Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том IV Страница 100

Примарх Железных Рук, взявший себе имя Феррус Манус, что на древнем языке дословно значит «Железнорукий», был одним из первых найденных сынов Императора и, как до него Хорус и Русс, стал достойным вождём своего мира.

Этим миром была Медуза — холодная, пустынная планета, из-за тягот и лишений веками раздираемая непрерывной борьбой. Её культура исчезла во тьме варварства, но, как и на Старой Терре до возвышения Императора, её народ сохранил много знаний о механике и технологиях, пусть и окутанных ритуалами и суевериями. Поэтому становление Ферруса Мануса из планетарного вождя генералом Великого крестового похода было быстрым и ускорялось его явному стремлению к поставленной задаче, неоспоримым разумом и великой преданностью высшему призванию.

За считанные годы Феррус Манус принял руководство над телом и душой десятого легиона, переименовав его и переделав по своему образу. Одним махом отбросив многое из былой организации, примарх разделил свой легион с аккуратным расчётом разбирающего механический хронограф ремесленника, что меняет детали местами и собирает заново так, как ему больше нравится. Под руководством Горгона десятый даже больше многих других легионов станет настоящей «машиной войны» — созданной для конкретной цели, грубой, эффективной и посвященной особенно жестокому и прямолинейному методу боёв. Под руководством и обучением Ферруса уже явная склонность к порядку и систематическому сражению окончательно укоренилась, а несомненно видевший в рождённых кровью его легионерах отзвуки собственной упрямой души примарх сковал пылавший в сердцах воинов источник гнева и гордости несокрушимыми цепями дисциплины, логики и порядка. В соответствии с ценностями Горгона названные Железными Руками воины стали ценить превосходство в оружии и снаряжении так же высоко, как и пыл, отвагу и дисциплину, а потому легион обрёл почти непревзойдённое техническое мастерство. Победа самым прямым и эффективным образом стала мантрой легиона — его воины были руками, что тянулись и сокрушали врагов человечества, бесчувственными, безжалостными и неудержимыми, как давшие им имя Железные Руки.

С самого начала было ясно, что Феррус Манус станет суровым, но постоянным господином. Примарх был полностью нетерпим к неудачам и скор на гнев, но твёрдо контролировал проявления часто залегающего прямо под поверхностью мыслей и поступков источника гнева. Для легиона, как и для варваров Медузы, он был «Горгоном» — ожившей легендой, с чьей силой и разумом не могли сравняться даже сверхлюди, в чьих венах словно кровь тёк раскалённый металл, а серебристый взор мог убивать. Быстрый на презрение и редкий на похвалу Феррус Манус поставил совершенно бескомпромиссные стандарты для легиона, который считал продолжением своего тела и воли. На самом деле примарх придерживался этих стандартов и сам, презирая несобранность и двуличие так же, как и слабость, и за это больше чем за всё остальное воины десятого легиона любили его, как сыны любят сурового отца, чья редкая хвала стоит любого лаврового венка.

Из-за влияния примарха в легионе очень быстро укоренилось представление о нетерпимости неудачи для Железной Руки. Неудача была слабостью, а слабость была величайшим грехом — слабость привела к кошмару Древней Ночи, на Медузе слабые подвергали опасности остальных в ежедневной борьбе за выживание. Слабость угрожала всем. Слабость других, проявлявшаяся в вырождении тела или разума, отказе подчинится Великому крестовому походу и тем самым угрозе безопасности человечества, вызывала в Железных Руках холодную ярость. А если же они находили слабость в своих рядах, у соискателей или братьев по оружию, то устраняли её, пока не оставались лишь сильные, от этого становившиеся только сильнее. Такой была суровая и абсолютная вера отца Железных Рук, передавшаяся его детям.

