В Доме Змея - Илья В. Попов Страница 6

А еще Рю обучал их вещам, которые были скорее присущи наемным убийцам и шпионам, нежели воинам. Старик не только рассказывал о том, как действуют различные яды, но и научил Кенджи и Макото распознавать их запах и даже изготавливать противоядия из трав, растущих буквально под ногами. Рю показал, как скрытно проносить оружие мимо самой глазастой стражи и пускать его в ход за считаные мгновения. Как убить человека простой бамбуковой палочкой или замаскировать смерть под несчастный случай. Как с помощью миски воды и хлебного мякиша прикинуться калечным бродягой, да так, что все прохожие будут шарахаться в сторону, едва завидев фальшивые язвы. Как изготовить трубочку для дыхания под водой, писать замысловатым шифром и подражать крикам птиц. Как…

– Знаешь, старик, я даже стесняюсь спросить, где и у кого ты всего этого понабрался, – с подозрением протянул Макото, наблюдая за тем, как Рю ловко вскрывает замок простой рыбьей костью.

– Ты бы лучше тупые вопросы задавать стеснялся! – только рявкнул тот, и Макото мигом закрыл рот, клацнув зубами. После памятного знакомства с Камнем Болтуна он еле-еле дополз до своей постели, рухнул на нее и уснул прямо в сапогах. – Однажды одна из этих «штук» тебе шкуру спасет – если ты, конечно, перестанешь трепать языком и начнешь слушать, что тебе умные люди говорят. Вот тогда тебе совершенно наплевать будет, где и когда я чему обучался… Каге хитроумный, ты так скорее дверь сломаешь! Не дергай, а поддевай язычок, как крючком, плавно, аккуратно, без резких движений…

Дело уже близилось к полуночи, когда Кенджи с Макото покинули купальню и ушли спать. А рано утром, едва только солнце выступило из-за горизонта, они уже направлялись в сторону главной площади вместе со всеми остальными членами Дома Змея. Покуда простые воины шли пешком, Кенджи с Макото в компании Каташи и его телохранителей ехали впереди процессии на вороных скакунах, в чьи гривы были заплетены зеленые ленты, а седла украшало серебро и позолота. Ичиро – старший брат Макото – уже должен был ждать на месте, так как именно первенец Такэга помогал в организации Турнира от Дома Змея и даже входил в коллегию, призванную следить за его проведением.

Что и говорить – площадь, равно как и все улицы вокруг, была забита настолько, что яблоку негде было упасть. Люди забирались на крыши домов, верхушки деревьев, чьи ветви при каждом дуновении ветра угрожающе стонали, рискуя обломиться и рухнуть, и даже на плечи друг другу.

Свободен оставался лишь небольшой пятачок вокруг высокого помоста – по-видимому, именно отсюда будут объявлять имена счастливчиков, которым выпадет честь сражаться за звание лучшего; да и то толпу сдерживало только плотное кольцо стражников, в любой момент готовых пустить в ход свои нагинаты[4].

Семьи попроще топтались среди прочих зевак. Богатые же роды и их приближенные занимали выстроенные специально для сегодняшнего дня деревянные галереи, расположенные по кругу. Каждая из них была украшена знаменами цвета Дома, для которого предназначалась, укрыта от солнца плотным полотном и заставлена длинными скамьями с мягкими подушками. Не успел Кенджи занять свое место рядом с Макото, как возле них буквально из ниоткуда появилось несколько молчаливых слуг, – и вот они уже потягивали амадзакэ, сладковатый напиток из риса.

Заприметив на другой стороне площади Шуноморо, Кенджи помахал ему рукой, но вряд ли здоровяк смог разглядеть его приветственный жест с такого расстояния. Самого же Шу проморгать было трудно – впрочем, как и его родичей. Даже стоявшая рядом с ним девушка – быть может, сестра – возвышалась над окружающими мужчинами минимум на полголовы. Вместе же семейство Ямо напоминало невозмутимые скалы, обтекаемые людским потоком.

Почти пробил полдень, народ все прибывал и прибывал, а гвалт в воздухе стоял такой, что Кенджи едва мог расслышать голос Макото, который, не умолкая ни на миг, обсуждал всех замеченных им знакомых, абсолютно не стесняясь в выражениях. Но вот наконец загремели горны, забили барабаны, воздух заполнил стрекот трещоток, и к помосту направился главный императорский советник Чикара Хицу вместе с представителями Великих Домов, которые должны были следить за тем, чтобы правила Турнира выполнялись до последней буквы. От Дома Паука присутствовала госпожа Кумо, Дом Змея представлял Ичиро, чуть позади него шел пузатый господин с длинными тонкими усиками, точно нарисованными углем, – глава Дома Тигра, Кенджи запомнил его еще с совета. Остальных же он знал разве что понаслышке. Не хватало только членов Дома Волка, которые все до одного покинули столицу сразу после похорон Сато.

Впереди процессии шел отряд стражников, которые, бранясь, бесцеремонно расталкивали переминающихся с ноги на ногу людей, а особо медлительных награждали пинками или ударами плеток. Взобравшись на помост и подождав какой-никакой тишины – признаться, времени для этого потребовалось немало, – Чикара достал из-за пазухи запечатанный продолговатый футляр для свитков и прочистил горло.

– Рад поприветствовать вас всех в этот знаменательный день! Пусть дети ваши никогда не знают голода, а предки улыбаются, глядя на достижения своих потомков. Увы, наш всеми любимый владыка, Ставленник Богов, Мудрейший из ныне живущих, Хозяин земли и воздуха… – Выслушивая все титулы императора, Кенджи не торопясь успел опустошить полный стакан. – …Великий господин Симада не смог сегодня поприсутствовать на церемонии лично, но просил передать всем и каждому его самые искренние благословения.

Со всех сторон послышались жиденькие аплодисменты; и хоть некоторые хлопали словам Хицу весьма искренне, остальные даже не отвлеклись от разговоров или же и вовсе в открытую позевывали.

– Не буду тянуть время и рассказывать вам, по какой причине мы все здесь собрались. Хочу лишь напомнить, что грядущий Турнир будет посвящен памяти слишком рано покинувшего нас Юмы Сато – императорского мэцукэ, отдавшего жизнь на благо своей страны. Господин Сато был похищен и убит вероломным мерзавцем, чье имя я брезгую произносить даже в мыслях, но, к счастью, нашлось несколько смельчаков, сумевших отомстить за смерть Юмы и вернуть его тело для погребения…

Кенджи буквально кожей почувствовал на себе сотни заинтересованных взглядов и надвинул шляпу пониже на глаза; Макото, напротив, надулся от гордости и выпятил грудь, нисколечко не смущаясь всеобщим вниманием. Чикара же тем временем одним движением вскрыл футляр, вытащил на свет свиток и развернул его.

– Настала пора узнать, кому посчастливится сразиться за право называться лучшим из лучших и навсегда увековечить свое имя в истории. Сато был настоящим воином и, я уверен, счел бы за честь стать плечом к плечу с любым из этого списка. Итак, первое имя –