Владимир Поселягин - Наемник Страница 64

– Не знаем, – вздохнули обе.

– Ничего, выясним, – обнадежил я их.

Через полчаса бойцы загрузили микроавтобус до предела, и мы направились к выезду из поселка. Маму с сестренкой я посадил на переднее сиденье, сзади все было забито, а впереди широкое сплошное сиденье, так что разместились без проблем.

Про дядю Олега я не забыл, нам было по пути, он как раз жил на окраине. Когда показался съезд, приказал одной машине следовать за мной, остальным ожидать на месте. На перекресте я свернул, и мы подъехали к небольшому деревянному дому, обитому рейкой и крашенному в зеленый цвет.

– Сидите в машине, – велел я своим и, захлопнув дверь, направился к воротам, на ходу доставая оружие.

Пользуясь совершенством своего тела, поднятого базами и тренировочным комплексом, я за пару метров сделал два скользящих шага и нанес стопой мощный удар по воротам в районе замка. С хрустом вырываемого запора ворота распахнулись.

Я понимаю, что мстить сейчас не самое время, но, судя по виду матери, это он ее довел до такого состояния, а этого я простить не мог и не хотел.

В нос ударил запах прелой соломы и свежескошенной травы. Незабываемый запах.

Войдя во двор, боковым зрением я заметил движение в окне, выходящем во двор. Мне показалось, это было бледное лицо дяди Олега. Жил он один, бобылем, так что никого в доме, кроме него, не должно было быть.

Когда я подошел к входной двери, услышал, как щелкнул внутренний запор, и почти сразу осмелевший голос дяди:

– Чего приперлись? Тут частные владения.

Молча ухватившись за ручку, я рывком дернул на себя. Немного перестарался – в руке у меня осталась вся дверь, я вырвал не только запор, но и петли.

С недоумением посмотрев на дверь в руке и отшвырнув ее в сторону, я хмуро бросил:

– Да мне как-то без разницы, частные тут владения или нет.

Надо отдать должное дяде, трусом он никогда не был, поэтому, прорычав что-то невнятное, он с кулаками бросился на меня. Я едва не согнулся от смеха, блокируя его первый удар. Ухмыляясь, перехватил его и, закрутив вокруг своей оси, с силой швырнул об стену сарая. С грохотом врезавшись в щитовую стену сеновала, дядя обмяк, но сознание не потерял. Застонав, он перевернулся на спину и с ненавистью посмотрел на меня.

– Выродок, – выдохнул он.

Пока один из бойцов присматривал за нами, двое других осмотрели дом и другие пристройки.

Убрав бластер в кобуру, я присел рядом с дядькой и, насмешливо посмотрев ему в глаза, жестко сказал:

– Кто навел на мать, кто подсказал? Говори, тварь!

К моему удивлению, отпираться он не стал и признал, что к нему приходили люди и дали толстый намек, чтобы он морально воздействовал на сноху и ее детей.

– Опиши мне их, – приказал я.

Схема была проста: довести мою семью до бедственного состояния, чтобы приманить меня. Что ж, им же хуже.

Услышав описание, я посмотрел на бойца. Тот на секунду задумался и кивнул:

– Есть у нас такой, один из четверки, что сидели в машине.

– Сюда веди, – приказал я.

Опознание прошло быстро. Отправив пленного обратно, я встал и достал бластер.

– Убивать я тебя не стану, родственник какой-никакой. Но проучить – проучу. Чтобы тебе дом деда колом поперек горла встал.

Поставив мощность луча на средний, я одним росчерком перерезал ему ноги сантиметров на двадцать вышел колен. После чего, подхватив ампутированные конечности и откинув их в сторону, поставил уровень мощности на максимум и парой выстрелов сжег их. А то, мало ли, пришьют еще. Хрен его знает, какова местная медицина…

Дядька сидел и неверяще смотрел на культи. Луч не только отрезал, но и прожег мясо, так что кровотечения не было. Только через пять секунд после ампутации двор разрезал дикий крик:

– А-А-А-А-А-А-А!!!

– Уходим, – обернулся я к бойцам.

Мы вышли со двора на улицу. Убрав оружие, я посмотрел на микроавтобус. Мама и сестренка сидели немного бледные, видимо, и до них донесся рев раненого носорога со двора дядьки.

Как только я открыл дверь и сел на место, незамедлительно последовал вопрос:

– Что ты с ним сделал?

– Наказал, – спокойно ответил я, разворачиваясь.

– Он твой дядя, не очень хороший, но все же родственник, – с укором сказала мама.

– Да жив он, более того, я ему даже наш дом подарил, пусть владеет, – и криво усмехнувшись, добавил: – Если сможет, конечно.

– Тебя посадят, – без сомнения сказала мама упавшим голосом.

