Ник Перумов - Адамант Хенны Страница 38

– Ну, пошли. – Кхандец легко шагнул вниз.

Несмотря на жару, лишь чуть-чуть ослабленную по ночной поре, четвёрка лазутчиков облачилась в доспехи. Рагнур с завистью знатока взглянул на дивные, серебристо-переливчатые бахтерцы Фолко и тангаров – сам он носил простую воронёную кольчугу, двойную, на совесть сплетённую, – но, конечно, она не шла ни в какое сравнение с работой подземных мастеров.

– Теперь за мной. В случае чего, как договорились: стоять смирно, ни звука, с дозорными я сам разберусь.

Четверо до зубов вооружённых воинов шли извилистым лабиринтом хриссаадских улочек. Чем ближе ко дворцу, тем, естественно, шире и чище становились проезды, выше и наряднее дома.

– В трущобах – безопасней всего, – вполголоса заметил Рагнур. – Стражники туда суются редко, но уж если суются – то настоящей облавой. Нам уже недалеко. День переждём, я осмотрюсь получше – а там и в гости во дворец наведаемся.

Фолко шагал, на треть выдвинув меч из ножен. Годы странствий научили: зачастую исход схватки решает первый удар. Если ты опередишь врага на долю мгновения – то уже можешь выиграть. Хоббит не слишком-то верил словам Рагнура о том, что тот сумеет без крови «разобраться» с дозорными – потому что палящий незримый Свет, Свет, который повёл Фолко в это новое странствие, уже давно заливал Хриссааду, намертво вплавляясь в сознание здешних обитателей. Шестым чувством Фолко ощущал разлитый вокруг беспричинный гнев, только и ждущий, чтобы вырваться наружу, не важно на кого – своего же соседа или чужака на рынке…

Мысли Фолко были коротки и точны. Он не позволял себе расслабиться, он держал себя в железных рукавицах – мастер Холбутла, бывалый и опытный командир пеших лучников, давно уж сменил Фолко Брендибэка, мирного хоббита-книгочея, любившего подразнить дядюшку Паладина (мир твоему праху, дядя, – спи спокойно, мы справили по тебе славные поминки…).

Свет, Свет, Свет… Свет – это благо. Как и Тьма. Когда они занимают каждый своё место и не пытаются вытеснить друг друга. Приходит день – и колосятся злаки, трудятся люди, добывают пропитание звери и птицы; приходит ночь – и веки смыкаются благодетельным, несущим отдохновение сном. Набирается сил земля; а люди в вечерней тишине слагают песни – или же любят друг друга, зачиная детей…

– Пришли! – коротко шепнул кхандец. – Вот он, дворец!

– И как мы теперь дальше? – по всегдашней привычке осведомился Малыш.

– Очень просто. – Рагнур обнажил саблю и уверенно, властно забарабанил эфесом в деревянную створку.

Они стояли возле неприметной боковой дверцы, наверное, какого-нибудь чёрного хода из дворцовых поварских или кладовых. Некоторое время на стук никто не отзывался – и тогда Рагнур бросил несколько громких ругательств по-харадски.

Это подействовало. В двери открылось небольшое застеклённое окошечко, мелькнул тусклый свет лампадки. Сонный голос что-то недовольно спросил – очевидно, «кто такие?».

Начальственным раскатам Рагнурова голоса позавидовал бы, наверное, сам распорядитель дворцовых шествий. Так или иначе, дверь приотворилась – ровно настолько, чтобы кхандский разведчик мгновенно смог ткнуть туда саблей. Хрип, бульканье – и звук рухнувшего на пол тела.

– Торин!

Дверь была заперта на внушительной толщины цепь, отомкнуть которую можно было лишь изнутри и когда створка полностью закрыта. Гном коротко взмахнул топором – и мифрильное лезвие, сработанное в горне Дьюрина, напрочь снесло ушко запора.

– За мной! – бросил Рагнур.

Они перешагнули через распластанное тело стражника.

«До чего же легко мы стали убивать…» – невольно подумал Фолко, глядя на застывшее, искажённое недоумением и болью лицо злосчастного воина, совсем ещё мальчишки, безусого и безбородого.

– Фолко! Не отставай!

Они очутились в низком сводчатом помещении. Это и впрямь был какой-то склад: по углам громоздились мешки, кули и тюки. Скупо светила единственная масляная коптилка; в дальнем конце – ещё одна дверь, и за ней – ступени наверх.

Теперь им нужен был проводник. Даже Рагнур не мог знать, где держат невольниц харадского правителя.

Лестница вывела на второй этаж. Стало светлее – здесь висели уже настоящие лампы, поярче. Стены задрапированы пёстрыми ало-чёрно-жёлтыми гобеленами с такими картинами, что Фолко не выдержал – покраснел.

– Все правильно, – шепнул кхандец. – Это коридор, что ведёт в Зал Удовольствий правителя… За мной!..

Пост охраны ждал их за первым же поворотом. Похоже, для Рагнура эта встреча была полной неожиданностью – кхандец растерянно замешкался. Вместо разжиревшего гаремного служки друзья столкнулись с четырьми вооружёнными с ног до головы воинами из личной гвардии правителя…

Фолко сам не мог упомнить, как меч оказался у него в руке, и тело, повинуясь инстинкту, выбросило клинок вперёд в глубоком выпаде. Меч, остриё которого Фолко отточил поострее знаменитых кхандских шпаг, скользнул по чешуйчатой броне стражника, лишь слегка оцарапав тому горло.

Тишина тотчас взорвалась. Лязг оружия, хриплый рык, изумлённые вопли – всё смешалось на миг. Несмотря на неожиданную атаку, харадримы не растерялись. Один из них прыгнул к верёвке сигнального колокола, трое других спина к спине вступили в бой.

На мгновение хоббита окатила горячая волна стыда. Как он мог промахнуться?! И прежде, чем его противник успел удивиться тому, что с ним сражается какой-то недомерок, Фолко с неожиданной силой отвёл в сторону саблю стражника и, разворачиваясь, что было мочи ударил, целясь в щель между низким шлемом и верхом кольчужной рубахи…

Клинок рассёк кольца капюшона, подбородок и нижнюю челюсть стражника. Захлебываясь кровью, тот повалился, и Фолко тотчас опустил меч сзади на шлем харадрима, схватившегося с Рагнуром.

Еще несколько мгновений спустя всё было кончено. Стражника, что рванулся к заветной верёвке поднять тревогу, зарубил Торин, его топор с такой силой врезался в шлем воина, что железо вмялось глубоко в череп. Малыш чётко, словно на занятиях, вогнал даго в горло своему противнику, и в живых остался только один часовой, оглушённый ударом Фолко.

– Быс-с-стро! – прошипел Рагнур, его лицо дёргалось. – Показывай дорогу… О, проклятье! – И он перешёл на харадский.

Едва пришедший в себя, стражник очумело хлопал глазами; соображать его заставил лишь кинжал под подбородком. Он торопливо, подобострастно закивал и потрусил по коридору. Рагнур заломил ему руку за спину, а Торин держал клинок возле горла пленника.

– Я сказал ему, что если он заведёт нас не туда, то умрёт первым, – перевёл на всеобщий Рагнур.

– Запоминаем дорогу назад! – бросил Малыш, отсчитывая спуски и повороты.