Слезы красного квазара (СИ) - Даррен Драголайн Страница 33

– Я могу говорить все, что мне вздумается, – тихо прорычал он. – Так что не смей затыкать меня, девчонка. То, что ты первая со всего курса заполучила сердце, не делает тебя особенной.

– Нет, делает, – злобно ответила Нео. Перебрасывание колкими фразами стало приносить садистское удовольствие. Будто странная опустошенность после поступления ушла, а на ее место возвращался настоящий характер девушки. Колкий и немного стервозный. – В отличии от тебя у меня, можно сказать, уже есть корабль. Так что я действительно особенная. Поэтому закрой свой поганый рот и просто слушай лекцию.

– Тварь! – пылкий по темпераменту Коско взревел на всю аудиторию.

– Господин Коско! – закричал профессор. Он отдышался, и теперь его голос вновь был таким же, каким его знали студенты. – Я попрошу вас соблюдать тишину! Все же это невероятно важная лекция, и я бы хотел, чтобы заинтересованные в ней студенты услышали все, что я скажу.

Коско зарычал. Перепонки на голове и шее вновь опустились, из-за чего его вид перестал казаться насколько грозным. Он что-то проворчал, но Нео так и не услышала этого. Она отвернулась и посмотрела на профессора. Буквально в ту же секунду девушка ощутила слабый толчок в бедро.

– Ты только что нажила себе врага, – прошептала Кендра.

Позади раздалось тихое рычание.

– Определенно, – сухо ответила Нео.

Но она совершенно не жалела о сделанном.

Коско следовало поставить на место. И лучше всего это мог бы сделать тот, кто так же относился к высшему свету. И Нео была этим человеком. Она готова без зазрения совести использовать имя своего отца. Если это поможет заткнуть некоторых самодовольных идиотов, то она воспользуется любой возможностью.

А тем временем профессор начал свой рассказ. И его пыл оказался настолько огромен, что все присутствующие поняли, что преподаватель и сам устал от мутных вводных лекций.

– После создания первого действующего Совета галактика объединилась в поисках альтернативного поиска энергии. Каждая из рас находила собственные, но при детальном изучении каждого выясняли, что ни один из них не являлся идеальным. Полученные ресурсы истощали планеты, а иногда даже уничтожали целые звездные системы. Это препятствовало соблюдению одного из правил Совета – невмешательство в развитие новых цивилизаций. Ведь новые планеты, богатые хоть каким-нибудь источником энергии, чаще всего были заселены пусть и примитивной, но жизнью.

Именно по этой причине миллионы планет внесены в списки заповедников. На таких телах запрещена какая-либо деятельность в связи с неустойчивостью их биомов.

Такие планеты постоянно исследуются учеными. В случае, если жизнь на них не прогрессирует, данные тела колонизировались, а ресурсы использовались для нужд Совета галактик.

Но однажды замийцы нашли нескончаемый источник энергии! Идеальный по своей природе организм, способный к мышлению. Он способен выделять огромное количество энергии и невероятно прост в использовании, но теперь перед Советом встала новая дилемма – использование данных организмов в потребительских целях нарушало закон о равноправии всех рас.

Долгое время в Совете возникали споры по поводу получения энергии из живых существ. Было даже выдвинуто предложение о том, чтобы не признавать эту расу разумной. Поскольку без специального оборудования они не могли говорить, а питание, размножение и другие особенности живых организмов им чужды, то очень долгое время они считались сырьем.

Но после прихода к власти третьего поколения Совета возможность эксплуатации этих существ прекратилась.

И именно этот закон привел к расколу в политической системе. Большая часть планет вентросов оказалась уничтожена постоянным выкачиванием ресурсов, и лишение подобного источника энергии для них оказалось недопустимым. Они потребовали у Совета отменить свое решение, и после отказа их раса вышла из союза, объявив всем системам войну.

