Вычисляя звезды - Мэри Робинетт Коваль Страница 31

Фотографии СЭМА ФАЛЬКА в «Нэшнл таймс», 26 марта 1956 года

Специалисты по ракетам – те самые люди, кто придумывает, проектирует и запускает мощные машины для поднятия научных приборов в стратосферу и даже выше и от которых страна ждет скорейших достижений в Космическую Эру, работают во многих областях, начиная от создания наиболее подходящего для ракет топлива и заканчивая компьютерными системами, от новых сплавов для корпусов и сопел современных космических аппаратов до коммуникационного оборудования. Наиболее известным из людей, приближающих нас к будущему, несомненно, является доктор Натаниэль Йорк, ведущий инженер Международной Аэрокосмической Коалиции.

Пресс-конференция прошла именно так, как и предсказывала Бетти. Отвечая на вопрос об исключительно мужском составе в предоставленном публике списке астронавтов, директор МАК, Норман Клемонс, сказал, что женщины не стали таковыми лишь только «из соображений их же собственной безопасности». Также он напомнил, что женщин оберегали во все века. Так, женщин не было с Колумбом, когда тот открыл Новый Свет. Или в путешествии Шеклтона[10] к Южному полюсу. Вместе с тем он ясно дал понять, что предстоящая экспансия человека в космос силами МАК носит исключительно мирный характер, даже несмотря на отсутствие в ней поначалу женщин в качестве астронавтов.

Некоторые женские журналы с готовностью подхватили сомнения Бетти относительно искренности официальной точки зрения на роль женщин в освоении космоса и немедленно призвали МАК допустить женщин к непосредственному участию в создании колоний, но, разумеется, ни один из мужчин, имеющих хоть какой-то вес в обществе, на статьи в женских журналах ни малейшего внимания не обратил.

Это было неприятно, но, впрочем, вполне ожидаемо.

* * *

Басира как бы невзначай присела на противоположной стороне нашего с ней совместного стола и едва слышно промолвила:

– Он вернулся.

Я украдкой огляделась. Не то чтобы действительно имело значение, слышит ли нас кто-нибудь, но все же.

Все женщины в вычислительном отделе МАК были сейчас заняты расчетами, и, как обычно, скрип карандашей по бумаге и шорох стеклянных курсоров, скользящих по бакелитовым логарифмическим линейкам, перемежались стуком нашего механического, произведенного, наверное, еще в доисторической эре калькулятора Фридена, а даже если бы среди этого шума кто-нибудь и обратил внимание на то, что Басира сообщила мне о возвращении директора Клемонса с полигона, ничего бы плохого не случилось.

Кроме того, большинство из вычислительниц о моих намерениях уже и без того знали.

Я кивнула и, закрыв свой блокнот, поместила его на край стола. Рядом аккуратно положила свой карандаш. Открыла ящик стола и вытащила из него другой блокнот, на обложке которого печатными буквами было выведено «ОСы» и в котором мною были собраны данные о женщинах-летчицах, пилотировавших самолеты во время Второй мировой.

Встав, я прижала блокнот к груди. Басира улыбнулась и, понимая, что мне сейчас отчаянно нужна поддержка, провозгласила:

– Операция «Дамы вперед» начинается.

От своих вычислений глаза подняла Хелен и толкнула локтем Миртл, с которой делила стол, а та повернулась ко мне и показала поднятый большой палец.

Кивнув им, я вышла из комнаты и направилась по коридорам к кабинету директора Клемонса.

Ни малейших причин бояться его у меня не было. Ведь мы не раз и не два наслаждались любезной беседой друг с другом на праздничных вечеринках и корпоративных пикниках, а одно только его присутствие в «темной комнате» в дни запуска непременно вселяло во всех присутствующих уверенность и спокойствие.

Тем не менее мои руки, сжимающие блокнот, вспотели, и я остановилась, не дойдя лишь шаг до дверей, ведущих в приемную Клемонса. Я вытерла ладони о юбку. О простенькую такую серую юбку-карандаш. А еще на мне была строгая белая блузка, и такое облачение я выбрала, надеясь, что оно придаст мне максимально деловой вид, поскольку изначально решила, что любая броня, пусть даже и самая никчемная, самая тонюсенькая, весьма вероятно, сегодня для меня окажется не лишней.

Сглотнув, я вошла в приемную, и миссис Кар, его секретарша, как всегда лучезарно улыбаясь, подняла на меня глаза.

– Миссис Йорк. Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

– Хотела бы записаться на прием к директору Клемонсу.

Сказала я так, поскольку вдруг струсила.

А ведь у меня была записная книжка. Да и к тому же дверь в его кабинет была распахнута настежь, и мне от стола миссис Кар отчетливо было видно, что директор Клемонс, возложив обе ноги на стол и зажав в зубах сигару, читает, а на обложке книги в его руках изображена ракета на фоне припорошенных красной пылью скал, из чего однозначно следовало, что читает он вовсе не актуальную техническую статью, а какой-то научно-фантастический роман или сборник рассказов.

Так стоило ли мне трусить?

– Сейчас сверюсь с его расписанием, – сообщила мне миссис Кар.

Директор Клемонс опустил книгу на стол и распорядился:

– Пусть войдет.

Что-то в его четком британском выговоре всегда заставляло меня чувствовать себя так, словно я пришла немытой с поля. Оттого я, видимо, и сейчас, сглотнув, пробормотала:

– Спасибо, сэр.

Я вошла в кабинет и приблизилась к его столу. Он приподнял над столом книгу и, пальцем ткнув в ее обложку, спросил:

– Надеюсь, уже читали?

– Еще нет, сэр.

– Один из ее героев, капитан Йорк, удивительно похож на вашего мужа, – сообщил Клемонс и указал мне на стул. – Садитесь, садитесь. А автора этой книги, мистера Брэдбери, вы случайно не встречали?

– Нет, сэр.

– Его представление о древней цивилизации на Марсе – чушь собачья, но, признаюсь, он в своих фантазиях хорош! Побольше бы подобных ему писателей, которые рассказывали бы людям о прелестях, что сулит нам космос. – Он положил книгу на стол. – Американский Конгресс снова негодует из-за непомерных, по его мнению, ассигнований, выделяемых на нашу Программу. А вы сюда прибыли подлить масла в огонь? Намереваетесь, наверное, просить очередную машину IBM для вашего отдела вычислений? Так не трудитесь, ее вашему отделу предоставят. Решение уже принято.

Я мотнула головой.

– Машину запрашивала миссис Роджерс, но что касается меня, то… Ну, подобного рода механизмы мне представляются не очень надежными.

– То же самое твердят мне и инженеры. Считают, что подобные машины подвержены перегреву, и перегрев вечно случается в самую неподходящую секунду. – Он хмыкнул, кивая. – Так что вас привело сюда?

– Видите ли… Я тоже пекусь о том, чтобы наш проект воспринимался общественным мнением позитивно, и считаю, что добиться этого можно, только лишь включив в состав наших миссий астронавтов-женщин.

– Женщин? – Он подался вперед и полностью сосредоточил свой взгляд на мне. – Нет, нет и еще раз нет. Поймите же наконец, что