Елизавета Дворецкая - Ведьмина звезда. Книга 2: Дракон Памяти Страница 33

– Была такая сага… – бормотал Гельд, смеясь и хмурясь, пытаясь уловить смысл этих невнятных криков. – Неужели я тебе рассказывал?

– Ты ничего не помнишь! Вот они, мужчины! – доверительно обратилась Борглинда к Тюре. – Ничего не помнят! Эту сагу про покойника и восемь детей вдовы я услышала от него пятнадцать лет назад, в тот вечер, когда впервые его увидела, еще там, на Остром мысу, в нашей старой усадьбе. Я потому его и заметила, что уж очень сага была смешная и несуразная. И он еще охотно признался, что сам половину придумал! Ты не думай, он со временем не взрослеет, он всю жизнь такой и к старости не исправится! Он и пятнадцать лет назад такой был! Мне самой тогда было пятнадцать… или уже шестнадцать?

– Мне было двадцать пять, – вспомнил Гельд. – Ты зря смеешься, я помню тот вечер. Ты еще плакала за дверью и говорила, что тебе противно жить, когда кругом одна бедность и подлость. А теперь, видишь… – Он обвел рукой гридницу, ковры на стенах, широкие столы, уставленные глиняной, бронзовой и серебряной посудой, резные столбы и скамьи, толпу родни и домочадцев. – И плакать нечего.

– Да! – Борглинда стала совсем серьезной и вздохнула. – Только вот очень многим пришлось гораздо хуже, чем мне… Но я очень рада, что ты наконец нашел невесту, очень рада! – душевно заверила она и положила руку на локоть Гельда. – И я от души желаю вам родить со временем восемь детей. Когда ты думаешь справлять свадьбу?

– Положено это делать у себя дома, но я так подумал, что чем везти всю усадьбу Тингваль через два моря в качестве гостей, проще сделать это здесь у вас…

– Лучше вести я не слышал с тех пор, как родилась Хельга! – сказал Даг и положил широкую ладонь на затылок десятилетней дочери. – Ты знаешь, Гельд, я не очень красноречив, но поверь, ничего лучше мы с тех пор не слыхали!

В тот же день хозяева Тингваля послали гонцов собирать гостей и принялись готовиться к свадьбе. Но и о Бергвиде не забывали. О нем много думали, много толковали между собой, и довольно быстро Хагир понял, что никто тут не горит желанием поддержать родича в борьбе за власть.

– Мы живем не так уж богато, но устойчиво! – говорила Борглинда Хагиру через несколько дней. После утренней еды все сидели в гриднице, женщины пряли, и с веретеном у Борглинды вид был деловитый и решительный. Ее муж сидел тут же, свесив с колен крупные кисти рук, и, судя по его лицу, Борглинда собиралась изложить итог их совместных раздумий. – Мы платим дань слэттам, но это меньше, чем с нас взяли бы фьялли, а фьялли к нам сюда не суются. Так зачем мы будем ввязываться в войну – чтобы потерять и то, что имеем?

– Не думал я, что услышу такие речи от моей сестры! – ответил Хагир, угрюмый и раздосадованный. Он устал спорить с чужими, и не найти понимания у близкой родни было особенно тяжело и обидно. – Тебе нравится платить дань хотя бы и слэттам? Ты не хотела бы, чтобы твои сыновья не платили дани никому? Чтобы нас опять стали уважать? Чтобы к вам сюда не прибывали каждый год новые беженцы?

– Это лучше, чем если народ побежит и отсюда. Нам некуда бежать, дальше только море.

– Ваш покой не вечен. Запад и юг пустеют с каждым годом. Скоро фьялли смогут собирать дань разве что с медведей и троллей, а те так просто не дадут. Значит, они таки сунутся сюда, и неизвестно еще, прибежит ли конунг слэттов вас защищать! Да, я помню, что его старший сын родился от сестры твоего мужа. Поэтому мудрый Хеймир конунг согласится принять вас у себя, когда ваш дом сгорит! Но я не думаю, что он ввяжется в войну, когда она дойдет до вас!

– Но мы не ввяжемся в войну, пока она до нас не дошла! – сказал на это Даг. В тридцать шесть лет он выглядел настоящим великаном: рослый, широкоплечий, с огромными кулаками. Красивый и гордый, он, казалось, богами был предназначен для воинских подвигов, но почему-то совсем к ним не стремился. – Я вполне тебя понимаю, Хагир. Когда все это начиналось, мы тоже тут говорили, что защищать свою землю надо начинать издалека. Когда я был такой молодой, как ты… Нет, даже моложе, мне было всего-то восемнадцать-девятнадцать лет. Тогда я тоже кричал на тингах и просто так, что великим позором будет допустить на нашу землю врагов и платить им дань.

– Ты не кричал! – посмеиваясь и с любовью глядя на сына, вставил Хельги хёвдинг. Под старость он стал так толст, что время проводил в основном сидя и мало во что вмешивался, но зорко за всем следил и всегда мог дать дельный совет. – Ты и тогда был умнее и поступал так, как надо для дела, а не для чьего-то щенячьего зазнайства.

