В шаге от бездны - Дмитрий Михайлович Гаркушенко Страница 33

В тот день я был в передовом дозоре. Мы сидели на краю перелеска, под прикрытием зарослей какого-то кустарника, дальше шла открытая местность, дорога по которой двигался полк, проходила чуть левее и разветвлялась. На юг, к какому-то городку и на север к находившейся в нескольких километрах обсерватории на вершине скалы. Нашей целью был этот город, наверняка покинутый жителями. Но и нагромождение всевозможных антенн и приземистых зданий, оставлять без внимания было нельзя. Нам поручили проверить то место. Мы подошли почти вплотную к этой обсерватории. Дорога – крутая и широкая, хорошо просматривалась, но вдоль неё, с обеих сторон, шла полоса низкорослых деревьев. Это дало нам возможность подобраться не замеченными.

Там я и "встретил" «слепца», точнее, стал свидетелем его прозрения. В оптику хорошо была видна группа людей, стоящих на бетонной площадке, рядом с каким-то складом. Ворота широко распахнуты. Внутри угадывались силуэты машин. Перед группой из четырёх человек, в форме Сопротивления, на коленях, рядком, находилось несколько людей, в штатском. Их было шесть или семь. Кусок здоровенной антенны закрывал мне обзор. Те, четверо о чём-то спорили, судя по их жестам. Мы насчитали ещё почти двадцать бойцов, большинство крутилось около ангара. Три человека следили за дорогой, ведущей к обсерватории, но сейчас они смотрели на разыгрывающуюся сцену, с участием их товарищей и пленников. Из-за расстояния я, конечно, не слышал голосов, но прекрасно видел случившееся далее.

Один из четвёрки, резким движением достал пистолет и почти в упор выстрелил пленнику в голову. Тот повалился. Остальные продолжали смирно ждать своей участи. Ещё выстрел – ещё один труп. Затем ещё. Стрелявший постоянно оглядывался на остальных, словно подавал им пример… или урок. Потом он сунул оружие в руку другого парня и указал на оставшихся людей. Тот отрицательно покачал головой и что-то сказал. Всё это происходило под внимательными взглядами других бойцов Сопротивления. Но они не вмешивались, только с интересом наблюдали, на время оставив свои дела. Несколько минут длилась перепалка. Парень с пистолетом так и не поднял руку. Потом, видимо, исчерпав запас аргументов, споривший с ним, коротко кивнул, давая команду… Бах…Даже я вздрогнул… Выстрел. Ошмётки черепа и кровь летят во все стороны. Тело мешком валится на бетон. Из мёртвой руки берут пистолет. И всё это происходит спокойно и даже буднично. Реакция окружающих нулевая. Они продолжают свои дела.

– Затем убили пленников?

– Естественно.

– А дальше?

– Мы сообщили командованию. Получили приказ не дёргаться и следить. Через полчаса их братия, погрузившись на машины, оставила обсерваторию… и трупы. Наши встретили их в долине. Не ушёл никто. Главное мы захватили одного из них живым, и он рассказал много интересного. Но это было потом. А тогда, разглядывая тела убитых, я понимал, что труп совсем ещё молодого пацана у моих ног – это труп «слепца».

– Думаете, он поступил не правильно… тот парень?

– Думаю, он стал мертвецом.  Какая теперь разница?! Он сделал выбор. В пользу других. Только им это не помогло.

– Я слышал о людях, спасавших других ценой собственной жизни.

Зак некоторое время молчит.

– Да-да. Юнхэгун. Я знаю. Я был там…

Том Линк

– Они были так молоды. Возможно, для меня возраст имел большее значение. Опыт и ностальгия по дням моей юности. Но они были детьми. По-другому я не был способен их оценивать. Когда ты сам отец, когда любишь своё чадо, непроизвольно смотришь на таких, как эта парочка, с долей отцовской нежности. И, конечно, имеет значение место, время и обстоятельства. В полутьме комнаты, боком ко мне, Янис мог бы сойти за моего сына, а та девушка за его новую подружку из университета. Но мы были не дома, и на занятия они не спешили, они участвовали в войне. В свои то годы…

Когда я вошёл и нарушил их уединение, лица, обращённые ко мне, за несколько стремительных секунд выдали все возможные эмоции, присущие застигнутым врасплох людям. От кроткой надежды и радости до изумления и страха. Страха не за свою жизнь или здоровье. А страха людей, обладающих секретом, боящихся за его сохранность. Им было что терять, это читалось это в их глазах.

Я сделал несколько неловких шагов и со всей возможной скромностью и искренним чувством вины представился и коротко обрисовал ситуацию. Испытывал неловкость, граничащую со стыдом, прервав их, вторгнувшись без приглашения в их мирок. Янис с удивлением выслушал меня. В его голосе сквозило лёгкое недоверие, но оно было мне понятно. Мысли его были с этой девочкой, война, Джейк и его отец, в тот вечер, не интересовали его.

Он распереживался. Сказал, что должен уходить. Мне удалось убедить его, что деньги и время не проблема. Я заплатил за час и если будет необходимость – заплачу ещё. Только бы он рассказал всё, что знает о Джейке.

Так, наша странная компания провела ближайшие два часа. Я, сидя в неудобном кресле, и они, пристроившись на краю кровати, плечом к плечу, держась за руки. Представляете эту картину? Старик, солдат и девушка… оказывающая интимные услуги… в грязной забегаловке, на краю света…Мой рассказ был самым коротким и простым. Мария так звали девушку, молчала большую часть времени. А вот Янису было что рассказать.

– Янис лично знал вашего сына, – встреваю я.

– Да. И даже больше. Он знал, где Джейк мог находиться. Пусть приблизительно, с учётом превратностей войны, но это было хоть что-то. Янис рассказал мне подробности боя, в котором получил ранение, описал место… Вспомнил некоторые имена.

Джейка он знал ещё с учебного лагеря. Какое-то время они воевали вместе на Новом Пекине, между ними не было тесной дружбы, но как и всех в Сопротивлении, их объединяла одна цель и давала повод для общения. Чем-то они были похожи. Слушая его рассказ, я вспомнил слова сына «мы ошиблись, нам здесь не место». Вот и Янис, описывая произошедшие события, произнёс «я понял, что мне там не место». Так же, как и Джейк. Они оба увидели свою ошибку, оба разочаровались и оба хотели лишь одного – вернуться домой и забыть тот кошмар.

 Прошло чуть больше месяца с момента, когда они виделись в последний раз. Чувствуя мои сомнения, Янис стал доказывать, что отряды, в которых действовали они, могли затаиться на вражеской или нейтральной территории на несколько недель. Выжидать, прятаться или отступать, ждать новых приказов. Порой