Сергей Фрумкин - Планета в подарок Страница 26

– Вик, а кого ты сейчас обвиняешь?! – ужаснулась, перехватывая мысль Первого, Альрика. – Меня?!

– Может быть, – огрызнулся ученый. – Но скорее – его!

Первый Брат протягивал руку в сторону голографического капитана.

– Сэр? – ошеломленно уставился на него Мозг.

– Чему удивляетесь?! – закричал, теряя самообладание, Первый. – Мы на вражеском крейсере! Почему вы все решили, что Мозг должен помогать тем, кто его захватил?! Как вы до этого дошли?! Как могли довериться компьютеру, изначально запрограммированному на наше уничтожение?!

– Вик, тебе нужно к биоинженерам! – заявила Альрика. – Ты уже не понимаешь, о чем кричишь! Если бы Мозг хотел нас убить, он бы давно это сделал – тебе ведь дали четкое представление, как легко этот корабль способен покончить со всеми нами!

– Не обязательно, женщина! – Первый Брат скривился, взглядом давая понять, насколько невелико его мнение о логических способностях слабого пола. – Мозг не уверен, поэтому он схитрил: не смог взять на себя ответственность выбора – признать нашего Отца врагом или командиром – «что, если в мою логическую цепочку закралась ошибка, а неправильное решение погубит все человечество?» Поэтому он привел нас к другим – к тем «мозгам», у которых законные капитаны!

Альрика на мгновение задумалась – ей показалось, что в словах Первого Брата и в самом деле может быть смысл.

– Исключено, – решила женщина. – Крейсер – оружие тотального уничтожения. Его Мозг должен быть прямолинейным. Хитрость и двусмысленность недопустимы. Представьте, что будет, если в сложной политической ситуации машина, способная сжечь планету, поступит на свое усмотрение?

– Логично, – вздохнул Вик, сверкнув на Альрику недобрым взглядом. – Тогда – ты!

– Я? – удивилась красавица. – Я здесь с тобой. Сама нашла себе способ сгореть вместе со всеми вами?!

– Тогда – Линти, – не унялся Первый.

Григ отозвался усталым вздохом.

– Линти не знала, куда мы направимся – я принял решение идти на Бровург, когда девушка уже покинула крейсер, – напомнил брату юный Отец. – Вик, давай сменим тему! Виноват я один! Это я решил, что угрожая планетам Лиги, мы вернем свободу оставшимся на Земле товарищам. Это я приказал Мозгу идти на Бровург. Это я не смог выбрать правильного ответа на вопрос, пройти нам рядом с Инганом или оставить его в стороне. Это я – Отец! Хватит искать причины – давайте подумаем, что делать дальше!

– А мы что-то можем? – сделав наигранно удивленное лицо, поинтересовался Первый техник. – Ты ведь только что говорил, что за обшивкой поля и плазма?

– Мы шли на Бровург для переговоров. Попробуем поговорить.

– Поговорить?! – Вик вспыхнул от кажущейся ему наивности младшего брата – последнее время нервы Первого Брата откровенно никуда не годились. – Разве под нами уже Бровург?! Разве ты держишь под прицелом того, кто решает нашу судьбу?! О чем ты собираешься разговаривать?! Мы не в том положении, чтобы требовать, а просить – значит автоматически признать себя проигравшими! Хочешь отдать Братьев на милость этих мягкотелых снобов и посмотреть, будут ли они милы и великодушны?!

– Но мы вошли в солнечную систему Ингана, – напомнил окружающим Григ.

– На котором нет жителей? – язвительно поддержал Вик. – И который дорог Лиге по той лишь причине, что там можно жить?! Представляю, как они испугаются, когда ты пообещаешь вырваться из оков шести крейсеров и атаковать безобидный зеленый шарик, на котором и без тебя нет ни одной живой души… – Вик перевел дыхание, вымотавшись и наконец вспомнив, что его эмоции ничего не изменят и в любом случае пора подключить мозги: – Скажите мне кто-нибудь, а что, мы так близко, что представляем угрозу?

– Мозг? – позвал юный Отец.

Голографический капитан словно задумался.

– Только в случае моей самоликвидации, – определил Мозг. – Взрыв такой силы, что разорвет «Ослепительный», способен отбросить корабли противника и создаваемые ими силовые преграды на расстояние, превышающее настоящую дистанцию до планеты. Корабли и осколки вполне могут упасть на Инган. Если упадут крейсера, или среди осколков окажутся хранилища со взрывчатым веществом… Гипотетически, вероятность гибели биологического слоя Ингана мною не отрицается.

– Ну вот. Уже что-то? – спросил Григ.

Никто не отреагировал. Глаза засветились только у Дора. Через мгновение все ужаснулись, угадав смысл этого демонического свечения: главнокомандующий увидел свой способ уйти с честью: взорвать и себя и врага вместе с «Ослепительным».

– Необитаемая планета, что еще? – подтолкнул Вик, стараясь не смотреть на главнокомандующего.

