Александр Шапочкин - Первая заповедь Империи Страница 42

Обернувшись, я тихо крякнул. Ксюша, видимо, получив инструкции от своей Кати, вывесила гранаты на поясок и сейчас держала в руках свой медленно разогревающийся плазмоган. Новая и вроде бы неприметная деталь одежды делала из «якобы Царевны» мечту обложки любого мужского журнала об оружии. Красивая, стройная девушка с пушкой в руках и мощными гранатами на поясе производила вид бывалой постапокалипсической амазонки.

Вот только немного комично выглядело её серьёзное личико, когда она переводила плазмер в боевой режим. Не хватало только чуть высунутого, слегка прикушенного язычка, чтобы я немедленно и по уши влюбился в неё.

– А зачем тебе компьютер? – спросила она, когда я, подхватив её под локоток, потянул к выходу из комнаты.

– Потом включу и прочитаем, что он там писал, – ответил я, – а теперь уходим… Сейчас здесь всё рухнет.

– А я, когда уходила, заставила Катю сохранить мне экран монитора, – выпалила она, выбегая вслед за мной из комнаты.

– Это ты молодец, – вполне заслуженно похвалил я её, – но на компе могут быть и другие полезные файлы…

Ухнул новый взрыв, хрустнули перекрытия, и с мерзким треском-скрежетом комната за нашими спинами схлопнулась, толкнув нас воздушной волной, обдав крошкой и белой цементной пылью. Здание затряслось в судорогах, напоминая сейчас не монолитную постройку, а карточный домик, на который неосторожно подул построивший его великан.

Схватив Хому за руку, я со всех ног побежал к выходу. Как я и думал, зона персонального инстанса распространилась для нас на всё здание. Так называемая «Другая временная зона», отсекающая одних игроков, не начавших задание, от других, которые его уже выполняют. Они были где-то тут, но видели локацию в «прошлом», а мы в «будущем».

Из квартир выскакивали НПС и с криками бежали к выходу, мешая нам и друг другу. А за спинами рушился потолок, трещали и осыпались стены, падали, преграждая путь, предметы, взрывались закреплённые на потолке лампы, осыпая спасающихся бегством людей жгучими искрами и осколками стекла.

Всё это вызывало новые всплески паники, и когда мы, наконец, добрались до прорубленного поселенцами входа – неровного пролома в стене, возле него была такая давка, что протолкнуться было просто невозможно.

– Сюда! – крикнул я, стараясь, чтобы Хома услышала меня сквозь грохот, треск и постоянные взрывы, и впихнул её в одну из квартир, чьи окна выходили во внутренний двор посёлка.

Девушка сразу же поняла, что я задумал. Забежав в одну из комнат, она схватила первый попавшийся офисный стул и, что было сил, метнула его в заколоченное досками окно. Безрезультатно – преграда устояла, а обломки хозяйской мебели посыпались на пол. Я хотел было повторить её трюк с чем-нибудь потяжелее и уже взялся за крепкий на первый взгляд шкаф, когда она, крикнув мне что-то, протянула руку в сторону окна.

Громыхнуло так, что я было подумал, будто нас догнал обвал и меня с Хомой уже погребло под упавшим потолком. Доски, окно и несколько соседних плит просто вырвало с мясом. Они яростными метеорами пронеслись над посёлком куда-то за горизонт, в тёмную ночную даль. Ксюша охнула, ноги её подкосились, и она начала оседать на пол.

«Да она ж ядрёный псионик!» – подумал я, подхватив хрупкое тельце девушки и понимая, что не успеваю выбежать из-под как-то медленно, но неизбежно опускающихся на мою голову плит.

Я не очень понял, что произошло после. А главное, как я это умудрился провернуть. Как и в прошлый раз, когда Нина сказала, что Хомячок – Царевна Ксения, меня как будто кто-то взял под свой контроль.

Падающие на меня огромные куски железобетона разорвало и раздробило, отбросив в разные стороны. С девушкой на руках я рванулся вперёд и быстрее, чем человек может моргнуть, оказался метрах в пятидесяти от обречённой многоэтажки.

«Открыт навык «Телекинетическая практика». Базовое значение 1. Навык «Убеждение» повысился на 80 %. Текущее значение 1 и 80 %».

С громом и рокотом, под вопли погибающих НПС, древнее строение сложилось, подняв целую волну белой пыли и ударив в спину дробью мелкой щебёнки. По плечу чиркнул крупный булыжник.

«Получено повреждение. Здоровье уменьшено на 18 %».

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 9,75».

