Иэн Бэнкс - Материя Страница 67

— Лучше, чем ничего, — отозвалась Чилгитери. — Благодарите судьбу, господа. Идемте.

Они вышли из поворотного люка в днище и оказались на плоском, оплавленном основании громадного кратера — судя по всему, свежего. Вокруг стоял запах гари. Вихри холодного, пронзительного ветра вздымали пепел и пыль — те образовывали столбы и завесы. Воздух, сотрясаемый далекими беспрестанными ударами грома, обжигал горло.

Небольшая луковица на колесах, чуть ли не вся из стекла, подъехала к люку, открывшемуся навстречу мрачному миру. Фербин подумал, что это охранное устройство. Но к счастью, луковица оказалась транспортным средством — им почти не довелось ходить при жуткой, всесокрушающей гравитации.

— Чувствуете, как пахнет воздух? — спросила Чилгитери, когда они расположились в удобных креслах; двери прозрачной коляски закрылись, звуки с поверхности перестали доноситься. — Некоторое время все, что вы вдыхаете, будет профильтровываться, но это подлинный запах Бултмааса.

— Вонища жуткая, — сказал Холс.

— Да. Тут еще могут оставаться поздние патогены широкого спектра, но они не должны на вас повлиять.

Фербин и Холс переглянулись. Ни один из них не знал, что такое патогены, но слово им не понравилось.

Маленькая луковица беззвучно поднялась и полетела над остекленевшей поверхностью кратера к конструкции из толстых металлических пластин, что возвышалась над нижней стеной кратера, сложенной из кусков породы. Конструкция эта чудовищным металлическим цветком вырастала из покрытой трещинами, смертельно-серой земли. Распахнулся ряд невероятно массивных дверей, и темные туннели поглотили коляску.

Фербин и Холс увидели военные машины, мрачно ждущие своего часа в углублениях, длинные линии тусклых огней вдоль стен боковых туннелей, а впереди — металлический затвор. Оказалось, таких затворов несколько — они открывались перед коляской и затем закрывались. Несколько раз попадались бледные существа, смутно-человекоподобные, но слишком мелкие, приземистые и худые для людей, по мнению принца с Холсом. А однажды — паривший в воздухе нарисцин в сложной металлической сбруе, ощетинившийся какими-то приспособлениями, вероятно оружием. Потом коляска покатилась вниз по спиральному пандусу — казалось, это полая пружина, которая ведет в чрево мира.

Наконец они остановились в большом мрачном помещении с толстенными поперечными балками. Почти все пространство занимали транспортные средства — приземистые, бесформенные машины со всякими отростками. Маленькая, почти невесомая коляска припарковалась рядом с этими монстрами — словно парашютик одуванчика приземлился среди застывшей лавы.

— Пора пустить в ход ноги! — весело воскликнула Чилгитери.

Двери распахнулись. Принц со слугой еле вылезли из прозрачной машины. Холс взял две небольшие сумки с одеждой и застонал от тяжести. Они направились к еще одной открывшейся перед ними двери и затем — вверх, вверх! — по короткому узкому пандусу в другой зал, поменьше, тускло освещенный. Здесь стоял застоялый, какой-то медицинский запах. Потолок нависал так низко, что им пришлось немного ссутулиться, отчего воздействие высокой гравитации стало еще заметнее. Холс уронил обе сумки на пол.

На стуле за металлическим столом сидел низенький, приземистый человек в темной-серой форме. Сбоку от него — чуть сзади и над плечом — парил нарисцин в сложной сбруе и, похоже, внимательно разглядывал вошедших.

Жалкое, сплюснутое подобие человека издало ряд звуков.

— Добро пожаловать, — перевел нарисцин.

— Моя и вообще мортанвельдская ответственность здесь заканчивается, — сказала Чилгитери двум сарлам. — Вы теперь находитесь под юрисдикцией нарисцинов и их клиентов — ксолпов. Желаю удачи. Будьте здоровы. До свидания.

Фербин и Холс пожелали ей счастливого пути. Мортанвельдка повернулась и поплыла прочь вдоль узкого пандуса.

Принц оглянулся — нет ли здесь стула, — но единственное сиденье было занято человеком за металлическим столом. Из щели в столе появились какие-то бумаги. Человек вытащил их, проверил, сложил, шарахнул по ним металлической болванкой и пододвинул к сарлам.

— Это ваши бумаги, — сказал нарисцин. — Они постоянно должны быть при вас.

Документы были испещрены крохотными иноземными символами. Единственное, что разобрали принц с Холсом, — это маленькие монохромные изображения собственных лиц. Сплюснутый издал еще какие-то звуки.