– То же, что и раньше: этот крейсер, его капитан и команда, – перечислил Григ.

– И вы сами, – в очередной раз настояла Альрика. – Вы – потомки Мантийцев. Военные могут об этом забыть, но останутся политики и ученые. Не давайте генералам проигнорировать историческую ценность вашей культуры! Покажите, что знаете себе цену!

Этих слов никто не воспринял серьезно – на Земле Братья уже имели удовольствие наблюдать, как Лига бережет свои исторические памятники. Только Дор еще выше поднял голову – в глазах великана засветилась мысль, показавшаяся ему самому гениальной.

– Отец, а что, если ты начнешь переговоры и подчинишь своей воле их капитанов?! – крикнул Дор. – Как жителей Земли?! Как «Ослепительный»?!

Григ вздрогнул. С одной стороны, он не мог признаться своему самому верному другу, что ничего сам по себе не представляет. С другой – мог смело признаться себе – того могущества, которое раньше дарил ментальный кристалл Гронеда, сейчас не было и в помине. Дор верил в своего юного кумира. Еще семьдесят пять тысяч людей верили молодому Отцу, уже доказавшему, что нет в этом мире ничего невозможного. Имел ли Григ право разрушить последние надежды своих братьев и даже не попытаться оправдать их ожидания?

– Мы соберем людей, как тогда, когда тебя разбудили! – видя, что Григ сомневается, прибавил Дор. – Это поможет! Это уже помогло, поможет еще раз! Правда, Альрика?

Женщина только чуть пожала плечами, растерянно посмотрев на своего сына. Григ неуверенно кивнул – и ей, и Дору. Вик проследил за мимикой этой троицы и невесело хмыкнул.

– Если мы можем выйти на связь с кораблями врага, чтобы воздействовать на экипаж с помощью гипноза, – задумчиво произнес Первый Брат, которого фантазии Дора натолкнули на другие интересные мысли. – Почему Мозг не сделает тоже самое и не попытается нанести психотропный удар не по броне, а по тем, кто за ней прячется? Опять мешает отсутствие хитрости?

– Не обижайте меня! – попросил Мозг. – В боевой обстановке я использую все, что знаю. Противник – все, что знает, чтобы защититься от того, что знаю я. Информационная атака – один из видов воздействия, который применяем и я, и они. Я защищаю вас, они – тех, кто на борту крейсеров.

– Ты можешь запросить контакта для переговоров? – спросил Григ.

– Это займет время – между нами пространственно-временные аномалии. Но хочу сразу разрушить возникшую здесь иллюзию: даже, если мне дадут линию связи, можете не сомневаться – видеоконференция пройдет жесткую фильтрацию на предмет попытки гипнотического влияния на входящих с нами в контакт личностей.

– То есть, я не смогу ничего им внушить? – понял Григ.

– Не знаю, сэр. Люди ведь воздействуют друг на друга не только физиологически. Науке известны более сложные и менее понятные средства ментального воздействия, чем гипноз, о котором здесь говорили. Непонятные мне, непонятные фильтрам противника. Недавно вы убедили меня, что обладаете правом отдавать здесь приказы. Попробуйте убедить и их. Не могу ничего прогнозировать или советовать: попробуйте, сэр!

Григ слабо улыбнулся – он хотя бы получал шанс попытаться что-то исправить. Любой шанс лучше, чем никакого…

– Как скоро ты с ними свяжешься? – спросил юный Отец.

– Начну прямо сейчас. Если нас захотят услышать, услышат скоро. Если не допускают возможности переговоров и не ждут от «Ослепительного» информационных потоков – потребуется время, чтобы Мозг кораблей противника выделил информационные колебания из общего спектра излучения, дешифровал их и признал безопасными, затем – время, чтобы люди на кораблях обдумали ситуацию и приняли решение пойти вам навстречу. От часа, до нескольких суток, сэр. Могу только пообещать, что за это время ничего в расстановке сил уже не изменится.

– Говорить больше не о чем, – решил Григ, выпрямляя спину, поднимая голову и приобретая царственный вид – больше, чтобы успокоить Дора, настроение которого наверняка передастся всей армии, чем обмануть Вика, Альрику или себя. – Действуй, Мозг!

Совместными усилиями Дора, Вика и Альрики отобрали пятьдесят парней, которых признали самими эмоциональными и энергетически сильными.

Процесс отбора представлял собой комедийный спектакль. Мнение членов «жюри» часто расходилось, поскольку никаких научных критериев отбора у этой троицы не существовало – каждый полагался на свою интуицию или вспоминал заслуги защищаемого им кандидата. Командующий, техник и генерал-лейтенант флота Лиги при этом спорили так, что у Грига, который предпочел отстраниться от процесса, смысла которого не понимал, закладывало уши. Плюс к тому, что каждый из членов жюри представлял совершенно разные слои общества и пользовался совершенно разными аргументами, чтобы доказать правильность своего выбора, они еще и очень спешили, почему-то решив для себя, что Мозг должен установить связь с врагом буквально с минуты на минуту.