В это же время. Местоположение не идентифицировано. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга». Административный центр Славянск. Четвёртый зал для совещаний штаба флота «Волга»

– Прошу прощения за задержку, господа, – на ходу принимая честь от дружно поднявшихся офицеров, произнёс вице-адмирал Сатин, быстрым шагом проходя сквозь шлюзовую мембрану. – Вольно.

– Вы не против, если я… – полноправный властитель «Волги» замолчал, пальцем слегка оттягивая от горла стяжку плотно сидящего воротничка кителя.

Он был бледен, и лоб его покрывали мелкие капельки пота, но глаза смотрели всё так же остро, а голос звучал уверенно. Все присутствующие сейчас на совещании высшие офицеры уже давно служили под руководством этого мужественного человека средних лет, а потому знали, что как бы плохо сейчас ни приходилось их вице-адмиралу, он ни при каких условиях не выкажет свою слабость перед подчинёнными.

Сатин, как и многие занимавшие высшие руководящие посты в Космофлоте, был псиоником. Сильным или слабым – оставалось загадкой для большинства собравшихся, но точно было известно, что случившееся недавно чрезвычайное происшествие далось ему нелегко.

– Конечно, Анатолий Ефимович… – ответил первый помощник, выходя из-за стола. – Может быть, вам стоило пропустить совещание или участвовать в нём виртуально?

Единственный человек, который имел полномочия при необходимости временно взять на себя всю полноту командования, высказал витавший в воздухе вопрос. Он и сам вполне бы мог заменить Сатина в этом зале, соблюдя все необходимые формальности, в то время как вице-адмирал ещё немного отдохнул бы в биолабе.

– Нет, Саша. Дело слишком серьёзное, чтобы сейчас расслабляться, – покачал головой глава флота «Волга», передавая фуражку спутнику-андроиду, в теле которого пребывал его личный искин, усмехнулся, позволяя адъютанту помочь ему снять китель. – Ты бы меня ещё на «Весёлый полигон» отправил.

Шутка немного разрядила напряжённую атмосферу зала. Все знали и хоть раз за карьеру бывали на космофлотском «Полигоне» – виртуальном мире, созданном для медицинских развлечений находящихся в виртуальном сне пациентов военных госпиталей. Трудно было представить себе человека вроде Сатина развлекающимся в такое время.

– К делу, – грозно насупив брови, скомандовал Анатолий Ефимович, усаживаясь в своё кресло, тут же подстроившееся под его плечистую фигуру. – Вы получили данные о состоянии сохранившегося флота?

– Так точно, – со своего места поднялся начальник штаба тактического управления, невысокий мужчина лет пятидесяти с кустистыми бровями на мясистом лице. – В этот момент бой в кубе столкновения завершён. Общие потери составляют почти пятьдесят девять процентов кораблей. Точные данные по потерям в этом документе.

Он положил в лапку мини-дроида плашку-держатель, и «настольный курьер», виляя между стаканами, чашками, канцелярскими принадлежностями и прочими мешающими передвижению предметами, умчался к вице-адмиралу. Покуда Сатин с лицом, темнеющим на глазах, вчитывался в печальные данные официальной статистики последних пяти минут, штабист продолжил:

– Приказом Адмиралтейства корабли, оставшиеся в секторе боестолкновения, выведены из-под нашего командования и временно приданы флотам «Клязьмы» и «Енисея». Проводится эвакуация. В нашем распоряжении остались линкор и тяжёлый крейсер первого класса, а также три линейных крейсера второго. Данные остальным звездолётам в том же файле.

– И все они не на ходу… – пробурчал себе под нос вице-адмирал. – Что по нам?

– Автономность действий «Волги» поднята до белого уровня.

– И всё? – удивлённо изогнул бровь Сатин, глядя сквозь голоокно документа на докладчика.

– Так точно, – невозмутимо ответил он. – Основная директива с момента ЧП не менялась.

– «…Любыми средствами в кратчайшее время вернуться на территорию Российской Империи…» – процитировал Анатолий Ефимович, откидываясь на спинку кресла. – Уже известно, что вообще случилось-то?

– Военные аналитики и профильные научные институты «Волги» в прямом контакте с ведущими специалистами человеческого сектора космоса выдвинули несколько теорий произошедших событий, – встал со своего места единственный штатский в этом зале профессор Калдыбин. – Однако, по нашему мнению, только одна из них полностью удовлетворяет данным объективного контроля.

– Озвучьте, пожалуйста, – не глядя на учёного, полностью поглощённый изучением полученного файла, попросил вице-адмирал, но затем всё-таки поднял на него глаза. – Только умоляю вас – доступным языком и покороче.