Ник Перумов - Адамант Хенны Страница 31

– Н-да, дела! – Малыш сплюнул. – Вместо того чтобы гнаться за этими негодяями, мы разводим тут умные разговоры! А из Эовин в это время… – Он осёкся. Не буди лихо, пока оно тихо, и не зови беду по имени.

«Нет, я не смогу бросить её, – с внезапным удивлением подумал Фолко. – Это выше моих сил…»

– Едва ли ей сейчас что-то грозит. – Фарнак со вздохом покачал головой. – Судя по вашему описанию, этот тип и в самом деле – известный в Умбаре работорговец. Про него давно говорили, что он поставляет наложниц дражайшему владыке Харада. Если это так, то Эовин никто и пальцем не тронет. Она должна достаться харадскому владыке в целости и сохранности. Но вот потом…

– Говори уж, чего там потом, – махнул рукой Фолко.

– Поговаривают, что любимое развлечение у харадского владыки – варить молоденьких рабынь в масле на медленном огне, чтобы подольше кричали и мучились.

Торин разразился проклятиями. Фолко побелел. Нет, он останется здесь!..

– Весь наш поход пошёл вкривь и вкось с самого начала! Сперва я получил от того хазга, теперь пропала Эовин…

– Но в наших силах ещё всё поправить, – заметил Фолко. – Если мы отправимся сегодня к вечеру, то, быть может, перехватим их в пути…

Когда трое друзей вернулись к себе, Фолко отчего-то – сам не зная почему – потянулся к бережно хранимому питью Старого Энта. В сердце медленно вползало холодное предчувствие, неясное и смутное. Хоббит не находил себе места. Беда с Эовин? Нет, как будто не то… Будь что будет, он попытается! Надо заглянуть… назад? В Рохан? Да! Прежде, чем сделать последний, решающий выбор…

– Собирайтесь пока без меня, – глухо проговорил Фолко. Торин внимательно взглянул ему в лицо и быстро, отрывисто кивнул.

– Правильно, ведь выбирать тебе, брат хоббит. Ты взял Эовин по нашему слову, и на сей раз будет так – куда ты, туда и мы с Малышом. Верно, Строри?

Маленький Гном энергично кивнул…

И вновь, томя душу великой, неоглядной беспредельностью, перед мысленным взором хоббита разворачивались просторы Средиземья. Золотистые пески Харада с крошечными зелёными точками, где вокруг подземных ключей цвела пустыня; мрачные горы Мордора – что там сейчас, в Земле Скорби? Голубизна Андуина, мало-помалу оправляющийся после Войны Олмера Минас-Тирит… Громады Белых гор и зелёный ковёр роханской привольной степи… Дальше, дальше, к дремучему Фангорну и окружённому недреманной стражей энтов Исенгарду… Стоп!

Там, северо-западнее Исены и Дунланда, по невидимым отсюда степным дорогам ползли, извиваясь, чёрные змеи полков. Пешие, конные, на широких боевых повозках с высокими бортами, на громадных волках… Хазги, хегги, ховрары, дунландцы и иные, помельче, чьи названия оставались неведомы, – все они спорым воинским шагом шли на Юг и Юго-Восток – к Исенской дуге, к рубежу Рохана.

Война в Энедвейте началась, но совсем не так, как виделось королю Эодрейду.

Фолко досмотрел всё открывшееся ему до конца. В голове нарастала тупая боль, ломило затылок, жгло глаза, однако он упорно смотрел, пока не иссякли силы – его и Древобородова питья.

– В Рохане война! – огорошил он гномов, едва пришёл в себя. – Мир нарушен – и не Эодрейдом! – Фолко, как мог подробно, рассказал об увиденном.

– Ну, может, это даже и к лучшему, – выдохнул Малыш. – Король не нарушил слова…

– Он его всё равно нарушил, когда отправил нас сюда, – покачал головой Торин. – И кто знает, быть может, именно это его решение и подтолкнуло Весы…

– Но помыслить – ещё не значит совершить! – искренне возмутился Малыш.

– Иногда это не так, друг Строри…

– Как бы то ни было, флот эльдрингов придётся очень даже кстати, – пожал плечами Маленький Гном. – И всё-таки странно ты рассуждаешь, Торин. Сколько ни говори «Пиво!» – во рту оно всё равно не появится. Мало ли кто что подумать может!

Торин лишь покачал головой. Лицо его оставалось мрачным.

– Иногда мне кажется… – негромко произнёс он, – что и с Олмером, быть может, всё обошлось бы, не кинься мы его убивать.

Тут уже подхватился и хоббит:

– Да ты что!.. Нас же сам Радагаст отправил!

– Вот именно. И оттого, что один из Майаров приложил к этому руку… всё так и получилось.

Малыш безнадёжно присвистнул и махнул рукой.

– Хочешь, я тебе за пивом сбегаю, а? Что-то ты у нас заговариваться стал, друг Торин…

Однако тот лишь отмахнулся.

– Ну, зато теперь нам всё стало ясно, – пожав плечами, сменил тему Малыш. – В Рохане и без нас справятся. Брего хоть и косноязычнее собственного жеребца, но дело-то знает. А Эовин мы бросить не можем, хотя Эодрейд тогда нас точно проклянёт…

– Да пусть проклинает, – отмахнулся Фолко. – Как бы нам самим себя не проклясть, вот о чём думать надо. «Не пред людьми, перед собой будь чист» – кто сказал?

– Да, сказано верно, – кивнул Торин. – Я согласен с Фолко. Эодрейд на нас взъярится… что ж, найдём у кого полками командовать. У Беорнингов или в королевство Лучников подадимся…

– Чего гадать? – нахмурился Фолко. – Сперва Эовин спасти, а потом уж голову ломать…

– И то верно, – согласился Торин…

Сборы не заняли много времени. Фарнак и его друзья таны не поскупились – достали и выносливых хазгских лошадок, и всего остального, потребного для дальнего и опасного пути через пустыню. Гномы увязывали последние тюки с поклажей, когда в дверь постучали.

Торин, прихватив на всякий случай топор, пошёл отворять. Времена, когда можно было крикнуть: «Входи, не заперто!» – давно и безвозвратно миновали.

– Кто?

– От тана Фарнака с приветом и словами: «Я проводник из Кханда!» – И гость назвал пароль.

– Тогда заходи, – откинул Торин запор.

Проводнику пришлось изрядно нагнуться, чтобы не расшибить лоб о низкую притолоку. Высокий, поджарый, узколицый, весь прокалённый солнцем, в просторной белой одежде, с накинутым на голову белым же капюшоном; в движениях его сквозила мягкая, ленивая грация опытного воина, хотя оружие на виду он не носил. Серые глаза эльдринга смотрели прямо и остро.

– Мой тан рассказал о вашем деле. – Кхандец неожиданно улыбнулся, блеснув ослепительно белыми зубами. – Это, я вам скажу, по мне! Чем безумнее, тем лучше!

По барханам скачущий – он подобен птице,Соколу иль кречету голубых кровей,Ну а кто размеренно едет по дороге —Так его мужчиною непристойно звать! —

неожиданно продекламировал он. – А зовут меня Рагнур. Так прозвали в дружине – полное-то мое имя куда длиннее… Нам пора в дорогу. Тракт от Умбара до Хриссаады, столицы Харада, я знаю как свои пять пальцев. Не сомневайтесь, выручим девчонку!

Дневная жара спадала, уступая место мягким волнам катящейся с моря прохлады. Четверо всадников выехали за ворота Умбара.