Арестантка: Тюрьма Рая (СИ) - Вайшен Нина Страница 62

Когда мы снова вышли в главный коридор, я поставил мальчика на ноги. Оглянулся. Никаких признаков патруля. Мы оказались далеко от того места, где его встретили.

Забрались под лестницу одного из жилых модулей, и я снова посмотрел на мальчика. На спине и плечах у него были крошечные татуировки-звёздочки. Меня бросило в пот. Не показалось. Звёзды, как у меня. Метки браслета. Опять эта чертовщина. Только разве кто-то мог мальчику дать в руки браслет? Он же теперь в теле Троя. А до этого был спрятан у Матео.

Это невозможно. А я-то думал, чего меня здесь так плющит? Какое-то гнетущее ощущение. Я отошел от мальчика на шаг. Сомкнул на миг веки. Опять сознание пронзил образ гибнущих в кратере вулкана серых существ.

Шелест сквозняка розгой ударил по ушам. Будто предупреждение. Будто это были чьи-то слова. Я интуитивно ощущал интонацию. Хотя какая интонация может быть у сквозняка?

— Интересно, — холодно бросил старик, возвращая меня в реальность.

Я понял, что Альдо на самом деле в таком же шоке, как и я.

— Откуда у тебя эти звёздочки, малец? — спросил я.

— Они не у всех появились, — он гордо улыбнулся, но тут же закашлялся. — Кха-Кха. Только у избранных. Кха-Кха-Кха. Красивые же?

— Избранных? — хмыкнул Альдо.

— Ну, это мы так с парнями решили, что те, у кого есть звёздная сыпь, крутые! — парнишка сорвался с места, увидев какого-то знакомого. — Тётя, кха-кха, 3745!

— Подожди, — я достал из загрузки дополнительные носовые фильтры и протянул их мальчишке. — Знаешь, что это?

— Палочки, очищающие воздух? — удивленно сказал мальчик. — У тети закончились такие…

— Возьми, — я подмигнул.

Мальчонка, зажав фильтры в ладони, убежал, а мы с Альдо ещё некоторое время стояли под лестницей.

— Бред собачий, — сказал старик.

Я только кивнул, а он продолжил:

— В тех документах на планшете Троя, что я сумел перевести вчера, было указание на существование ещё одного инструмента для «клеймения»…

— Клеймения? — переспросил я.

— Я так называю эти татуировки. Клеймо, не иначе.

— Да, похоже, — грустно усмехнулся я, когда мы вышли из-под лестницы. — Что за инструменты?

Главный коридор заполнили люди в коричневой униформе, напоминающей лёгкий скафандр. Они спешили на смену в шахты. Мы лавировали между ними.

— Первый — браслет. Но у него очень ограниченный радиус действия. Такие применяли только на Веге. А вот в колонии на Глизе применяли звёздную вуаль. Насколько я смог перевести. Но точно сказать не могу.

Мы вышли из жилого блока рабочих в индустриальный. В воздухе летали крупные чёрные хлопья. Так и хотелось нацепить гермошлем, потому что обычные носовые фильтры уже не спасали.

— У меня столько вопросов… У визитантес была колония на Глизе?

— Вега, скорее всего, тоже их колония, — сказал Альдо.

— Колонизаторы хреновы. А что за звёздная вуаль? Что это?

— Думаю, что это, как браслет, инструмент сцепления сознания с этим раем. Просто браслет действует точечно. А вуаль по площадям…

— По площадям? — у меня аж дыхание перехватило. — Типа, как бомба?

— Типа, как газ, — отрезал Альдо. — Я так понял, что это капсула, которая растворяется в воздухе. И она даёт только такой доступ, как у тебя. Самый простой. Мелкие звезды на теле.

Мне хотелось спросить, понял ли Альдо, от чего вообще зависит доступ? Что это за вес души-то? Но я вгляделся в лицо одного из шахтеров.

— Но, может, здесь и не использовали вуаль… Может, кто-то нашёл еще один браслет? — продолжал Альдо.

А я его уже не слушал. Увидел у шахтера звездную сыпь на лбу. У другого на шее. Да звёзды были почти у половины людей!

— Здесь точно использовалась вуаль, — гневно произнёс я. — Клеймо почти у каждого второго.

— Но зачем? — Альдо резво вцепился в новую загадку. — И кто?

— А кто здесь всем владеет? — с сарказмом сказал я.

— Думаешь, корпорация Дельта?

— Конечно, старик! Сам подумай, кто бы ещё смог покрывать поползновения Гомера?

