Заговорщик (СИ) - Рымин Андрей Олегович Страница 9

— Смотри, в этот раз не продуйся.

Рангар вздрогнул.

— Старший брат, откуда ты…

— Я всё знаю. В том числе цену кочи.

Ляпнул нагло, но фокус сработал. Рангар клюнул и соответственно сразу наделал в штаны.

— Прости, Рэй! Прости! — рухнул он на колени, стыдливо пряча глаза. — Меня кинули. Не хотел тебе говорить. Позор же. У них фишки битые были. Я всё отдам! Всё отдам!

— Битые фишки? Доказать сможешь? — неожиданно во мне встрепенулся Рейсан, возжелавший возмездия.

— Ну… — замялся Рангар. — Я так думаю. Если обыскать комнату…

— Не серьёзно, — строго оборвал я его. — Да и плевать я хотел. Ты меня обманул, брат. В малом, но это не важно. В первый раз я тебя прощу, но второй станет для тебя последним. Это понятно?

Обалдеть! Это я всё сказал? Вроде же не пил ещё? Одного вида бутылки хватило? Оскара мне! Оскара — сцуко! Крёстный отец — молодые годы. И таким спокойным голосом говорил… Почти сам себя испугался. А уж Рангар-то и вовсе белянку поймал. Вон, как от рожи кровь отлила. Белый, как мел.

— Да, старший брат. Да. Никогда больше. Клянусь! Прости дурака! Не рассказывай господину. Древом клянусь! Никогда!

— Я сказал, ты услышал. А теперь пошёл вон! Ночуй где хочешь, но чтобы до завтра я тебя не видел.

— Да, старший брат. Да. Ухожу. Как скажешь.

Выскользнувший в коридор Рангар аккуратно закрыл за собой дверь, и я со спокойной душой перевёл взгляд на бутылку. Удачно получилось. Теперь не увидит меня в некондиции. Интересно, пробка откручивается? Нет, тупо вытягивается вверх. Откупорил и поднёс к носу. Градус есть. Пахнет то ли какими-то травами, то ли фруктами. Кстати, о последних. Запустив руку под подушку, вытащил оттуда контрабандный рангун, что я втихаря прихватил из столовки. Закусон есть. Запивон… Вода из-под крана сойдёт за неимением лучшего. Взял пару казённых кружек, что имелись при комнате. Одну наполнил над раковиной, во вторую плеснул кочи на пару пальцев. Ну, с богом!

Выдохнул, опрокинул в себя, запил, цапнул зубами рангун. А ничего так. Идёт лучше водки. По крайней мере той дешёвки из гипера, что я пробовал в прошлой жизни. И кисленькое местное яблочко в тему — забивает вкус жгучего пойла на раз. Так тёпленько в груди сразу. Приятно…

Тфу! Гены твои алкашские, Саня! Не зря бабушка меня шлангом от стиралки хлестала, когда я в первый раз, синьки хлебнув с пацанами, явился домой на рогах. Предрасположенность от деда передалась. Нельзя мне бухать. Но сегодня оно во благо. Для дела благого то есть. Или как там… Нечёсе! Уже повело.

Срочно повторить! Налил малость побольше. Как лекарство же — не удовольствия для. Растягивать смысла нет. Выдохнул, влил в горло, куснул рангунчика, запил для надёжности… Вах! Хорошо!

Это я что ли Толу боялся? Подать сюда цыпу! Там титечки… пэрсик! Нужно ещё накатить. Ууух! Даже горло не жжет. Достойный самогон, импортный. Коча… вот же придумали слово тупое. Чача! Вот это по-нашему, по кубански. Где мой кореш-грузин с третьей группы? Гия — замечательный человек! Мало того, что всего на пятнадцать кило меньше весит, так ещё вечно тащит, то вино, то прозрачную, как слеза гор, виноградную чачу, что его бабушка из Туапсе делает. После пар дегустировали в общаге не раз. Натуральный продукт, не то что… Да нет, эта местная тоже вполне себе годное пойло. Давай, друг-Алавидзе, за тебя! Будь здоров!

Опрокинул ещё. Как легко идёт всё-таки. Можно и не закусывать вовсе. Перерыв — позор тамады. Давай, Гия, ещё по одной. Как дела там у нас? Зачёт вытянул по дифурам? Привет нашим передавай. Бабушке моей расскажи, что я в норме. Да что в норме, вообще в шоколаде. В магической школе учусь, баблом направо налево швыряюсь, чудищ одним пальцем валю, тёлочки пачками…

Стоп! Я чего тут бухаю с воображаемым другом? У меня же задание… То есть миссия. То есть цель… Или, как там его? Надо это… девственность терять. Ага. С этой, как её? С Толой. Точно!

