Джек Макдевит - Омега Страница 64

– Наверное, это огонь, – предположил Гроган.

Сидящий за столом почесал правое ухо.

– Похоже было на чакул.

Это вызвало второй приступ фырканья и хихиканья в коридоре, куда отступила Келли. Диггер сам едва успел выбраться из кабинета, прежде чем расхохотаться. Они поспешили через ближайшую дверь на улицу и там дали себе волю. Редкие прохожие с любопытством смотрели в их сторону.

– Быть невидимым, – произнес Диггер, когда смог успокоиться, – не так уж легко, как полагают.

После гибели Джека земляне взяли за правило не разделяться. Осваиваясь в городах Интиго, они могли потерять бдительность, но сейчас Келли напомнила, что у них есть коммы, и если один из них попадет в беду, помощь будет поблизости.

Поэтому Диггер остался возле кабинета, посмотреть, что станет с оставленным сообщением, а Келли взялась доставить второе в другое подобное место. В итоге, надеялись они, какое-нибудь да доставят.

Правда, перспектива болтаться весь день одному вокруг пустого здания не радовала Диггера.

Когда Келли ушла, он вернулся внутрь и увидел, что монеты исчезли, а сообщение передвинуто на край стола. Это вселяло надежду. Но весь остаток утра к цилиндру никто не притронулся, и Диггер начал подумывать, что стоило пометить его «СРОЧНОЕ».

Заходили еще несколько посетителей, среди них дамочка, которая, обменявшись сексуальными сигналами с хозяином кабинета, закрыла дверь и, к ужасу Диггера, вступила с ним в половую связь. И это несмотря на то, что за дверьми были другие гумпы, которые не могли не понять, что происходит.

Диггеру, к несчастью, пришлось смотреть.

Было много сопения, объятий и слюней. Раскидав одежду как попало, партнеры стонали, смеялись и вздыхали. Звучали заверения в любви, а когда посреди процесса кто-то постучал, управляющий вежливо попросил его зайти позже.

Когда все закончилось и женщина ушла, сообщение оставалось. Хозяин кабинета, которого, как уже знал Диггер, звали Кали, – если только «кали» не было производной от «любимый» или «дорогой», – подбросил дров в огонь и вернулся к своей канцелярской работе.

Диггер включил связь с Келли и поведал ей о произошедшем.

– Мужайся, – сказала она и пожаловалась, что оставила послание только затем, чтобы увидеть, как его отбросят в сторону. Подобрав письмо и монеты, Келли отправилась в другое место.

Кали несколько раз выходил и бродил по зданию. Диггер оставался возле цилиндра; он стоял, привалившись к стене, и скучал, когда Келли вызвала его и доложила, что ее письмо в пути.

«Я сообщу, что будет дальше. Тебе же, думаю, пока лучше оставаться на месте.

Кали вернулся и снова вышел. Келли тем временем следовала за посыльным, которому дали одну из трех монет.

«Кажется, мы переплатили».

«Пересекаю парк. Направляюсь на север».

«Гонец – женщина. Ходит ого-го как. Я изо всех сил стараюсь не отстать».

«Кажется, дождь собирается».

«Ой-ой».

Диггер смотрел, как Кали старается не уснуть.

– Что значит «ой-ой»?

– Она зашла на конюшню. Говорит с кем-то.

Один из рабочих вошел и начал прибираться в кабинете вокруг Кали. Диггер ждал в коридоре, но не спускал глаз с цилиндра.

– Диггер, они выводят бербу. Одну из этих толстых лошадей. Она садится на нее.

– Гонец?

– Да. Ну вот она и поехала, рысью через парк. Пока-пока!

– А что если тебе тоже взять лошадь?

– Думаешь, никто не заметит?

Диггер представил бербу без всадника, галопом несущуюся через парк.

– Не знаю.

– Поверь, это будет не очень красиво.

– Если ты можешь держать животное в поле зрения, Келли, я попробую попросить Билла проследить за ней.

– Парк точно на западе от того места, где ты находишься. Она едет на север.

– Хорошо. Оставайся на связи. Я уже вызвал Билла.

Билл принял указания. Тем временем уборщик ушел. Халтурщик! Кали ни разу не пошевелился.

Билл вышел на связь с Келли.

– Можете описать зверя?

– У него большие челюсти. Бегает вразвалочку. И похож на всех остальных.

– Цвет. Какого он цвета? Тут вокруг полно всадников.

– Зеленый. Он был зеленый. С большим белым пятном на крупе.

– Подождите.

Кали встряхнулся, просыпаясь, вышел наружу, посмотрел на солнечные часы, возвышающиеся перед главным входом, и вернулся внутрь.

– Не нахожу такого зверя, – сказал Билл.

– Проклятье.

