Партия на троих - Антон Корчевский Страница 43

— Хвала Демиургу! — радостно воскликнул при виде её Мршаа. — Быстрее, прошу тебя, распечатай это сокровище и закинь мне в рот пару кубиков! Ну же, ну же! О, вот оно, блаженство, — растянув рот в улыбке, промолвил Раэлен. Затем, замолкнув на некоторое время, он принялся с видимым удовольствием пережевывать тёмные листья высушенного и спрессованного растения. Лишь через некоторое время, запихав размякшую массу за щеку, он продолжил повеселевшим голосом. — Вот чего мне больше всего не хватало в камере! Эти изверги игнорировали любую просьбу принести мне хотя бы щепотку… Сволочи. Видимо, у них там всех коллективное сумасшествие по поводу здорового образа жизни. Послушай, как тебя там… э… Олег? А ты почему не присоединяешься?

— Я не жую, — отмахнулся Макаров. Многие из землян, работавших на Шат’рэ, перенимали самую распространенную на планете вредную привычку и даже получали от неё удовольствие. Техник Хамида аль-Бустани, родом из Йемена, уверяла, что гар-гар лучше, чем кат. Но Олег не присоединился к их числу. Он не был ханжой и не чуждался человеческих слабостей, но вкус листьев местной травы казался отвратительным. Его чуть не стошнило во время первого знакомства с гар-гаром. — Тебе известно, что, по статистике, шанс заболеть раком горла или желудка у жующих увеличивается в несколько раз?

Мршаа лишь презрительно фыркнул.

— Все мы когда-нибудь умрем. Это неизбежно и произойдёт достаточно скоро по меркам истории. И единственное, что в этот момент будет важно — воспоминания о славных деньках, прожитых до кончины. А вот это, — Раэлен ткнул пальцем в оттопыренную от листьев щеку, — вклад в копилку радостных воспоминаний. Бери от жизни все, пока можешь дышать — вот мой девиз. Эту мудрость я вынес с полей сражений, где быстро понимаешь, как легко можно отправиться в мир иной.

Внезапно Мршаа погрустнел и насупился.

— Ты воевал? — осведомился Макаров после нескольких минут молчания.

— Да. Когда призывные пункты открыли для всех желающих, я пошел на фронт добровольцем, в двадцать пятую пехотную. Попал в Бригаду Смерти, и проделал путь от Тихой до Шомора, будучи ещё вчера сопляком. Отдавал долг Родине, ки-шоот.

Макаров удивлённо посмотрел на спутника. В его голосе слышалось презрение.

— Странно слышать такие речи от бывшего легионера. Вы же стоите на страже спокойствия Директории.

— Легионер… — отозвался Раэлен, словно о чём-то задумавшись. — Думаю, у меня больше нет этой работы. У меня дорога жизни не золотом вымощена. Если бы я в своё время не остался в армии, то сейчас, в лучшем случае, сидел за решеткой или прятался от властей, а в худшем гнил где-нибудь в лесу или кормил рыб. Что так смотришь? Удивлен? А ведь так и есть. Откуда, ты думаешь, я умею взламывать замки? Жизнь полна странных поворотов…

Макаров разглядывал Раэлена, пытаясь определить, сколько ему лет. На вид, насколько он научился разбираться в облике аборигенов — около сорока. Значит, когда началась война с Ниарским королевством, ему было восемнадцать. И в таком-то возрасте его кинули в самое пекло: «Бригадами Смерти» назывались штурмовые отряды, которые бросали на острие атаки. Комплектовали их либо самыми отчаянными сорвиголовами, либо кончеными подонками, а смертность превышала все мыслимые пределы. Сложно представить, что пережил этот человек, каким чудом он выжил и какую цену заплатил. С окончанием войны это мало кому стало интересно. Большинству ровесников Мршаа после подписания мира навешивали несколько медалей на грудь и выкидывали на гражданку, к которой те были не приспособлены. История Земли знает немало таких молодых ветеранов, не одно «потерянное поколение», не имевшее никаких навыков, кроме умения убивать и выживать под огнём.

— Легион стал для тебя новым домом, не так ли?

Неожиданно Мршаа усмехнулся.

— Можно и так сказать. Но наши отношения были… Сложными. Со временем ты поймёшь, если, конечно, будет возможность, — после непродолжительной паузы отставной майор продолжил. — Пока что нам надо держаться вместе. Ты видел, что происходит в Подземном Городе, и можешь подтвердить мои слова, когда придёт время. Люди должны поверить.

— Люди? Что за люди? — осведомился землянин.

— Скоро узнаешь, — Раэлен, резко крутанув руль влево, свернул с шоссе на еле приметную дорогу, ведущую вглубь леса.

— Как ты ешь эту гадость? — в конце концов, не выдержав, бросил ложку Мршаа. Упав в тарелку, она забрызгала стол серой кашицей. — Ки-шоот, в тюрьме кормили лучше!

Олег пожал плечами.

— Еда как еда. Белки, жиры и углеводы — все, что нужно здоровому организму. За неимением лучшего пойдет и это. Я не особо привередлив к таким вещам… Можно ещё добавки?

— Меня сейчас стошнит, — скривился Раэлен.

— Конечно можно, — ухмыляясь, ответил Макарову Воален Еланаар. Проковыляв к обеденному столу вместе с кастрюлей, он при помощи деревянной поварёшки наполнил миску землянина до краев серой клейкой массой — постной кашей на воде из какого-то местного злака.

Еланаар находился в преклонном возрасте — во всяком случае, по меркам Шат’рэ — хотя ещё и не был очень стар. Длинные, до плеч, непослушные пышные волосы поседели, но прежде безраздельно царивший на голове иссиня-чёрный цвет все ещё отказывался окончательно сдавать свои позиции. От этого смещения двух разных цветов на некотором удалении голова казалась пепельно-серой, а вблизи — словно полосатой. Обветренное лицо избороздили глубокие морщины, но во взгляде маленьких черных глаз под густыми бровями не было и следа старческой усталости, напротив, они сверкали неугасимой жизненной силой, прозорливо глядя на окружающий мир. На тонких губах играла лёгкая, снисходительно-ироническая усмешка. Среднего роста, с узловатыми руками, жилистый, несмотря на свою худобу и возраст он все ещё оставался крепок и силен. Перебитый нос, шрам, протянувшийся от нижней губы через подбородок, и хромота говорили, что в прошлом ему пришлось пройти через суровые испытания.

— Посмотри на своего нового друга, Раэлен, — проговорил Еланаар. — Он понимает, что