Путешествие в другие миры - Владислав Сомервилл Лач-Ширма Страница 17

Часть III. Марс

Глава I. Путешествие сквозь космос

Наконец, настал день, назначенный для нашего отъезда. Мы решили стартовать из Сальдонио. Эфиромобиль был прикреплен к центральному шпилю главного собора города – одной из самых высоких точек нашего мира. Около двух миллионов наших венерианцев собрались посмотреть на это зрелище, и теперь они заполонили все точки обзора в городе – каждый шпиль и башня, каждый бастион и крыша, каждая площадь и сад были забиты огромным количеством людей, собравшихся со всех земель, чтобы посмотреть на это зрелище. Их разноцветные одеяния и украшения представляли собой великолепную сцену.

Это было на закате. После спокойной службы в славном соборе и торжественного благословения главных священников города мы вышли на многолюдную площадь и взлетели на шпиль, где была подвешена эфирная машина. Перед нашим взором открылось возвышенное зрелище (подобного которому я не видел за все свои странствия). У наших ног на сто или более миль простиралась огромная территория Салдонии, линии горных цепей и кратеров, покрытые лесами холмы и молочные озера. Тени вечера уже сгущались над низменностью, ибо Салдонио был так высок, что его освещало солнце, когда вечер окутывал равнины. Огни сотен городов мерцали в сером вечернем свете. У наших ног лежал великолепный город – такой город, который вы не можете себе представить (хотя Эдинбург можно назвать слабой пародией на него), с его тысячами изящных шпилей, воздушными садами, площадями и общественными зданиями – живая масса разумных существ в разнообразных цветных одеждах. Это была сцена, не поддающаяся описанию человеческими словами.

Мы вошли в эфиромобиль. Начальники города попрощались с нами и дали нам свое благословение. По сигналу принца Салдонио великий гимн хвалы зазвучал двумя миллионами голосов, и в тот самый момент, когда солнце опустилось за зубчатый хребет Улькорианских гор, мы отшвартовались, подключили антигравитационную силу и стартовали в бесконечное пространство.

****

Мне нет нужды описывать то долгое путешествие в межпланетном пространстве, которое мы совершили. Вскоре мы достигли одной из метеоритных систем, которые пересекают космос во всех направлениях, и понеслись по нему к планете Марс. Проходили дни, недели и месяцы, пока мы мчались все дальше и дальше от величественного Солнца.

Однако время проходило не так тягостно, как мне казалось во время моего прежнего одинокого путешествия. Дружеское общение скрашивает жизнь даже нам, возможно, больше, чем людям, потому что у нас, венерианцев, никогда не бывает ничего плохого, ни ссор, ни горечи, ни эгоизма, ни гордости, ни зависти, чтобы беспокоить друг друга. Так мы разговаривали, или изучали драгоценные книги, которыми нас снабдил Арауниэль, или сравнивали записи и предположения о том, что мы увидим в других мирах, которые нам предстоит посетить.

В конце концов мы миновали земную орбиту, но на расстоянии многих миллионов миль от Земли, а затем отправились дальше, все дальше и дальше в космос, пока румяный шар Марса не стал еще больше, и тогда мы оторвались от метеоров, восстановили гравитацию и с огромной скоростью помчались к этому великолепному миру.

Глава II. Ледяной остров

Наш спуск был запланирован на Большой ледяной остров в океане Деларю. Он был необычайным местом на фоне нашего мира, и поэтому мы выбрали его как подходящий для первого спуска – тем более что он казался изолированным, и, возможно, наше появление не будет обнаружено.

Мы летели дальше сквозь космос, пока не достигли притяжения красной планеты, и могли видеть ее широкие просторы – багровые равнины, испещренные зелеными океанами и озерами, затянутые облаками, на обоих полюсах которых лежали вечные снега. В Южном полушарии Марса тогда была осень, и белые сверкающие снега простирались над югом. Но континент Гюйгенс и даже земля Лапласа, багровые от дремучих лесов, светились под нами кровавыми пятнами.

Мы мчались дальше, все быстрее и быстрее, под действием силы притяжения мира, к которому мы приближались. Каким огромным он казался, и все же, как мы все знаем, он гораздо меньше, чем ваш или наш мир. Вскоре все пространство под нами стало красным или зеленым, мы летели над экваториальной областью Марса. Потом на горизонте показались берега континентов Коперника и Галилея с двумя большими островами, которые земные астрономы называют островом Тихо и Землей Шретера. Все остальное – это зеленый океан, впитывающий солнечные лучи в свою темно-изумрудную воду. Дальше мы летели к хрустальным вершинам покрытого снегами большого Ледяного острова. Это были огромные горы, не похожие на альпийскую группу Монблан и Монте-Роза. Огромный регион снежных вершин сверкал на солнце, но в отличие от Швейцарии, он не располагался на зеленых, бугристых землях, а лежал в штормовых волнах океана Деларю – как пик Тенерифе в Атлантике.

Мы опускались все ниже и ниже, пока, наконец, не пришлось использовать антигравитационную силу, чтобы остановить порыв, и даже когда мы достигли снежной вершины одной из ледяных гор, мы ударились о нее с силой, которая почти расколола скалу. Однако наше судно было крепко сконструировано, и поэтому оно отделалось лишь сильным сотрясением.

Я снова ощутил радость от того, что ступаю по твердой земле другого мира. Это был уже четвертый, на который я встал. Мой родной мир даже на протяжении веков был моей радостью – счастливой обителью. Земля, по которой я ступал и прошел, даже там, где никогда не ступала нога человека – в арктических снегах, вплоть до самого полюса. Я дважды обошел вокруг вашей Земли, видел ее города, горы, океаны, ее грех, ее страдания, ее глупости, ее размышления. Ваш спутник я посетил и бродил, как я уже говорил вам, по изрезанным склонам Тихо, взбирался на хребет лунных кратеров и пересекал кратер Коперника.

А теперь я стоял в другом мире – мире, который казался мне прекраснейшим, хотя и более удаленным, чем наш или ваш, от великого источника жизни и красоты, то есть центра нашей системы – дарящего свет Солнца.

Мы оказались на вершине небольшой ледяной горы, частично засыпанной снегом. Здесь мы поставили наш эфиромобиль и зарыли его в снегу, чтобы его не потревожил ни один марсианин, который может на него наткнуться. Затем мы взлетели на самую высокую вершину пика, с которой обозревали страну.

На переднем плане необычной картины перед нами возвышалась огромная череда гор, не похожих ни на айсберги, ни на лунные горы Южного