Лиза Смедман - Атака мертвецов Страница 84

Богиня Смерти испустила тихий смешок, сухой, как пыль. Скрипнув костями, она с самодовольным видом взгромоздилась на свою надгробную плиту.

— Твой ход, Эйлистри, — злорадно напомнила она. — Твой последний ход.

— Какую коварную сеть ты сплела, Кайрансали, — одобрительно кивнув, заметила Ллос не менее сухо, чем богиня Смерти. — На мой взгляд, Эйлистри решительно ничего не сможет с ней поделать.

Кайрансали не заметила сарказма. Заметила Эйлистри. Она отметила и поднятую бровь матери, и ее легкий кивок.

— Я сама делаю свой выбор, — холодно проговорила Эйлистри.

— Возможно, — ухмыльнулась Ллос. — Но ты следуешь моему примеру. Так было всегда, еще со времен Арвандора.

— Чтобы спасти дроу, жертвы необходимы.

Во время этого обмена колкостями Кайрансали насторожилась. Она подалась вперед, наморщив еще больше и без того морщинистый лоб, и водила головой взад и вперед, разглядывая доску пустыми глазницами.

Эйлистри должна была сделать ход. Теперь. Пока богиня Смерти не заметила, что ее ждет, и не нашла какой-нибудь способ ускользнуть.

Эйлистри подхватила фигурку Мага, стоящую с самого края доски, и быстро двинула ее вперед. В самую середину Дома Кайрансали.

— Маг бьет Мать! — пропела она, и голос ее победно зазвенел.

— Нет!

Кайрансали дернулась вперед, растопырив над доской костлявые пальцы. Она схватила фигурку Жрицы, но та превратилась в дым и утекла у нее меж пальцев. Она схватила другую фигуру, но та тоже исчезла. Она отчаянно пыталась походить то одной фигурой, то другой, но они больше не подчинялись ей.

— Нет! — снова завопила она — долгий, затухающий вопль. Тело ее начало оседать, скручиваясь и рассыпаясь, точно истлевший листок.

— Да! — твердо заявила Эйлистри.

Она наклонилась к доске и сняла с нее фигуру Матери Кайрансали. Когда от богини Смерти осталась лишь жалкая горстка истлевших обрывков кожи, фигурка Матери в руке Эйлистри обратилась в прах. Эйлистри раскрыла ладонь, откинула маску и сдула его прочь.

Кайрансали исчезла. Ее царство продержалось на миг дольше. Потом надгробия треснули и рассыпались, могилы просели и превратились в пустые ямы. Владения Эйлистри и Ллос сдвинулись, закрыв провал. Одно-единственное серебряное кольцо, слетевшее с пальца Кайрансали, покатилось по доске сава, потускнело и завалилось набок. Ллос нагнулась и тронула его пальцем, и оно рассыпалось в пыль.

Игроков снова было только двое. Мать и дочь, злоба и милосердие, тьма и лунный свет — с прожилками тени, — источаемый лишь половиной луны, но все-таки лунный свет.

Эйлистри взглянула на Ллос поверх доски сава:

— Твой ход.