Ник Перумов - Адамант Хенны Страница 86

Они прошли между огнями, и Эовин удивилась вновь – их не стали обыскивать. А что стоило ей припрятать в лохмотьях небольшой, но острый метательный нож? Неужто здесь и в самом деле так крепко верят в очистительную силу двух самых обыкновенных костров?

Откинулся тяжёлый полог. Эовин и Серый вошли внутрь. Девушка заметила, что её спутник с каждой секундой морщится всё сильнее и сильнее, точно принуждён смотреть на ярко светящее солнце…

Громадный шатёр, где вместилась бы, наверное, добрая сотня пирующих, был почти пуст. Четверо в белоснежных плащах с капюшонами сидели вполоборота к вошедшим; а прямо лицом к ним восседал молодой, мощный телом мужчина с окаймляющей лицо чёрной бородкой. Глаза его – глубокие, чёрные – в упор смотрели на Серого и Эовин.

Один из сидевших дёрнулся было, словно собираясь заговорить, но Хенна внезапно остановил его – резким, властным жестом.

Серый и Хенна впились взорами друг в друга, и Эовин невольно затрепетала – казалось, между двумя воинами воздух вспарывают синие молнии. У Хенны отвердели скулы, сошлись на переносице брови; кулаки сжались – казалось, он готов вот-вот броситься на незваного гостя.

Серый же стоял совершенно спокойно, с лёгкой, чуть горьковатой усмешкой глядя на своего разъярённого противника. Казалось, он читает незримые страницы, – читает, вновь открывая для себя каждую фразу. То и дело по лицу его пробегала тень боли. Боли и ещё – скорбной памяти. Наконец Серый просто шагнул вперёд, протягивая руку:

– Дай его сюда.

Прыжку и яростному рёву Хенны позавидовал бы даже лесной убийца тигр. Четверо в белых балахонах вскочили на ноги; с треском лопнул входной полог, и внутрь ринулись стражники правителя.

«Мы погибли!» – успела подумать Эовин. Ужас провёл по спине ледяной лапой… и тут же уступил под натиском неукротимой роханской гордости.

«Нет, моего страха им не видать!» – И девушка стремительно бросилась под ноги набегающего стражника. Серый же одним движением плеч стряхнул навалившуюся на него свору – ну точь-в-точь как медведь псов – и, не обращая внимания на покатившихся людей, шагнул к Хенне.

– Отдай, – услыхала Эовин спокойно сказанное Серым. В следующий миг Хенна вырвал из-за пояса кинжал…

Сама же Эовин успела первой дотянуться до выроненной стражником сабли. Отмахнулась раз, другой, третий – клинок со звоном сталкивался с вражеским – и вдруг поняла, что смерть наконец добралась до неё. На девушку наседало сразу трое бойцов, и каждый из них весьма недурно владел мечом!

– Сейчас помогу. – Голос Серого – слегка раздосадованный голос – прозвучал над самым ухом, а затем сильная рука рванула юную роханку за плечо. В следующее мгновение Эовин с Серым оказались на улице.

Здесь уже царил переполох. Из шатра доносились разъярённые вопли самого Хенны, со всех сторон бежали стражники…

– Кажется, мы оставляли наше оружие и коней вот здесь. – Серый оставался каменно спокоен. Вот только лицо у него сделалось совершенно чужим.

Над головой полетели первые стрелы. Спутник Эовин тащил её за собой через толковище – и непонятным образом никто не решался приблизиться к ним. Только пели стрелы.

– Не думай о них, – вдруг повернулся к девушке Серый. – Не думай, и они не тронут тебя.

Из шатра вылетел Хенна. В руке его был уже не короткий кинжал – а странный широкий изогнутый меч, насаженный на длинное, почти копейное древко.

С его появлением непонятное, парализовавшее всех воинов остолбенение начало проходить.

Но Эовин и Серый уже были в сёдлах. И тяжёлый прямой меч Серого крутнулся с шипением – как внятное предупреждение всем, кто рискнёт преследовать их.

Стрелы сыпались дождём – и все мимо. «Неужели ратники Хенны все разом разучились стрелять?» – подумала Эовин…

Был яркий полдень. Двое всадников неслись во весь опор; девушка всё ещё не верила в чудесное спасение. За спиной набирал мощь топот сотен копыт – там стронулась с места погоня, и, похоже, во главе её мчался сам Хенна…

Фолко блаженно жмурился, привалившись к нагретой жарким здешним солнцем деревянной шее морского зверя, что украшал носовое навершие «Скопы». Мастер-резчик удивил всех, насадив голову хищной птицы на длинное чешуйчатое драконье тело. Получилось ни то ни сё – но команда «Скопы» придерживалась прямо противоположного мнения.

Впервые за много дней у Фолко было отличное настроение – отличное, несмотря на здоровенный синяк, что ему сгоряча поставил Малыш – уже после того, как Скиллудр скомандовал «отбой» своим головорезам.

Клинок Отрины сделал своё дело. Странное безумие Скиллудра – если только это и впрямь было безумие – прошло без следа. Правда, далеко не сразу дали убедить себя остальные кормчие и сотники – иных Скиллудру пришлось для острастки кинуть за борт. Правда, потом выловить…

Оставив тана задавать себе один и тот же вопрос: «Да что это на меня нашло?» – «Скопа» и «Змей», как и было решено, отправились вверх по Каменке. Её устье запирала нововозведённая крепость. Флот Скиллудра, разумеется, никто впускать не намеревался; и потому тот решил остаться на рейде.

«А ведь жуткая штука, этот таинственный Свет, – мельком подумал тогда Фолко. – Подозрения он превращает в уверенность, и мало снять заклятие даже дивным клинком – сил которого и так едва хватило на одного Скиллудра, – нужно ещё и переубедить остальных… Правда, переубеждённые, они оказываются готовы резать и жечь с прежней уверенностью, только развернув фронт…»

Но как бы то ни было, в крепости Хенны корабли разведчиков встретил если и не радушный, то отнюдь не враждебный приём.

– Доброй дороги! – желали им. – Доброй дороги! Скорее вам приобщиться благости Божественного Хенны!

От слова «божественный» у Фолко мороз пробегал по коже. Один известный нуменорский король тоже очень хотел сравняться с Богами… или хотя бы с эльфами… а что из этого вышло?..

Хотя что ж тут удивляться – на Юге и Востоке (если не считать эльфов-Авари) люди ничего не знали о Валарах. А Саурон в своё время оставил по себе долгую память…

Корабли шли мимо густонаселённых земель. Когда-то они принадлежали перьеруким (от «избытков» которых так «ловко» избавился Хенна и его подручные), теперь же здесь обосновалось великое множество племён, пришедших с востока и северо-востока. На какой-то миг Фолко даже показалось, что он вновь в цитадели Олмера – столько тут смешивалось народов.

Теперь хоббиту не было нужды прибегать к дару Форве. Он чувствовал: корабли идут навстречу страшной Силе – Силе, испускающей гибельный Свет. Не животворящий свет ласкового солнца – а губительный, испепеляющий… сравнимый разве что с отблесками всеопустошающего пожара. К примеру, того, что пожрал трупы павших в битве перьеруких с харадримами… Неужто Хенне доступно подобное чародейство?..