а затем всё вокруг утонуло в черноте беспамятства.