В это время мы выехали из поселка и дальше погнали уже по трассе, выстроившись в колонну, впереди дэпээсная машина сгоняла других водителей с дороги мигалками и ревом сирены, «уазик» замыкал колонну.

– Мама, давай я расскажу тебе все начистоту. Чтобы сразу расставить все точки над «i». Помните, я уехал в Сибирь сплавляться по рекам на байдарке? Так вот, меня там украли космические пираты… Не смейтесь…

Мама и сестренка слушали внимательно, не перебивая, что я посчитал за чудо.

– …В общем, как вы понимаете, это мои корабли бултыхаются на орбите. Так что местные правительства не боюсь, пусть меня боятся.

Первой, как и ожидалось, задала вопрос Ольга:

– Мы в космосе побываем?

– Конечно, я наши боты спрятал на разрушенном заводе. Сейчас доедем – и наверх. Все покажу, не волнуйся.

– Хорошо, – расплылась в улыбке сестренка. – А?..

– Что-то я волнуюсь, все так неожиданно, – пробормотала мама.

Что было приятно, поверили они мне обе, да это было неудивительно, ни я, ни отец никогда не пятнали себя ложью, так что доверие к моим словам было абсолютным. Именно поэтому я пользовался уважением и любовью у подчиненных, потому что всегда в лицо говорил, что могу, а что нет.

Пока мы ехали через город, я быстро рассказал о некоторых особенностях империи, гражданином которой являлся. Рассказ прервал вызов одного из пилотов.

– Товарищ капитан? – вызывали меня по званию, так как наши средства связи прослушать местным было невозможно, мы не кодировались.

– На связи, мичман, – ответил я по громкой связи.

Мама и сестренка с интересом прислушались.

– На подъезде к месту стоянки наблюдаю большое количество местной техники и любопытствующих людей. Есть несколько с полицейской символикой. Могу предположить, что наша посадка была визуально обнаружена.

– Принято. Выводи «малыша» и расчисти дорогу, мы будем через пятнадцать минут. Приказываю создать полосу полной безопасности, – искоса посмотрев на мать, я добавил: – И постарайтесь обойтись без жертв.

– Есть, – ответил пилот и отключился.

Как только связь закончилась, на меня обрушился шквал вопросов.

– Потом, все потом. Сперва вывезу вас на корабль, там Добрыня, Искин корабля, с ним и поговорите. Он в курсе всего. Мне, честно говоря, некогда. Еще Аню искать в Москве.

Как старший охраны воспринял мои слова, мы увидели на подъезде, разглядев черный дым, который бывает только от горевшей техники.

Проехав мимо лежавшего на боку и полыхавшего ярким пламенем полицейского «уазика», мы объехали стоявшего с угрожающе поднятыми стволами орудий меха и заехали за ближайший корпус заводских зданий. Пилот меха изрядно повеселился: пока мы ехали по дороге, рассмотрели десяток расстрелянных автомобилей, в основном гражданских. Жертв, как мы ни присматривались, так и не увидели. Что заметно успокоило мать.

– Приехали, – радостно выдохнул я. – Выходите, дальше мои ребята все сделают.

Обе с удивлением рассматривали ближайший блинообразный бот, распахнутые десантные отсеки и боевых дроидов у въездной деки.

– Давайте за мной, – велел я и повел их к отдельному входу, не обращая внимания, как засуетились бойцы, загоняя машины внутрь ботов, причем не только наши, но и трофейные «приору» и «ауди». Едва слышно тряслась земля, это возвращался мех. Как только пленных боевиков уместили в специальной загородке, как раз предназначенной для содержания пленных, я проверил, как застегнуты ремни безопасности у мамы и сестренки. Пристегнулся сам и дал приказ на взлет. В общем, первая наша операция прошла как нельзя успешно. Семью вывез почти всю и заявил о себе как о жестком человеке, который пойдет на все.

Но это еще было не все. Зная, что наш взлет не останется незамеченным, я заранее вызвал авиаприкрытие, так что взлетали мы под охраной двух пар штурмовиков, которые наворачивали круги, пока мы поднимались на орбиту.

Взлет и перелет к эскадре ничем примечательным не запомнился. Для моих это все, конечно, было внове, они с интересом крутили головами. Мама была слегка бледной, но держалась уверенно. Мне кажется, больше для Ольги, чем для себя. А вот сама егоза извелась крутиться на узком кресле, разглядывая все, что могла увидеть. В кресле на противоположном борту сидела пристегнутая одна из девушек-десантниц, во все той же форме прокурорских. Заметив, что Ольга рассматривает ее с детской непосредственностью, девушка приветливо улыбнулась и подмигнула.

Пока мы пролетали мимо Луны, я успел связаться с Добрыней и узнать, как там подготовка к встрече, все ли успели сделать.