Джон Толкин - Возвращение Короля Страница 105

Теперь многие думают, что Врагу удалось с помощью чар или еще как-то узнать, кто владеет последним свободным Кольцом Народа Гномов, и все дальнейшие злоключения наследников Дарина объясняют колдовством Врага. Но гномы оказались стойким народом. Кольцу удалось только заронить в их сердца страсть к золоту и драгоценностям, без них жизнь была бы гномам не в радость, а грабителей они ненавидели и мстили жестоко. Нужда и скитания закалили дух гномов и научили стойко сопротивляться любому давлению. Чужая воля оказалась не способна склонить их ко злу, и поэтому ненависть Саурона обратилась к одной цели - лишить гномов того, чем они владели.

Видимо, именно Кольцо по прошествии нескольких лет отравило жизнь Трайну. Ничто более не радовало его, а жажда золота жгла сердце. Наконец, не в силах больше терпеть, он решил возвращаться в Эребор. Спутниками его стали Балин, Двалин и еще несколько гномов. Торину он ничего не сказал. Об их путешествии известно мало. Можно предположить, что едва путники вышли на дорогу, шпионы Саурона выследили их. Волки и орки подстерегали маленький отряд, зловещие птицы застили солнце, и чем дальше гномы продвигались на север, тем больше препятствий им приходилось преодолевать. Однажды, темной ночь гномы брели долиной Андуина, когда черный дождь заставил их искать укрытие под кронами Сумеречья. А наутро Трайн исчез. Спутники долго искали его, не нашли и вернулись обратно. Только много лет спустя выяснилось, что Трайна схватили по вражьему приказу и бросили в подземелья Дол Гулдура. Кольцо забрали, долго пытали, и там он в конце концов и умер.

Наследником Дарина стал Торин Дубощит, да только что теперь было наследовать? Когда Трайн пропал, Торину исполнилось 95 лет. Он пользовался немалым уважением среди гномов, носил гордый герб и был доволен жизнью в Эриадоре. Торин был состоятельный гном, богатство свое нажил честным трудом, а став Правителем, правил рачительно и мудро. Прослышав о дворце Государя, скитальцы из Народа Дарина возвращались и оседали неподалеку. Так постепенно появились прекрасные подгорные залы, кладовые заполнились припасами, и жить стало легче, хоть в песнях часто с грустью вспоминали Одинокую Гору.

Шли годы. Торин размышлял над напастями, одолевавшими его род, раздумывал, как отомстить дракону, мечтал о новых союзах и войсках, но войска давно рассеялись, союзы были забыты, оружия не было, и большой молот Торина гневно бил и бил в кузнице по раскаленному железу.

Так продолжалось до тех пор, пока Торин не повстречался с Гэндальфом. Их встрече суждено было изменить судьбу Дома Дарина и повлечь за собой дела великие и славные.

Однажды 15 марта 2941 года Торин, возвращаясь из какого-то похода, решил заночевать в Брыле. В то же время в «Резвом Пони» отдыхал Гэндальф. Он направлялся в Шир, где не бывал лет двадцать. Мага тревожили дела на севере. Надвигалась война. Саурон копил силы и собирался первый нанести удар по Дольну. Ясно было, что помешать его планам можно, лишь перекрыв горные перевалы на севере, а кроме гномов из Рудного Кряжа сделать это было некому. Но их останавливала Драконова Пустошь, а в недрах Одинокой Горы затаился Смог. Саурон мог попытаться использовать дракона, и тогда последствия были бы страшными. Вот Гэндальф и размышлял, как погубить Смога? От этих мыслей оторвал его голос Торина:

– Я много слыхал о тебе, мастер Гэндальф и рад поговорить с тобой. В последнее время я часто о тебе думал, как будто кто-то велел мне искать тебя. Да я бы и искал, если бы знал где.

– Ну, что ж, Торин Дубощит, - с легким удивлением ответил маг, - я тоже думал о тебе. Хоть сейчас я и направляюсь в Шир, но помню, что эта дорога ведет и к твоему Дворцу.

– Коли тебе хочется, можешь называть хижину изгнанника дворцом, - вздохнул Торин. - Но как бы там ни было, если приедешь, тебе будут рады. Всем ведома твоя мудрость, а при моих заботах твой совет просто необходим.

– Я приду, - кивнул Гендальф. - По крайней мере, одна забота у нас с тобой точно общая. Надеюсь, внук Трора не забыл о Драконе Эребора, я ведь о нем говорю.

О последствиях этой встречи достаточно сказано в другом месте: и о необычном плане Гэндальфа, и о походе к Одинокой Горе, закончившемся столь неожиданно. Здесь говорится только о народе Дарина.

Бард Лучник сразил Смога. Возле Эребора произошло великое сражение. Орки, прознавшие о возвращении гномов, пошли войной на Эребор. Вел их Болг, сын Азога. В этой битве Торин Дубощит был смертельно ранен и вскоре умер. Похоронили его в Гробнице-под-Горой с Аркенстоном на груди. Фили и Кили тоже пали в этом бою. Даин Железностоп, пришедший с Рудного Кряжа, по праву стал Царем Даином II, и Подгорное Царство возродилось, как и желал того Гэндальф. Даин стал великим и мудрым государем, и для гномов снова настали дни процветания.

В том же 2941 году в конце лета Гэндальф склонил Белый Совет осадить Дол Гулдур. Саурон бежал и укрылся в Мордоре. Замыслы его были расстроены, и когда война все-таки разразилась, главный удар был направлен на юг. Ведь на севере Врагу противостояли Дайн II и Король Бранд.

Как-то раз, уже после завершения основных событий Войны Кольца, Гэндальф в Минас Тирите сказал Фродо и Гимли:

– Много скорби принесла гибель Торина, а вот теперь в сражении на севере пал Даин. Удивления и восхищения достойна его гибель. В таком преклонном возрасте он пал, как могучий воин, в сватке над телом Короля Бранда у ворот Эребора. Это большая потеря для гномов, да и для всего Среднеземья тоже. Но все могло быть куда хуже. Великие дела свершились на полях Пеленнора, но нельзя забыть и о битвах на севере. Если бы не доблесть Народа Дарина, в Гондоре сейчас могло бы не быть Королевы, а Дольн лежал бы в развалинах. И с победы нам пришлось бы возвращаться на пепелище. Но этого не случилось, и не случилось потому, что однажды весенним днем мы повстречались в Брыле с Торином Дубощитом. Это была встреча судьбы, как говорят в Среднеземье.

В этих хрониках упомянута единственная женщина из народа гномов. Это - Дис, дочь Трайна II. Со слов Гимли мы знаем, что женщин среди гномов вообще мало, не больше трети. Они редко покидают подземные обиталища, а по обличию и одежде, так похожи на молодых гномов, что посторонний глаз не способен уловить разницу. От этого и пошли глупые толки, будто у гномов женщин нет совсем, и гномы, дескать, «выходят из камня».

Нет, женщин у гномов просто мало, поэтому их народ и растет столь медленно. Гномы женятся или выходят за муж только один раз и при этом очень ревнивы. К тому же не все женщины гномов выбирают себе мужей: некоторые не хотят никого, некоторые мечтают о тех, за кого не могут выйти, а если так, то ни на кого больше и смотреть не станут. Да и мужчины у гномов часто предпочитают работу семейным радостям.