И она должна была быстро закончиться. Все же их раса не так многочисленна, как предполагал Совет. Но оказалось, что вентросов поддержали очень многие. Те расы, жизнь которых зависела от энергии этих живых организмов, перешли на их сторону. Они разрушали целые планеты, где ранее использовались кристальные сердца. Крали их, поскольку замийцы за все время существования этих живых организмов так и не открыли секрета того, откуда они родом. И потому они отчаянно нападали на все точки в галактике, где могли находиться сердца. Они крали их сотнями, и Совет был вынужден ответить на агрессивные действия.

Закон о защите эксплуатируемых существ заставил Совет выпустить войска. И в этой яростной схватке появился первый живой корабль, созданный вентросами - Мертвый Космос. Огромный крейсер класса Линеакея уничтожил небольшой флот Совета практически в одиночку. Использование кристальных сердец в построении военной техники дало вентросам огромное преимущество. Корабли, управляемые искусственными системами Совета, оказались абсолютно бесполезны против кораблей вентросов.

И пятому поколению советников пришлось отступить от своих законов. Они допустили использование кристальных сердец в военных целях ради победы над врагом.

Долгий рассказ утомил профессора. Он взял с трибуны стакан с мутной зеленой жидкостью и мгновенно осушил его. Его заминка позволила одной из студенток поднять руку. Это была та самая девушка-гибрид, которую так любил оскорблять Коско.

– У вас есть вопрос, госпожа Лио?

– Профессор, но ведь это в буквальном смысле война, где нет правильной стороны! – меж ее бровей залегла морщинка, словно ей было неприятно говорить о своих догадках. – Эта война началась из жадности к бесконечному источнику энергии. Наша армия выступила против этого, но сейчас так же использует сердца. Разве это не лицемерие?

– Вы абсолютно правы! – внезапно произнес он. Нео никак не ожидала, что профессор так просто согласится с обвинением в адрес Совета, в армии которой будут служить сидящие перед ним студенты. – Я бы хотел сказать, что это не так, но я не хочу вам врать. Наша армия так же использует сердца, однако мы способны их слышать. И они совсем не против в этом участвовать.

– Тогда что мешает заключить с вентросами мир? Ведь они добились бесконечной энергии, а Совет разрешил использовать кристальные сердца в случае их согласия. Так почему же война все еще продолжается?

– Потому что прошло слишком много времени, моя дорогая, – тяжело вздохнул профессор. – Вентросы не готовы идти на уступки по поводу использования кристальных сердец. Для них это лишь камень, способный выделять энергию для питания городов и кораблей. И если вам когда-нибудь повезет перехватить волну их разговора, то вы услышите кое-то интересное.

Лектор замолчал. Нео и Кенра переглянулись, в то время как остальная часть аудитории стала перешептываться, высказывая свои догадки.

– Догадались, о чем я говорю? – ухмыльнулся профессор.

Аудитория замолкла. Никто так и не решился озвучить свое предположение.

– Их корабли всегда молчат, – сухо ответил Китокотис. – Если вы и услышите чужой разговор, то это будут исключительно вентросы. Их корабли всегда молчат, поскольку они не подключают к сердцам голосовые модули. И именно этого факта достаточно для того, чтобы считать вентросов эксплуататорами целого биологического вида. А это недопустимо в современных реалиях, где общество должно стремиться к созиданию и добровольному взаимодействию.

Последние слова вызвали усмешку со стороны некоторых студентов. Китокотис даже и не понял, что эти слова можно интерпретировать немного иначе.

– И все же, – вновь подняла руку девушка. – Мы используем кристальные сердца в войне, причиной которой они же и стали. А что произойдет с ними, если война закончится?

– Замийцы вернут сердца туда, где они и должны быть. Именно так распорядился Совет.

– Но где это место? – не унималась девушка. – Почему замийцы хранят эту тайну?

Профессор добродушно улыбнулся.

– На этот вопрос, к сожалению, я не в силах ответить. Совет пресекает любое вмешательство в эту тему. Поэтому мы можем лишь ждать и надеяться, что рано или поздно кристальные сердца вернутся домой.