— Вам следует ждать, — сказал им нарисцин. — Здесь. Следуйте за мной.

По тесным коридорам они прошли в маленькую, плохо освещенную комнату — пустую, не считая четырех кушеток. Нарисцин с громким щелчком закрыл дверь. Холс подошел к ней и толкнул — заперто. Другая дверь — маленькая, в противоположной стене — вела в крохотную туалетную комнату. Фербин и Холс выбрали две кушетки пониже и, тяжело дыша, улеглись на них, счастливые, что могут снять нагрузку с ног и спины. Им пришлось согнуть ноги под себя — кровати оказались слишком короткими. На спинке каждой висели серосиние одеяния. Это форма, объяснил нарисцин, и ее следует носить постоянно.

— Что это за место, ваше высочество?

— Ужасное, Холс.

— Мне тоже так кажется, ваше высочество.

— Постарайся уснуть, Холс. Больше мы ничего не можем сделать.

— Пожалуй, это единственный выход, — согласился Холс и повернулся лицом к стене.

Чилгитери не очень распространялась о том, что будет после их прибытия сюда. Принц с Хорлсом предполагали найти здесь Ксайда Хирлиса. Просьбу о встрече с ним переправили соответствующим властям. Но Чилгитери было неизвестно, позволят ли сарлам увидеться с Хирлисом, а также то, как они покинут (если покинут) эту планету.

Фербин закрыл глаза. Ему хотелось оказаться в любом другом месте.

— Зачем вы здесь? — перевел нарисцин.

Существо, которое говорило с ними, вполне возможно, было тем самым, что проводило их в тесную комнатку, — они понятия не имели. Может быть, их еще предполагали представить надлежащим образом, но дела тут явно делались по-другому. Фербин с Холсом оделись в форму, которую им навязали, — слишком короткую и слишком широкую для сарлов, которые в итоге выглядели нелепо, — и теперь стояли в еще одной тесной комнатке, перед еще одним коротышкой за металлическим столом. Но по крайней мере, здесь для них нашлись стулья.

— Мы здесь, чтобы встретиться с человеком по имени Ксайд Хирлис, — сказал Фербин нарисцину и маленькому подобию человека.

— Здесь нет никого с таким именем.

— Что?

— Здесь нет никого с таким именем.

— Это невозможно! — возразил Фербин. — Мортанвельды, которые доставили нас сюда, заверили, что Хирлис здесь!

— Они могли ошибиться, — сказал нарисцин, не дожидаясь, когда человек закончит фразу.

— А я думаю, что нет, — ледяным тоном изрек Фербин. — Будьте так добры, сообщите господину Хирлису, что сарлский принц, оставшийся в живых сын его старого доброго друга, покойного короля Нериета Хауска с Восьмого уровня Сурсамена, желает его увидеть, что он проделал долгий межзвездный путь от того великого мира благодаря доброму расположению наших друзей-мортанвельдов. Мы прибыли с единственной целью увидеть его, в чем нас поддержала сама генеральный директор Шоум. Будьте так любезны, передайте это ему.

Нарисцин, похоже, перевел как минимум часть сказанного. Человек заговорил.

— Назовите полное имя персоны, которую вы хотите увидеть, — сказал нарисцин.

Полное имя. У Фербина было время не раз подумать о нем, с тех пор как у него родился этот план, еще на Восьмом. Полное имя Ксайда Хирлиса — некоторые дети при дворе не только знали его наизусть, но и повторяли чуть ли не как мантру. Принц его не забыл.

— Стафл-Лепоортса Ксайд Озоал Хирлис дам Паппенс, — сказал он.

Сплюснутый человек хрюкнул и уставился в экран на столе. Зеленоватое мерцание экрана осветило его лицо. Он что-то ответил, и нарисцин проговорил:

— Вашу просьбу передадут по соответствующим каналам. Сейчас вы должны вернуться в свою комнату и ждать.

— Я сообщу господину Хирлису, когда увижу его, о том, что вы ведете себя недостаточно уважительно и не учитываете исключительную срочность этого дела, решительно произнес Фербин, вставая на застонавшие от боли ноги. Он чувствовал себя нелепо в этой форме не по размеру, но старался держаться с максимумом достоинства. — Назовите ваше имя.

— Нет. Никакого господина Хирлиса нет. Вы должны вернуться в свою комнату и ждать.

— Нет господина Хирлиса? Это смешно.

— Может быть, тут все дело в звании, ваше высочество, — заметил Холс, вставая. Лицо его тоже исказилось гримасой боли.

— Вы должны вернуться в свою комнату и ждать.

— Отлично. Я поставлю в известность генерала Хирлиса.