Ник Перумов - Адамант Хенны Страница 65

– Это большая удача, – сообщил спутникам Рагнур. – Альбалом редко встречается так далеко на юге. Здесь мы в безопасности… по крайней мере, ядовитые твари к нам не подберутся – запаха альбалома они не терпят. Спать можно спокойно.

– Что-то раньше ты нам ничего не говорил о ядовитых тварях! – поёжился Малыш, имевший крайне сложные отношения с местными летающими, ползающими, прыгающими, бегающими и иными неразумными созданиями.

– Не говорил, не говорил… пугать не хотел, – проворчал кхандец. – А вот это видел?

В руках проводник держал толстую, распушённую верёвку. Ею он каждую ночь окружал лагерь, и на недоумённый вопрос Фолко ответил лишь: мол, спать спокойнее будет…

– Она-то у меня как раз отваром коры альбалома пропитана. Протяни её по земле вокруг стоянки – и тебе нечего бояться… Скорпионы там или пругасты нипочем не перелезут. От их укуса противоядия не знают ни в Кханде, ни у нас, в Умбаре…

– Тьфу, пропасть! Расплющи тебя Хругнир за такие рассказы на ночь! – сплюнул Малыш. – Пугает тут ещё…

Фолко улыбнулся в темноту. Малыш, боящийся страшных историй на ночь, – на это стоило поглядеть.

Затеплился огонёк костра. Несмотря на сильный ливень, под пологом листвы альбалома оставалось сухо. Торин пристроил над пламенем закопчённый котелок и пригорюнился, подперев голову могучим кулаком; борода гнома смешно задралась, но даже Строри не рискнул пройтись на этот счёт.

За будничными походными хлопотами они старательно отгораживались от мысли, что потеряли Эовин. Никто не мог выжить в том пламени, что бушевало над равниной всего лишь несколько часов назад.

Хоббит лежал на спине, и жёсткий корень альбалома казался мягче самой лучшей хоббитанской перины. Он словно наяву видел вспыхнувшую золотую искру волос Эовин – за миг перед тем, как повозка ворвалась в пламя; невольники предпочли честную мучительную гибель в огне жуткой и позорной смерти от рук озверевшего врага. Эовин… тонкая, словно тростинка, – и крепкая духом, точно стальной клинок. Эовин, бросившая Рохан ради приключений и… нет, об этом лучше не думать! Лучше убедить себя, что всё привиделось, показалось, почудилось… Девушки уже нет. И они встретятся разве что… разве что после Второй Великой Музыки Айнур, когда замысел Единого будет наконец воплощён здесь, в королевстве Арда, затерянном среди бесчисленных звёзд Эа…

«Двери Ночи… – думал хоббит. – А за ними – пустота… холодная, всепроникающая, безмолвная… Пустота, забвение, чёрное беспамятство… Эльфы говорят о „подарке“ Единого… После телесной гибели Перворождённые воплощаются здесь, на земле, – а люди? Неужто их ждёт такая же судьба? Только не здесь – там, в конце тайных путей, что берут своё начало от Дверей Ночи… И Ниенна оплакивает, наверное, каждого уходящего этой скорбной дорогой, но что значат слёзы её? Или они смягчили боль ожогов в последние минуты Эовин? А если нет – то к чему они?..

Ты виноват в её смерти, Фолко, – с беспощадной прямотой сказал себе хоббит. – Ты и никто другой. Мог ведь не брать девчонку с собой – но нет, поддался на уговоры гномов, а почему? Да потому, что хотел поддаться. Уж больно льстил тот восторг, с каким глядели на тебя…»

Тянущая, сосущая боль не отступала, и он знал, что теперь ему придётся вечно оставаться с ней – до самого конца его земного пути, а быть может, не отпустит и по ту сторону Гремящих морей…

«Однако, клянусь бородой Дьюрина, ты обязан справиться с этим! Пусть боль и скорбь пребудут с тобой – но они не должны лишить тебя силы. Главная цель не достигнута, назавтра предстоит тяжёлый переход через выжженную степь – ты должен выдержать!»

Усилием воли хоббит заставил боль отступить.

– Эгей, что пригорюнились? – Он знал, что говорит натянуто-весело, но ничего не мог уже сделать с собой. – Хватит бородами землю мести, почтенные! Скажите лучше, что произошло во вчерашнем сражении?

Торин поднял глаза, словно очнувшись ото сна:

– Во вчерашнем?

– Ну да! В жизни не видывал ничего более кровавого… и дикого.

– Это точно! – эхом откликнулся кхандец. – Никогда б не подумал, что такое на свете бывает…

– Слишком много нелепиц, – продолжал хоббит. – Перьерукие – откуда их столько? Идут лавиной, без строя, словно сам Моргот гонит, а задуматься не даёт. Четверти войска хватило бы, чтобы покончить с этими повозками, а остальные не оставили бы от харадримов и мокрого места!

– Тхеремцы тоже хороши, – подхватил Торин. – Где все их войско? Почему невольники? Зачем оборонять уже обречённую землю?

– Не такую уж, как выяснилось, и обречённую, – возразил Маленький Гном. – Харадримы, конечно, своих тоже почти всех положили – а перьерукие где?

– Кабы эти перьерукие не были такими дураками… – начал Торин.

– Какие есть, с теми и дело имеешь, – оспорил Малыш. – Верно, знали харадримы…

– Что враги их глупцы? Тогда отчего ж раньше не остановили? – не унимался Торин. – Откуда тхеремцы могли ведать, что перьерукие все, как один, кинутся разносить по досочкам повозки? Что ни один из них не продолжит атаку? Это ж ведь бред первостатейный был – возы те пускать…

Малыш пожал плечами:

– Фолко б, наверное, сказал: «Мол, Свет виноват…»

– Может, и виноват, – отозвался хоббит. Казалось, он уже терял интерес к им же начатому разговору, а пальцы его нетерпеливо теребили эльфийский перстень. – Откуда нам знать?..

– Ну и странно же тогда сей Свет у тебя действует, – покачал головой Малыш. – На нас – в общем-то, никак… А Эодрейд, почитай, совсем ума лишился… Эльдринги вроде ничего, и, чтобы харадримы друг с другом дрались, я что-то не приметил.

– А вот хазги войной на Рохан пошли, – заметил Торин.

– Во-во! И я к тому же! – обрадовался Малыш. – На одних, выходит, действует – а на других нет?

– Так ведь и Кольцо на всех по-разному действовало. – Фолко подбросил поленце в угасающий костёр. – Бильбо вон сколько лет им владел! А Боромир? В пару месяцев от одной его близости потерял рассудок! Да и Дэнетор тоже…

– Эй, вы это о чём? – удивился Рагнур. – Какое такое Кольцо? Какой такой Дэнетор? Имя вроде бы как гондорское…

– Долгая история… – отмахнулся Торин. – Потом как-нибудь расскажем… когда поспокойнее будет. Ну, друзья, спорить мы тут ещё долго можем – а вот куда завтра двинемся? К морю?

– К морю я провести берусь, – заметил Рагнур. – На юг – едва ли. Я здешних путей не знаю…

Фолко опустил голову. Да, их первоначальный план – выйти к морю и дождаться помощи от Морского народа – был, наверное, самым верным. И всё же… некое странное чувство подсказывало хоббиту: дорога на юг отсюда окажется легче, несмотря на то что идти придётся через изглоданную и опустошённую огнём землю. А кроме того…