Во главе с Горгоном десятый легион быстро прославился способностью противостоять врагам Великого крестового похода лицом к лицу и заслужил репутацию безжалостных и расчётливых воинов, которые сильнее и эффективней всего в самой гуще боя и в прямом противостоянии. Благодаря уже проявленным Железными Руками талантам и тактикам воины Ферруса Мануса преуспели в ожесточённой войне как против технологических продвинутых врагов, так и против ксеносов наподобие орков, чья физическая мощь и высокая численность делали их огромной угрозой успеху Великого крестового похода. Император знал о способностях Железных Рук и намеренно посылал радых подобному вызову Ферруса Мануса и его легион, обычно называемый «Железной десяткой», на линии фронта, где ожидались образцовые сражения против собранных армий боевых машин. Это создало круговой эффект, ведь чем больше легион специализировался в выбранной области, тем чаще требовалось его участие. Вследствие этого обычными врагами Железных Рук в боях были непокорные человеческие фракции, активно сопротивляющиеся единению и сохранившие фрагменты технологического величия затерянных времён. В таких конфликтах по причине стратегической необходимости Железные Руки часто бились вместе с подразделениями Механикум и легионов титанов, с которыми их связывали унаследованные на Медузе культурные узы, с годами сражений становившиеся лишь крепче. В сражениях быстро развивающиеся навыки оружейников и ремесленников Железных Рук также играли свою роль, позволяя им как улучшать при необходимости своё оружие и защитные системы, так и быстро находить возможность противостояния ранее неизвестному оружию, захватывая его вместе с механикумами для изучения и применения в Империуме. Во время Великого крестового похода Железные Руки сражались вместе с другими легионами, часто становясь штурмовыми войсками в крупных кампаниях или же основой крупных боевых групп, а Феррус Манус неоднократно принимал общее руководство над другими, найденными позднее примархами. Долгосрочные результаты совместных действий были смешанными, ведь в одних случаях они приводили к тесной дружбе, как было с Детьми Императора и их примархом, а в других к тлеющему презрению и неприязни, граничащей с враждой, например, с Альфа-Легионом.

Следует отметить, что помимо заметных сильных сторон у Железных Рук со временем были обнаружены и слабые, например, они были определённо неприспособленны к некоторым областям действий и нужд Великого крестового похода из-за характера или же доктрины. Если на Ржави десятый легион помнил, чего будут стоить союзникам их тактики, то теперь он забыл о таких тонкостях, считая их слабостью, которую более нельзя терпеть. Железные Руки сочли, что лучше заплатить кровавую цену на поле боя сейчас, чем рисковать объединением человечества и грядущим миром. Кроме вызванной таким отношением дурной славы, особенно среди подразделений Имперской Армии, с годами Железные Руки, как примарх, так и его обычные воины, заслужили и всё более вздорную репутацию среди других легионов за недостаток терпения и тонкости в действиях.

Конечно вызываемой этими факторами неприязни было далеко до враждебности и недоверия к почти неконтролируемой кровожадности Пожирателей Миров, ужасающей цене боевых действий Гвардии Смерти или подозрительной непредсказуемости Белых Шрамов, но безжалостность в сражениях и внешне безразличное отношение Железных Рук к цене побед делало их завоевателями, а не освободителями. Этот ясный факт признавали, как сами Железные Руки, так и Император, применявший их соответственно. Следует отметить, что Феррус Манус и его легион и в самом деле мало заботились о деталях Великого крестового похода, для них цель была ясна — расширить границы Империума, уничтожить его врагов и ничего более. Для них придворная политика Империи и погоня за славой была сущей чепухой, а покорение сердец и разумов подчинённых ими народов, да и восстановление разрушенного Железные Руки оставляли тем, у кого это получалось лучше. Согласно апокрифу, когда его однажды спросили о роли легиона в великом походе, то Феррус Манус ответил «Воевать и идти дальше, и дальше, и дальше, пока не останется ничего, что противостоит нам. Всё остальное — софистика и наглая ложь».

Великий крестовый поход продолжался, а Железные Руки постоянно сражались на передовой, как во главе собственных боевых групп, флотилий покорения и истребления, так и в составе крупных экспедиционных флотов, сражаясь вместе с другими легионами, когда это требовалось. После почти века под началом примарха победы Железных Рук было сложно подсчитать, а возможно, что многие из них и остались неизвестными, поскольку легион всё больше замыкался в себе и не намеревался делиться с другими подробностями независимых операций. Империуму представал холодный жестокий фасад Железных Рук, расчётливой, горделивой и грозной машины войны, которую не тревожили мелочные заботы и дела государства. А за ним легион хранил свои тайны и хранил бдительно.