Когда сядет солнце - Татьяна Морец Страница 21

температур не спасут, как высоких, так и низких. Но в диапазоне от минус пятнадцати до плюс двадцати пяти градусов Цельсия поддерживают вполне комфортное состояние. И если мой комбинезон цельный, то шайрасские прилегают к телу до ремня, примерно на уровне бедер, а ниже чем-то похожи на ту самую гладиаторскую юбку, в которой мне привезли громилу. Только у него юбка была разделена на много частей, а эта имеет два разреза по бокам, чтобы не мешать движениям хвоста.

Словно почувствовав мой интерес, командор безошибочно, молниеносно поворачивает ко мне голову и замирает. Мигом ощущаю себя под пристальным взглядом, как в сканере.

Ну точно, хищник…

Я зачарованно цепенею. И мне становится так жарко в этом тесном костюме…

Так же быстро расслабившись, Шанриасс, приветствуя меня и Зейрашша, кивает. В его широкой улыбке вижу заметно удлинившиеся клыки.

«Вот бы иметь возможность подробнее изучить трансформацию шайрасов. Как жаль, что они это делают только в полнейшем одиночестве и не распространяются на этот счет», – разочарованно размышляю я.

Глава 17

Топи

Попалась. Единственная мысль в моей голове.

Абсурдно было надеяться, что я окажусь в «Ласточке» с Зейрашшем. Ну, или хотя бы с Бейли. Не говоря про любого другого шайраса.

Ладони внутри перчаток моментально покрываются влагой от волнения. Только благодаря технологии моего костюма я не отсырела внутри. Многовато нервничаю в последнее время. Таблеточки принимать пора?

На какой-то момент я забываю о своем интересе к планете, которая сейчас у нас под ногами.

Огромная. Серо-зеленая. Сквозь разрывы в облачности видна бескрайняя водная муть.

Я и восемнадцать шайрасов внимательно слушаем командора. Шанриасс дает четкие указания, индивидуальный инструктаж и разделяет команду на пары. Последние поправки внесли незадолго до вылета.

Десять «Ласточек» (или «Хирунди», на здешний манер), так похожих на наши «Дельты», – это маленькие стремительные корабли на двоих наагов, предназначенные для спуска на планету с орбиты и перемещений в атмосфере. Сейчас они подготовлены для десяти точек высадок в те места, откуда когда-либо вывозили шиццы.

«Попалась!» – читаю я в горящих глазах Шанриасса, когда он заканчивает распределение по машинам.

– Морайя, – кивает мне последней, – ты летишь со мной.

Удивил так удивил. И не возразишь. Дисциплина.

Рядом, довольно скалясь, щурит зеленые глаза Зейрашш.

– Хочешь что-то сказать? – небеспочвенно гневаюсь я и зыркаю, выдавливая грозную улыбочку в ответ. Что за намеки?

– Чего такая недовольная? – Хохотнув, док отстегивает меня от кресла.

Как будто я сама не могу. Раздраженно вскинув голову, встаю.

Всей командой синхронно хватаем свои рюкзаки и сумки. Надеваем шлемы. Самые упертые морщатся, крутя их в руках, но возражать никто не решается. Ничего, привыкнут.

Я вот тоже. Привыкаю.

Тяжело вздохнув, плетусь за командором к нашему транспорту.

«Попалась», – звучит в голове назойливая мысль.

* * *

В «Ласточке» я впервые. Если снаружи она размером с «Дельту», то внутри оказывается гораздо просторнее. Ничего удивительного. Нааги крупные, хвосты занимают много места. Посадочные кресла, как и везде, большие и глубокие. И система крепежей не пятиточечная. Тоже понятно почему. Мысленно фыркаю, представив, как змеехвостый командор втискивался бы в «Дельту».

Надежно укрепляем наши тюки за сиденьями и усаживаемся. Время старта все ближе. Шальное возбуждение искрами бежит по нервам. Шанриасс ловко притягивает меня ремнями к креслу, и я не успеваю возразить.

Он снова так близко ко мне. А еще мы одни. Теперь минимум на трое болотных суток. Ох.

Подозреваю, где-то в рюкзаке у меня припасен белый флаг.

Замкнутое пространство быстро наполняется его запахом. Я физически ощущаю присутствие Шана кожей, а ведь он не касается меня. И под материалом плотного комбеза волоски на коже встают дыбом.

Хочешь побыть рядом? Ну что же. Я, наверное, тоже не против. Устала от внутреннего диалога и терзаний. Может, пусть оно будет как будет? Мне начинает нравиться эта мысль и такой подход. Я же ничего не теряю? Надеюсь.

– Рай, надень кислородную маску под шлем, – говорит командор, указывая взглядом.

Жить хочу, поэтому не противоречу и натягиваю маску на лицо.

По сигналу «Ласточки» одна за другой выпархивают из брюха шаттла.

Меня тут же размазывает по сиденью, и воздух выжимается из легких.

Это командор так лихо водит корабль или змеи более устойчивы к перегрузкам и это их обычная манера летать? Ух!

– Держись, Рай, медленнее не могу! Очень плотная атмосфера и сильные потоки воздуха.

Интересно, если мой завтрак выйдет наружу, этот мужчина все равно будет хотеть меня? Ощущаю, как ком подступает к горлу.

Сегодня я рекордсмен по идиотским мыслям!

В какой-то момент становится легче. Тиски, сжимающие грудную клетку и голову, отпускают. Без маски я давно бы отрубилась. А этот экстремальщик сидит как ни в чем не бывало. И былая бледность покинула лицо. Бесит своим цветущим видом.

– Ты в порядке? – беспокоится командор, на что показываю большой палец, поднятый вверх, и дышу уже полной грудью. Скоро сниму маску и немного расслаблюсь. Возможно, и зелень отступит с лица.

Пара фраз с нашим нивелировщиком на шаттле, и на экране зеленым вспыхивает точка – место, в котором мы должны произвести замеры и взять пробы. Интересно, а шиццы будем отлавливать? Или предоставим все молодняку? Фыркаю про себя. По меркам шайрасов, я тот самый молодняк. А Шанриасс в свои пятьдесят три уже зрелая личность.

Пока летим, позволяю себе внимательно разглядывать, что там внизу. Бросив взгляд на приборы, отмечаю нашу высоту: тысяча четыреста метров. В очередной раз задумываюсь об одинаковой системе исчисления. Когда же наши народы разделились и потеряли друг друга из поля зрения? Вследствие катастрофы на Патале не осталось данных о переселении людей в тот сектор космоса. Поискать бы эту информацию у нас. Возможно, где-то сохранились книги, заметки об экспедициях или колонизации.

Вновь сосредотачиваюсь на картинках за стеклом фонаря. А Болота по-своему красивы. Хоть и жуткие. Жадно впитываю виды. После иссушенной Преисподней и технологичной Джи вода и обилие живой растительности безмерно радуют глаз.

– Будем на месте через три часа. Ты можешь поспать, – ставит меня в известность командор.

– Я очень давно не видела живую растительность. И столько воды, – делюсь с ним. – Да и выспалась уже. А твоя планета?

– Патала, – с теплой улыбкой отзывается Шанриасс. – Такая же зеленая. Суша занимает примерно треть. Наагшайрасы не живут там, где нет гор, воды и растительности. Издавна наши предки селились в пещерах под землей, а наружу выходили после заката. Это связано было с активностью Сурьи после взрыва. Когда солнце остыло и защитный слой атмосферы восстановился до прежних значений,