– Ну, я так думал, – поправился Даг. – И Брендольв сын Гудмода кричал, даже трусами ругал тех, кто не хотел идти воевать. А вчера ты, Хагир, его видел – он сидел такой тихий-тихий…

– Только за пивом все время кубок протягивал, – язвительно вставила Борглинда. – Он очень любит теперь, когда кто-то поднимает обетный кубок – есть случай выпить. А сам он когда что-нибудь в последний раз обещал? Не то что фьяллей – крысу бы у себя в амбаре пришиб, а то Мальфрид все жалуется, что от них житья нет! Дожидайся! И ты, Хагир, хочешь его вытащить в поход? Ха! Да ты скорее остров из моря вытащишь! Брендольв еще семнадцать лет назад навоевался, ему по горло хватило, а его сын еще мал.

– Но не все же такие!

– Мы дали клятву Хеймиру конунгу, что не вступим ни в какую войну с фьяллями без его согласия, – окончил Даг. – Разве что они сами явятся к нам сюда. Но этого пока не случилось. И я посоветовал бы тебе и твоим людям подождать, пока это произойдет. Тогда мы дадим им отпор с полным правом.

– Тогда будет поздно!

– Зато сейчас – слишком рано!

– Значит, ты не пойдешь? – Хагир в упор глянул на Дага.

– Нет. – Даг качнул головой. – Я связан клятвой. И здравый смысл говорит против этого похода. Ты не соберешь достаточно людей. Разве что с тобой пошел бы Медный Лес. Там есть люди. И, в отличие от наших, они сильны и уверены в себе. В Медный Лес фьялли не совались, а если совались, то бывали биты.

– В Медном Лесу правит Вигмар Лисица, – добавил Гельд. – Вигмара зовут хёвдингом Медного Леса, хотя его, конечно, никто не выбирал. Он в дружбе со всей тамошней нечистью, говорят, на пир Середины Зимы к нему в дом приходят тролли целыми семьями. Рассказывали про одного великана, который был приглашен на пир, но сумел просунуть в дом только голову, так что ему ковшами из котла закладывали в рот кашу…

Тюра, Аста и трое детей Дага фыркнули от смеха и зажали ладонями рты.

– Гельд, ты опять! – с упреком крикнула Борглинда. – Сейчас не время, придержи свои саги до вечера! Сейчас мы говорим о деле!

– Я говорю о деле! Простите, отвлекся! – Гельд потряс головой, вытряхивая некстати заскочившую сагу, виновато улыбнулся и тайком подмигнул.

И Тюра беззвучно засмеялась, чувствуя себя самой счастливой женщиной на земле. Какой же замечательный человек ей достался! Никакой другой мужчина на свете не сумеет так ловко облегчить шуткой трудный разговор и встряхнуть хмурых, злящихся друг на друга собеседников. Только он, Гельд Подкидыш, подкинутый богами всему человеческому роду, как он сам про себя говорит. Никакие прошлые беды, в избытке им перенесенные, не замутили его веры в счастливое будущее; вокруг него все спорят и злятся, а он улыбается и ищет выход. Одним своим видом он как будто внушает: не злитесь и не отчаивайтесь, дороги жизни не кончаются никогда. Всегда что-то продолжается, движется, а в движении – жизнь и, значит, надежда на лучшее. С Гельдом не страшно ничего. Это умение видеть светлое небо есть его главное богатство, а не корабли, товары и усадьбы.

– Так вот, о Вигмаре Лисице очень даже стоит подумать! – продолжал Гельд. – Ему ничего не стоит собрать войско – только свистнуть.

– И тролли придут? – фыркая, спросила Аста.

– Еще как придут! С кремневыми копьями и собственными острыми зубами! Так вот, если Вигмар Лисица согласится пойти с вами против фьяллей, то ваши надежды на успех сразу вырастут вдвое или втрое. Ты ведь много раз слышал вопрос: а кто возглавит поход? Людям нужен достойный вождь. Конечно, ты и Бергвид – это хорошо, вы оба очень достойные люди. Но у него пока что нет ничего, кроме родства и некоторого внешнего сходства со Стюрмиром. Все его подвиги впереди, а под залог будущего урожая, знаешь ли, деньги ссужают крайне неохотно. У тебя есть за плечами несколько достойных дел, но этого маловато. Победы одерживаются тогда, когда в них заранее уверены, когда люди верят в удачу своего вожака. Если Даг отказался, то Вигмар нас выручит. Его имя связывают с битвами в Пестрой долине и с Битвой Чудовищ, в нем сила и слава прежнего Квиттинга. Правда, его нелегко будет вытащить из дома, но отчего же не попытаться?

– И сколько ему лет? – надменно осведомился Бергвид. Его задело то, как Гельд отозвался о нем самом. – Он еще держится на ногах без клюки?

– Ему чуть больше сорока, – спокойно ответил Гельд. – И он держится на ногах крепче иных двадцатилетних. Значительно крепче.