Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий Страница 2

В этот момент госпожа Удача пребывала в прекраснейшем настроении и, до кучи, подыгрывала нам, поэтому от силы минут через двадцать пять мы «оседлали» порожний тяжелый транспортник, как раз собиравшийся упасть в атмосферу,

прокатились по чужому «коридору», благополучно «сошли» на семи километрах и тихонечко повели «Химеры» на юго-юго-восток. Хотя нет, не так: их повели искины, которым было плевать на скуку и накапливавшуюся моральную усталость, а мы задрыхли прямо в пилотских креслах и вернулись в сознание только через девять часов, то есть, уже десятого января.

Оклемались практически сразу, активировали оптические умножители, убедились в том, что висим «неподалеку» от крупнейшего месторождения нефти и газа на планете, оглядели россыпь нефтяных платформ, стоящих на прибрежном шельфе, хитросплетения трубопроводов и гигантскую промзону на суше, пересчитали предприятия-автоматы, накрытые умопомрачительно плотными «зонтиками» из дронов, и свалили. Точно на восток. А после того, как аккуратненько обошли дождевой фронт, плавно снизились к поверхности океана и отправили в Большой Заныр по «комплекту» из трех «Техников», одной «Медузы» и двух «Гиацинтов».

Висели в неподвижности и прикрывали «веселую компанию» своими маскировочными полями до тех пор, пока дроиды не оказались на дне и не спустили ценный груз в мощный тектонический разлом. Потом поднялись на восемь километров, зависли над промзоной, отправили на взрыватели мин инициирующие сигналы и немного подождали. А после того, как увидели размеры цунами, порожденного рукотворным катаклизмом, пришли к выводу, что перестарались. Но рефлексировать и не подумали: пропустили под собой обе волны — ударную, «сдувшую» к чертовой матери все дроны, и водяную, выворотившую из дна все нефтяные платформы, порвавшую трубопроводы, как гнилые нитки, вырвавшуюся на берег и начавшую крушить предприятия ВПК — снизились метров до ста пятидесяти, встали на вектора, рассчитанные Фениксом, последовательно уронили по четыре «Гиацинта», обмотанных грузовыми антигравами, и дали деру. В смысле, разогнались до восьмисот километров в час и ушли за ближайший хребет.

А потом наши «подарки», медленно планировавшие каждый к своей цели, начали втыкаться в реакторы крупнейших заводов и взрываться. Так что всего за несколько мгновений и без того разрушенная промзона превратилась в радиоактивный ад…

…Искушать Судьбу, оставаясь под сплошной сетью масс-детекторов, мы были не готовы, поэтому воспользовались первой же «лошадкой». Благо, бардак, начавшийся на планете, зацепил и местные ВКС, и первые часа три их корабли «дырявили» сеть достаточно часто. Вырвавшись на оперативный простор, разлетелись к двум самым перспективным местам дрейфа флотов и обломались — тюрки отправили «вниз» только корабли-матки и оперативно залатали все «дыры». Пришлось переключаться на план «Б». Ну, или «В», если считать за «А» уже реализованный. В смысле, перебираться к орбитальным промышленным комплексам и ждать оказий.

Первой повезло Марине — через каких-то шесть часов десять минут она «оседлала» транспортник, подходивший к металлургическому комбинату, в «моей технике» провисела на «лошадке» до ее выхода из сферы, но «забыла» одного «Голиафа», четырех «Техников», один «Смерч», четыре «Гиацинта» и четыре «Пробойника». Чуть позже подфартило и мне. Только с рудовозом, прилетевшим к ГОК-у. Так что ближе к ночи по внутрикорабельному времени мы подорвали еще два реактора. А потом начали хамить по полной программе — подошли к ближайшему месту дрейфа тяжелых кораблей и спустили искины с поводка. В смысле, позволили им поиграть в «боулинг», ибо для разгона кораблей, своевременного сброса «Гиацинтов» с грузовыми антигравами в нужных направлениях и ухода от сферы нам не хватало расчетных мощностей мозгов, скорости реакции и координации движений.

Феникс с Ариадной отработали, как часы — подобрали скорости двух пар первых «подарков» так, что разнесли четыре крейсера «Самум». А с третьей попытки серьезно повредили по одному линкору «Тенгри» и вызвали панику. Ею мы и воспользовались: как только флот развернулся в одну сторону и начал движение к ближайшей орбитальной крепости, прошли между очень уж шустро активизировавшимися тральщиками и первой плоскостью тяжелых кораблей, «потеряли» все оставшиеся мины и развалили еще пять бортов.

Увы, в этот момент тюркские «Сеятели» вышли на форсаж, обошли линкоры с крейсерами и начали сбрасывать кластеры масс-детекторов прямо перед ними, так что я решил не дурить, дал команду уходить и через Феникса поделился характеристиками курса разгона на внутрисистемный прыжок. А в районе полуночи по внутрикорабельному времени позволил Каре запулить три «Тайфуна» в легкий крейсер, постановщик помех и минный заградитель, висевшие под «шапками» рядом с зоной перехода первой категории.

Девчонка оценила. Но, постучавшись в мой комм во время следующего разгона, заявила, что передумала тратить ВЕСЬ боекомплект, ибо оставшиеся ПКР могут пригодиться в родных системах.

Я был того же мнения, поэтому переиграл планы, увел наши «Химеры» к уже знакомой «троечке», сформировал «связку», вытребовал Завадскую на свой корабль, «приласкал» струну и затащил нас в гипер. А там пробудил ИИ, перевел «Химеру» в зеленый режим, разблокировал замки скафа, встал, устало потянулся и жестом предложил напарнице первой войти в лифт. Пока ехали вниз, успел подумать, что Марина на удивление молчалива. И даже напрягся. Как оказалось, зря — стоило нам оказаться в каюте и раздеться до первого слоя компенсирующих костюмов, как девчонка повисла у меня на шее, обхватила ногами, уставилась в глаза и радостно затараторила:

— Тор, я до сих пор в шоке: мы разнесли без возможности восстановления аж двадцать два крупных промышленных предприятия, восемьдесят четыре нефтяные вышки и целую сеть трубопроводов, спокойно свалили с планеты, неплохо порезвились в космосе и летим домой!!!

Она фонила настолько концентрированным счастьем, что я сломался — покружил ее по каюте и задал дурацкий вопрос:

— То есть, твоя душенька довольна?

— Да!!!

Тут, наконец, включились временно отрубившиеся мозги, и я придумал, как выкрутиться из сложившейся ситуации, не смутив напарницу и не потеряв лица — поставил ее прямо на кровать и ехидно поинтересовался, как довольные душеньки относятся к водным процедурам.

— Моя — сугубо положительно! — хихикнула Завадская, спрыгнула на пол, чмокнула меня в щеку и умчалась в санузел. Ну, а я открыл «Контакт», создал новое сообщение, врубил запись, уставился в потолочную камеру и заговорил:

— Доброго времени суток, Владимир Михайлович. Мы — все. В смысле, ушли на Индигирку из Сабрана, в который заглянули, чтобы отомстить за орбитальные бомбардировки городов-миллионников Новгорода, устроенные флотами Новой Америки и Каганата. В этот раз я фантазию не сдерживал. И Кара — тоже. Так что тюрки наверняка поднимут вой. Но это их проблема. А меня интересуют ответы всего на два вопроса: чем занимались наши двойники все это время, и куда именно нам прилетать. На этом, вроде, все. До связи…

Отправляя это послание, я был уверен, что получу ответ нескоро. Ибо в пятницу днем — естественно, по времени Новомосковска — куратору будет не до меня. Поэтому спокойно дождался своей очереди, добрался до душевой кабинки и активировал один из самых любимых предустановленных режимов. В этот момент перед глазами и возникло первое всплывающее уведомление. Я счел, что оно может потерпеть, как следует помылся, врубил сушку и увидел второе. А после того, как оделся, прилетело третье. Тут-то меня любопытством и накрыло — я заглянул в «Контакт», проглядел идентификаторы отправителей, шустренько вернулся в каюту, шлепнулся на кровать рядом с расслаблявшейся Мариной и вывесил перед нами первый файл.

Госпожа Верещагина, появившаяся перед нами в виде высококлассной голограммы, стояла на фоне ИРЦ и «чего-то ждала».