Я поднялся с кровати, на которой сидел. Не фига себе! Вот так штырит. Слабак всё же этот Рейсан. Треть бутылки ещё не допита, а его так колбасит. Не тот вес у дрыща — ему много не надо. Погодите. Так ведь он — это я. А кто я? Я — дебил. Перебрал бл@!

Глубоко вздохнул, собрал разбегающуюся картинку в кучу. Прислушался к своим ощущениям. Боюсь Толу?

— Гы-гы.

Вот же ржач. Так и тянет на ха-ха. Боюсь Толу! Эту мягенькую, округленькую, которая так сладко пахнет… Почему я её должен бояться? Девчонка меня хочет. Ну круто же, чё? Достаточно выйти из комнаты, сделать двадцать шагов и… Стоп! А презики? Не, подожди… Какие тут нафиг презики? И вообще, у меня план. Да. Сейчас я ей покажу, что такое по-настоящему неземное удовольствие! Неземное…

— Гы-гы.

Они тут на земле не бывают. Древляне, бл@. Белки. Точно! Белки — родичи кроликов. Сейчас мы с ней, как кролики…

На автомате хлебнул ещё раз из горла и поставил, наконец, почти опустошённую бутылку на тумбочку. Я готов, Толочка. Встречай своего героя.

С этой мыслью я вывалился в коридор и, не удосужившись закрыть за собой дверь на ключ, твёрдой, но слишком витиеватой походкой двинулся к комнате Толы. Время не позднее, но мне повезло — никого на пути я не встретил. Или это им повезло? Настроение боевое. Попадись кто, потрепал бы за щёчку. Прикольно же, чё?

Стучаться не стал. Хуля нам-кабанам. Звали? Вот он я — прибыл по приглашению.

— Здарсьте, красавицы!

Выпалил заготовленное и только потом заметил, что девушка в комнате только одна. Подготовилась, выпроводила заранее подружаек. Опытная, девчуля. Молодец.

— Пришёл! — просияла Тола. — Заходи. Заждалась уже.

Вместо тоху, короткое красное платюшко — смесь ночнушки с халатом. Волосы распущены, глазки подведены, губки алые. Пэрсик! Сочный…

Подлетела, задвинула засов, взяла за руку и потянула к кровати. Так сразу? Ну, хорошо — я готов. А, нет. Усадила напротив себя. Подозрительно смотрит.

— Ты пил что ли? Рэ… Кусец! Кочей прёт, как от листового на празднике урожая.

— Будешь жизни меня учить, детка?

Резко вскинулся и аккуратно стукнул кончиком пальца по носу. Гляди-ка, попал! Кто тут пьяный?

— Эй! — взвизгнула Тола, отшатываясь. — Что за…

— Цыц!

Напрыгнул Винни-Пуховским Тигрой и сцапал в охапку, повалив на кровать.

— Рэ!..

— Молчать!

Положил на лопатки и заткнул поцелуем. Ммм… Сладенькая. Ответила. Страстно. Значит всё правильно делаю.

— Грязная тварь! В обуви на постель…

Договорить ей не дал, снова впившись губами в сахарный ротик. Как же здорово! Руки в ход — начинаем облапывать. Нежно и грубо одновременно. Пусть чувствует мою силу. Я главный. В этот раз не она меня собралась трахать, а я её.

— Узнаю прежнего Рэ, — простонала, когда я сжал дыньки сквозь ткань. — Раздевайся уже. Хватит тряпки мять.

Я привстал и, красуясь — теперь тела я своего не стыдился — в два приёма содрал пояс и распахнул тоху, стягивая его с плеч. Смотри, детка, какой торс я тебе притащил. Сиськи — камень, пресс — кубиками. А что у тебя?

Прихватил ночнушку за полы возле выреза и рванул в стороны. Что-то треснуло нитками — похоже, порвал ей халат. Но мне было плевать. Как завороженный, я смотрел на два полушария, что открылись моему взору. Это чудо! Воистину! Сейчас я их съем…

Опустил голову и зарылся лицом в это мягкое счастье. Мёд мне в рот! Как же здорово! Вертолёт только — падла — настиг. По-хорошему бы мне протрезветь от таких впечатлений, а меня только крепче накрыло. Бошка мигом отказалась соображать. А ведь я и так… Синий тупезень! В жопу мысли! Отдайся инстинктам!

Обцеловывая каждый сантиметр её тела, двинулся вниз. Штаны сброшены, готовность три сотни процентов.

— Аааа, — застонала она, когда я…

Нет, дальше мозг отключился. Чего-то там я с ней делал, но уже не соображал что именно. Сознание заволокло плотной радужной пеленой счастья, и это меня устраивало более чем. Удовольствие, удовольствие, удовольствие… И частые стоны Толы. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу: