Комендантский год - Вероника Евгеньевна Иванова Страница 41

Теоретически, путешествуя по черным каналам, можно было добраться до любой точки реального мира, но дальней разведкой в настоящее время занимались очень осторожно и очень медленно. Из опасений перед нежелательными вторжениями. Потому что перекрыть оборудованный въезд на магистраль значило отрезать от целого куска территории и самих себя. А значит, перед возведением каждого такого сооружения требовалось досконально изучить обстановку на месте. Покорить дикие племена, если потребуется, или купить благосклонность аборигенов, если те уже научились гибнуть не за черные, а за цветные металлы.

Вот и получалось, что заблудиться в хитросплетении каналов попросту невозможно: если трасса есть, она провешена от начала и до конца, по всем правилам. Конечно, таким положением вещей злоупотребляли разные преступные и воинственно настроенные элементы. В недалеком прошлом. Нынешнее же жизнь империи проходила под девизом: мир, гладь да божья благодать. Неприятности доставляли в основном только памятные мне друиды, но и те не посягали на транспортную систему, а шалили все больше по мелочам.

Объяснение шаткого равновесия было простым, как правда. Ограниченные энергоресурсы, ага. Топлива, питающего таких монстров, как вверенная мне база, оказалось слишком мало, чтобы достаться каждому желающему. И что ещё забавнее, из уже запущенного реактора нельзя было ничего изъять. Ни крупицы. Потому что возникал дисбаланс и запускалась цепная реакция. Так что, с делением ядер все оказалось совсем не просто. Но зато молекулы открыли настоящий простор для творчества.

Собственно, именно поэтому и стало возможным проникновение в каналы. Непреложный закон о том, что природу менять нельзя, обошли созданием целиком искусственных сред. И погружение проходило именно благодаря этому: последовательное изменение характеристик тысяч и тысяч внешних слоев создавало что-то вроде капсулы, внутри которой сохранялось изначальное состояние, тогда как снаружи…

Впрочем, блондинка тут тоже плавала. И не от недостатка доступной информации, а просто потому, что никогда не задумывалась об основах того, чем свободно пользовалась с самого детства. Зато предложила, если меня и впрямь заинтересовала эта тема, свести с учеными умами из местной академии тыла и транспорта. Я обещал подумать.

Курс лекций, хоть какой-нибудь, мне бы не помешал, особенно учитывая специфику того, чем пришлось заниматься. Но увы, библиотека базы не располагала учебными пособиями для младших классов средней школы, маяк, который мы разворотили– тоже, и самообразование откладывалось до лучших времен. Наступление которых ожидалось сразу, как только. А пока…

Целиком обрывать установленные связи между базой и комендантом не рекомендовалось. Во избежание, ага. Но кое-какие регулировки не возбранялись, особенно упрощающие жизнь. Например, избавляющие от необходимости все время внушать себе мысли о спокойствии.

В том режиме, который я ухитрился запустить, общение было уж слишком интимным: конструкции и системы до последней запятой пытались адаптироваться к моему физическому состоянию по личной инициативе, как говорится, без спроса. Хорошо хоть, в наличии имелись штатные методы борьбы с таким самоуправством, кои мне и надлежало задействовать. Правда, первая же проба пера в этом направлении вернула моё едва окрепшее чувство собственного достоинства обратно. На исходные позиции.

Люди-человеки, построившие для себя базу, все-таки обладали вторым контуром. Пусть всего лишь прототипом, но зато не теми жалкими зачатками, которые наблюдались у меня.

Для получения доступа к тонкой настройке функций нужно было всего ничего: оказаться в зоне влияния. Там уже система сама ловила сигнал твоего организма и открывала закрома. И зона эта, разумеется, была достаточно обширной, чтобы не создавать неудобств. Нормально развитому существу, ага. Со мной такой фокус не прошел. Мне оказалось мало просто попасть в заданный периметр: по нему ещё нужно было шарить чуть ли не мелкими граблями, чтобы найти точку устойчивого контакта. А точки эти, надо сказать, временами выбирали для своего расположения крайне странные места, попасть в которые можно было зачастую лишь с помощью стремянки, акробатических этюдов и воспоминаний о матери. Да-да, о той самой.

* * *

Не кочегары мы, не плотники…

Но все равно, есть какое-то особое свинство в том, что постоянно требуется прыгать выше головы. Не в прямом смысле, конечно: если бы контакт устанавливался в считанные доли секунды, и черт бы с ним, скакал бы, как заяц. Ан нет, нужно выдерживать паузу. Длительную до тошноты. И неизвестно, что при этом лучше– застывать статуей на середине шага или лежать, почти уткнувшись носом в… В то, что придется.

Сегодня пополудни этим "чем-то" был назначен ребристый пандус стапеля в главном местном гараже, дав мне очередную уникальную возможность поиграть в монтажника-высотника. Конечно, не все было совсем уж плохо: уровень развития технологий позволял забираться на любую верхотуру в два счета, правда, рискуя отбить бока и конечности, но это уже так, мелочи. Дела житейские. Гораздо неприятнее было куковать в тесном промежутке под самым потолком, ожидая, пока завершится аутентификация твоей личности.

Лелик и Жорик проводили время намного веселее, судя по репликам, которые летали туда-сюда по общему каналу связи. Правда, суть их беседы периодически тонула в треске смотрителя маяка, и это несомненно мешало во всей полноте и красочности представить, о чем именно…

– Разрешите обратиться, вашбродие?

Я скосил глаза на экран, где индикатор выполнения процесса, казалось, за прошедшую минуту не продвинулся ни на миллиметр.

– Слушаю вас, товарищ Джорег.

– Тут такое дело…

Планшет с удаленным доступом к системе Жорик как раз и соорудил. Заточил под меня штуковину вроде тех, что я видел на Сотбисе. Раскладывающуюся наподобие навахи. Грузилась, стерва, конечно, долго, зато носить с собой было сравнительно удобно. В ножнах на левом бедре, которые теперь уравновешивали ключ-жезл, качающийся справа.

– Я слушаю, слушаю.

Ремонтные работы шли медленно. Может, из-за сложности, может, из-за отсутствия энтузиазма. Впрочем, меня такой темп устраивал, потому что я сам тоже не мог дать стране угля сразу и много.

– Тут, вашбродие…

Что это он вдруг замямлил? Невнятность речей у нас– исключительная прерогатива Лелика.

– Возникли непредвиденные проблемы?

– Да кто б их мог видеть, вашбродие? Мы ж обратную связь как раз отключили, а они, подлюки…

Какой-то особой тревоги в голосе главного связиста не слышалось. Скорее, присутствовало недовольство и раздражение от того, что кто-то вмешался в отлаженный процесс.

– Можете говорить яснее, товарищ Джорег? Кто такие "они" и чем провинились перед вами?

В наушнике замолчали совсем. Даже сопения не стало слышно.

А индикатор так и ползет еле-еле…

– Вы, вашбродие, только не серчайте!

Ну вот приехали. Значит, все-таки что-то серьезное намечается?

– Товарищ Джорег, я совершенно спокоен. Даже если и нужно было бы разозлиться и наорать, допустим, на вас, не могу себе этого