– Нужна дополнительная информация. Некоторые из них подходят под ваше описание. Как насчет гонца? Какие-либо отличительные черты?

– Она гумпа.

– Замечательно. Что-то еще? Какого цвета у нее куртка? Штаны?

– Белая. Белая куртка. Нет, стойте. Желтая. Наверное, она была желтая.

– Штаны?

– Белые.

– Уверены?

– Да. – Но Келли колебалась.

Билл настаивал, что там нет ни одного наездника в желтом и белом верхом на животном, которого описала Келли. Но это было неважно. Под конец дня Кали сгреб в кучу несколько бумаг и цилиндр, с любопытством посмотрел на него, пожал плечами, взял колокольчик, чтобы вызвать помощника, и, когда тот появился, все вручил ему. Помощник произвел дальнейшую сортировку. Цилиндр и еще пара предметов в итоге оказались в руках молодого гумпа в ярко-красной шляпе.

Диггер, памятуя об ошибке Келли, заприметил его одежду, отметив, что Кали оставил себе все три монеты, и последовал за парнем из здания.

– Мой тоже в пути, – доложил он. Существенными подробностями описания были красная шляпа и чудовищно безвкусный красный шарф – сочетание, которое легко заметить с орбиты и невооруженным глазом.

Посыльный остановился выпить чашку горячего напитка, который здесь заменял чай, и вступил в громкий разговор с двумя другими. «Я не тороплюсь домой», – сказал он им. Его жена, Зилфа, все еще сердилась. Собеседники посмеялись и наперебой стали давать советы, как с ней совладать. Один можно было перевести примерно как: «Покажи ей, кто главный». Когда посыльный допил «чай», дружки уговорились встретиться назавтра, гумп подхватил свою почту и направился в конюшню через дорогу. Через несколько минут он был в седле и ехал на север.

– Я засек его, – сообщил Билл.

Макао жила в кирпичном коттедже в северной части города. Путь был долгим, преимущественно в гору, и Келли с Диггером совершенно выдохлись, пока дошли. К тому времени, сообщил Билл, оба цилиндра были доставлены.

Это был один из нескольких коттеджей, построенных на опушке густого леса. Позади находились небольшой сарай и скромный садик, использовавшийся, по-видимому, для выращивания овощей. Солнце село, в небе появились первые звезды. Сквозь закрытые, но неплотно пригнанные ставни мелькал свет масляной лампы. Черный дым поднимался из трубы.

Какой-то зверь завыл при их приближении, но никто не распознал их присутствия. Легкий ветерок шумел в деревьях. Время от времени они слышали дальше по гребню холма голоса, иногда смех или крики. Диггер мог разобрать только часть слов.

– Дети, – решил он.

Дети гумпов.

Земляне замерли под деревом, глядя на дом. Кто-то двигался внутри.

– Думаю, должен пойти кто-то один, – заметил Диггер.

Келли согласилась.

– Это должен быть ты, – добавила она.

– Собственной персоной?

– Точно. К тому же ты владеешь языком.

Диггер почувствовал на своем запястье ее ободряющую руку.

– Может, тебе стоит дезактивировать светоотклонитель.

Диггер глубоко вздохнул и подумал об омерзительных существах, которых крушил бог с мечом. Они все напоминали людей. Так как лучше явиться к гумпе? Демоном или бесплотным голосом?

Он отключил устройство.

– Я не очень страшно выгляжу?

– Ты восхитителен, любовь моя.

– Хорошо. Давай попробуем так. В конце концов, она образованная дамочка.

– Да. И умная.

– Все будет нормально. – Диггер подошел к парадной двери, для него низковатой. Она была сделана из планок, подогнанных одна к другой, покрашенных в белый цвет и покрытых какой-то смолой.

– Первый контакт, – сказал он Келли. И постучал.

– Кто там?

Диггер узнал голос Макао.

Послышались приближающиеся к двери шаги.

– Диггер Данн, – ответил он.

– Кто?

– Я был на вашем слошене в Бракеле и слышал вашу речь при отплытии экспедиции. Могу я задать вам вопрос?

Засов был откинут, и дверь открылась. Макао уставилась на него. Диггер ожидал в первый момент визга, криков, переполоха, спешного прибытия соседей, воя зверей, факелов в ночи, бог знает чего еще – и приготовился при первых признаках паники щелкнуть переключателем и снова спрятаться в светоотклонитель.

Но гумпа засмеялась. А поскольку он продолжал стоять на месте, полускрытый темнотой, она потянулась назад и взяла масляную лампу. Подняла ее, чтобы увидеть его лицо. И смех затих.

– Я не сплю? – спросила Макао, широко раскрыв глаза и прерывисто дыша. Она уцепилась за дверь, повиснув на ней.