— Логично. Корпорации тоже выгодно закрыть сектор. Отец Троя пытался продвинуть их национализацию. Может, его смерть наоборот ускорила этот проект, а не затормозила? Корпорация точно не хочет потерять свои активы…

Лавируя в толпе шахтёров, мы свернули в узкий и пустой коридор. Я нащупал потайную кнопку между прутьями тонких труб. На стене загорелась маленькая панель ввода. Работает!

Я ввел шифр «Крысеныш». Это была кличка Карлоса лет до четырнадцати. Так его оскорбляли патрульные и хотели даже в насмешку разрешить закрепить её за ним документально. Только Карлос никогда не хотел кличку. Он хотел имя.

— Для нас всё это значит только одно. Гомер точно нам не друг. Не друг колонистам.

— Я в этом и не сомневался, — пробормотал старик.

Столько новой информации. Почему Трой не влезает в мои мысли сейчас? Столько нового и полезного бы узнал. Жаль, я не могу сам постучать в его черепушку.

— А зачем корпорации звездная сыпь у этих людей? Чтобы что? — спросил я.

— Они хотят, чтобы эти люди… попали в рай?

— Спрыгнув в вулкан? — нервно сглотнул я.

— Тут вулкана нет. Зато есть сломанная вентиляция, — Альдо бросил взгляд на разбросанные везде кучи черной пыли. — Смерть долгая и мучительная. Думаю, вполне подойдет для этого чертового рая.

— Но зачем корпорации Дельта, чтобы эти люди попадали в рай?

— Нужно выяснить, — закончил разговор Альдо.

Шифр и наши лица наконец прошли проверку. Дверь открылась. Ностальгия дернула струны души.

Мы вошли в штаб. Наш старый штаб. Аж в горле пересохло. Чёрный длинный коридор, давно закрытый корпоратами, потому что эта жила выработана.

Нити ржавых труб исчерчивали его вдоль и поперек. Да, казалось бы. Однообразные, удручающие пейзажи жестяных коридоров. Неживые. Унылые. А они отзывались теплом. Семнадцать лет я прожил здесь. Мы прожили здесь. Наверное, это уже и был мой дом? Дом, который я бросил?

Из коридора мы вышли на большое пространство, где стояла железная хибара. Наш тренировочный центр. Я как воочию видел Сантьяго с Карлосом, дольше других задерживающихся здесь. Вон на тех перекладинах. Подтягиваются, кто больше. Двадцатилетние лбы.

Твою мать. Только бы не зарыдать. С губ слетел смешок.

— Думал, что вас поймал патруль, — донёсся до меня голос Хила, который пришёл раньше нас, чтобы договориться с местными.

Хил всегда был нашим связующим звеном с ними. Вообще всё восстание, ещё до нас с Альдо, зародилось именно с доброго врача и дедушки Принс — Массимо Гонсалеса.

Когда я поднял на Хила голову, то ком в горле встал у меня очередной раз за день. И на этот раз самый большой.

— Марк, а ты так постарел, — этот женский голос, пусть и изменился с возрастом, но всё равно напрочь сбил мне сердечный ритм.

Шепот

— Ии… Иннес? — пробормотал я, глядя на женщину, стоящую в отдалении от тренировочной площадки, возле здания нашего оперативного центра. — Ты жива?

Хил при этом как-то умилëнно улыбнулся.

— Как видишь, — хмуро сказала Иннес. — Пройдемте внутрь, а то зазевались здесь.

— Но почему я не знал? — сказал я, нагнав её.

— Наверное, потому что бросил нас и подался в наёмники? — она недобро усмехнулась, открывая гермодверь в здание.

Вот так поворот. Я слышал столько обиды в её голосе. Четыре года я думал, что она умерла. Мне же сказали, что все, кто был на борту того медицинского бота погибли. Я тосковал. Так тосковал.

Получается зря? Но я был рад её видеть. В уголках её карих глаз скопились морщинки. На лице моей медсестрички время тоже оставило свой отпечаток.

Мы спустились по почти неосвещённой лестнице в подвал. Иннес закрыла за нами люк. Темноту здесь разрывал яркий фонарь на стене, в лучах которого клубилась крупная пыль.

— Мы не хотели навлекать на колонии ещё больше беды, Иннес, — спокойно сказал Альдо. — Ты теперь главная в подполье?

— Да что там? Какое подполье, Альдо? — она окинула нас усталым взглядом. — Мы вымираем. Нас тут превращают в ходячие трупы. Подполье… У нас тут присмертье. Загляни в лазареты. Там тысячи людей.